— не думаю, что Император обрадовался бы подобному грубому вмешательству. Против него Анна Викторовна ничего не смогла бы сделать, так как государь Российской Империи — божественное воплощение Перуна. Перечитывая договор, который нам дали Психотроники, я размышлял, какое всё-таки забавное явление это «божественное воплощение». Бог выбирал достойного человека и дарил ему кусочек своей силы и какой-нибудь необычный навык. Разумеется, он это делал не из чистого альтруизма, а для того, чтобы расширить влияние среди людей. Божественное воплощение подчинялось своему Богу напрямую. Я покосился на Анну Викторовну, которая чуть ли не светилась от счастья — она мне все уши прожужжала о том, что наконец-то свободна. Что ж, её ждёт сильное разочарование, ведь Мокошь в любой момент может прижать её к ногтю. С другой стороны, подчиняться Богине лучше, чем быть под прицелом Психотроников.
— Вы будете подписывать? — с нетерпением уточнил главный Психотроник, наклонившись вперёд. Вопрос адресовался Анне Викторовне, но он не отводил взгляда от меня. Я улыбнулся, демонстративно перелистнул договор и продолжил читать. Психотроник промолчал, но атмосфера в кабинете заметно накалилась. Он выдержал около трёх минут и снова спросил: — Может, вам объяснить что-то ещё?
— Нет, спасибо, — отрицательно покачала головой Анна Викторовна и пнула меня по ноге, вопросительно подняв брови. Она не понимала, как себя вести и, очевидно, ждала подсказку.
— Перед подписанием мы отдадим договор на проверку нашему адвокату, — сообщил я, сложив договор в папку. Вера перепроверит каждую строчку, каждое слово. И, если где-то здесь спрятана юридическая ловушка, она это обнаружит и не позволит нам в неё вляпаться. Главный Психотроник скрипнул зубами, коротко кивнул и, развернувшись, вылетел из кабинета. Другие Психотроники проводили его глазами, и через секунду один из них повернулся ко мне — на его лице застыло странное выражение, словно он к чему-то прислушивался.
Наверное, так и было, потому что через мгновение он произнёс:
— Вам — под «вам» я подразумеваю Анну Викторовну — дозволено забрать копию договора, заверенную нотариусом. До того, как вы примете решение, Анне Викторовне будет выдан временный пропуск. В дальнейшем его либо переделают в постоянный, либо аннулируют. Конечно же, мы всегда рады видеть в наших стенах божественное воплощение… — он церемонно поклонился. — Но таковы правила. Свободный доступ есть только у сотрудников. В ином случае вам придётся всякий раз оформлять гостевые запросы. Что касается вас… — он впился в меня взглядом. — Без присутствия Анны Викторовны вы не сможете попасть на территорию лабораторий. Никаких привилегий мы вам не предоставим.
— Обойдусь, — я ему подмигнул.
Психотроники отлучились на пару минут, а вернувшись, вручили нам нотариально заверенную копию и проводили к выходу. Я вызвал курьера и отправил копию договора в Северные Гребешки. С этим разобрались, теперь можно вернуться к Алисе. Приказы божественных воплощений беспрекословно исполнялись, если не ставили под угрозу государственную безопасность и не были направлены против человечности. Ну, к последнему в лабораториях Психотроников было весьма неоднозначное отношение… Да и не собирался я вредить директору Колледжа магических искусств — просто исправить парочку воспоминаний и отпустить подобру-поздорову.
— Анна Викторовна, помните, я говорил об одной просьбе?
— Да, — она встрепенулась и слегка напряглась. — Ломоносов, не томи, давай прямо. Иначе я сейчас такого напридумываю…
— Пройдёмте внутрь, чтобы нас не подслушали, — я взял её под руку, и мы зашли в лабораторию. Сотрудники в белых халатах следили за нами с опаской, будто за шимпанзе, которые где-то нашли связку динамита — скорее всего, не догадаются, как поджечь, но мало ли. Мои Тени уже отыскали палату, в которой осуществляли выборочную амнезию, и целенаправленно шёл туда, параллельно вводя Анну Викторовну в курс дела: — Мне нужно изменить память одного человека, а также эм… убрать из него желание. Точнее сказать — мечту. Он хочет использовать маленькую девочку, чтобы выслужиться перед Императором, и ему наплевать на её благополучие. Мы просто заставим его забыть о ней. Ну и немного подтолкнём в нужную сторону, чтобы он отпустил её в свободное плавание.
Как только я начал озвучивать свою просьбу, Анна Викторовна осуждающе нахмурилась — видимо, ей не понравилось, что я собираюсь копаться у кого-то в мозгах. Но её лицо моментально разгладилось, когда она услышала об Алисе. А уж фраза про «свободное плавание» её вообще воодушевила — наверное, Анна Викторовна увидела в Алисе себя.
— Договорились! Я уж подумала… — она вздохнула и покачала головой. — Но погоди, Ломоносов! Этого человека нужно как-то доставить в лаборатории. О нет, мы его похитим? Вот так, среди бела дня?
Я хмыкнул:
— В какой-то степени вы правы. Похитим. Правда, не мы.
* * *
Это же время, Колледж магических искусств.
Арсений крался по коридору, воровато оглядываясь. По легенде он был студентом — поступил пару месяцев назад на общих основаниях, сдал экзамены и всё такое. В общем, отработал легенду по полной. Ни к чему не подкопаешься. Однако его документы были фальшивыми, как и лицо — на него наложили маскировочное и омолаживающее заклинание, и сейчас бы Арсения не узнала родная мама. Он был шпионом. И его наняла Академия спорта и танцев — он должен был отыскать доказательства, что директор Колледжа магических искусств подтасовывает результаты экзаменов, защиты курсовых и прочей ерунды, которая влияет на рейтинг Колледжа. Арсений спрятался в тёмной нише, пропуская мимо идущих студентов. Он был уже рядом с кабинетом директора. Тьфу, какая ж это шляпа! Арсений с трудом сдержался, чтобы не сплюнуть на паркет. Нет, конечно, ему платили хорошие деньги, но ведь по факту — вся эта операция не стоит выеденного яйца! Директор Академии спорта и танцев просто-напросто обиделся, что Колледж магических искусств обскакал его в рейтинге учебных заведений!
Ещё раз тяжко вздохнув, Арсений приложил ухо к двери и прислушался. Тишина. Вроде бы никого. Да и по расписанию у директора сейчас совещание с преподавателями, так в ректорате сказали. Он осторожно взломал замок, повернул дверную ручку и скользнул внутрь. После ярко освещённого коридора Арсений ничего не смог рассмотреть в тёмном кабинете. Ему пришлось потратить несколько минут, чтобы проморгаться. И лишь тогда он заметил директора — тот стоял у шкафа, с запечатанным ртом, и бешено махал руками. Его окутала странная чёрная субстанция и, судя по всему, намертво прилепила его ноги к полу. Директор уставился на Арсения с надеждой, как на самое прекрасное чудо в мире, и что-то яростно промычал. Однако
