— Ты не только занятия пропускаешь, но и своих друзей забросил? Жизнь за стенами Академии намного интереснее? — я приподнял брови, и директор ответил на невысказанный вопрос: — София пропала. Когда я принимал её в Академию, то делал это с одним-единственным условием. Она. Не. Доставит. Проблем. Я оформил её согласно всем правилам и теперь, если она не найдётся, должен буду объявить её в розыск. И тогда выяснится, что такой девушки не существовало. Это подстава, Ломоносов.
— Давно?
— Около трёх дней. Преподаватели не обратили внимания на пропуски занятий — мало ли, заболела. К тому же она была прилежной ученицей, никто бы не заставил её писать объяснительные за три пропуска. Однако Александр забеспокоился из-за её отсутствия. Охрана просмотрела видеозаписи на воротах и обнаружила, что София вышла из Академии три дня назад и больше не возвращалась. Твои друзья пытались ей дозвониться, но тщетно. Если бы она была обычным человеком, а не… — Виктор Викторович многозначительно приподнял брови. — Я бы уже позвонил в полицию. Откровенно говоря, мне на неё наплевать. Её жалостливая история о предательстве Императора и многолетней коме меня не растрогала. Я бы и пальцем не пошевелил ради неё…
— Если бы не угроза разбирательств, — закончил я, параллельно разослав Теней по всему Краснодару. Если София в городе, они отыщут её след. На это понадобится несколько дней, но я докопаюсь до правды. — Понял вас. Я постараюсь узнать, что случилось с Софией. Сколько у меня времени в запасе?
— До конца сессии. А это… — Виктор Викторович сверился с календарём. — Двадцать четыре дня.
— Хорошо. Сделаю… — меня перебил сигнал о пришедшем на телефон сообщении. У директора тоже завибрировал телефон, и мы дружно посмотрели на экраны своих мобильников. Мне написала Анна Викторовна: «Церемонию назначили на сегодня, состоится через два часа. Мне нужна твоя помощь! Москва, главный Храм Мокоши, я добавила тебя в список гостей». Виктор Викторович глухо выругался. Я поднял голову и поинтересовался: — Плохие новости?
— Подозреваю, что мы получили одни и те же новости, — хмыкнул директор. — Моя сестра?
— Ага, — я кивнул. — Тоже пригласила на церемонию?
— Так пригласила, что лучше бы послала… — едва слышно проворчал Виктор Викторович и произнёс уже громче: — Собирайся, отправимся вместе.
Через сорок минут мы прибыли в Москву. Духовочная станция находилась рядом с Храмом Мокоши, так что до места мы добрались за две минуты — вышли из одного здания и вошли в другое. Храм Мокоши поразил обилием красок — он буквально утопал в цветах, лентах и снопах пшеничных колосьев. В нос ударил ядрёный сладкий цветочный запах. Я заметил, что Мокоши прислуживали два вида жрецов: мрачные мужчины, по большей части пожилого возраста, которые носили тёмные одежды, расшитые золотыми нитями, и молодые девушки, наряженные в цветастые платья, и с заплетёнными в косы длинными волосами. Узнав наши имена и отметив галочками что-то в блокноте, администратор проводила нас в ритуальный зал. Я сразу увидел Анну Викторовну — она сидела на стуле с высокой спинкой, который стоял у алтаря. Её одели в пышное платье — что-то такое носили императрицы лет триста назад, и этот наряд делал Анну Викторовну похожей на бабу на чайнике. На голове у неё расцвела настоящая клумба — огромное количество цветов, и вся эта конструкция была в половину её роста.
Анна Викторовна попыталась встать, но под тяжестью головного убора рухнула на стул и слабо улыбнулась. На брата она покосилась с опаской
— Привет, — поздоровался Виктор Викторович.
— Привет, — она помахала рукой и поманила нас поближе. Понизив голос, она прошептала: — Помогите мне сбежать.
— Больше не хочешь быть божественным воплощением? — скептично уточнил Виктор Викторович и тут же перешёл в наступление: — Кстати, почему ты мне ничего не сообщила? Я не заслужил ничего знать о твоей жизни? А если бы тебя заперли в лаборатории? Тебе пятнадцать лет назад было мало? Захотела добавки, серьёзно? Что бы сказала наша мама, если бы узнала, как ты стараешься самоубиться? Я сколько раз спасал тебя от неприятностей? Ты надо мной издеваешься? Я тебя вытаскиваю из огня, а ты снова бросаешься в растопленную печь… Да какую печь! В крематорий!
На нас оглянулась жрица и вопросительно посмотрела на Анну Викторовну. Та показала жестом, что всё хорошо, и прошипела:
— Не позорь меня! — несколько секунд помолчав, она тихо-тихо сказала: — Если так любишь меня спасать, то хотя бы раз… сделай это, когда я прошу. Помоги мне выбраться из Храма и сбежать!
— Что случилось? — не выдержав, я вмешался в их перебранку.
— Мокошь опаздывает. На самом деле церемонию хотели провести ещё два часа назад, я бы не смогла вас пригласить, но Богиня не явилась, — Анна Викторовна зябко передёрнула плечами. — По традициям, она должна продемонстрировать, что благословляет меня, и подарить способность. Всё это проходит в торжественной обстановке… После благословения я должна использовать эту способность, чтобы показать всем свою эм… божественность. Храмовый артефакт зарегистрирует, действительно ли Мокошь меня выбрала, действительно ли благословила… А если артефакт промолчит, то меня объявят лгуньей и преступницей! И никого не волнует, что жрецы Мокоши лично заявили о моей божественности, что я ничего не врала… Да я даже не настаивала на этой церемонии! Я бы прекрасно обошлась и без неё!
Я хмыкнул и поднял брови, как бы говоря: «Да неужели?»
— Тебя бы убили, — отрезал Виктор Викторович. — Ты полезла на организацию, которой позволено почти всё. Если, конечно, они сопроводят служебную записку фразой: «Ради государственной безопасности»! Аня, Психотроников поддерживает Перун. Среди них было даже три его божественных воплощения!
— Мне должно полегчать? — огрызнулась Анна Викторовна. — Мокошь передумала! Она меня кинула! За моей спиной уже шепчутся! Я подслушала, как они обсуждают, что со мной сделает Император! В Сибирь отправит или бросит в темницы? А может, публично казнит, потому что я оскорбила своим враньём великую Богиню⁈
Я закатил глаза и потёр виски:
— А то, что у вас уже появилась необычная способность, ни о чём не говорит? Даже не намекает?
— Но по правилам…
— В жопу правила, — буркнул я. Если честно, меня слегка рассердила её бестолковость. Понятно, что перед важным событием она очень волнуется, но разводить панику из-за ерунды… Очевидно же, что её навык управления временем —
