Получается, что собрание всё-таки состоится?
* * *
Поздний вечер этого же дня, обитель Мокоши.
Богиня нежилась в тёплой ванне, в которой плавали сотни цветов, и попивала ароматный глинтвейн. У неё, как и у остальных Богов, не было потребности в еде или питье, но ей это просто-напросто нравилось. Особенно её слабостью было горячее мороженое — чего только люди не выдумают! Сегодня Мокошь впервые за неделю расслабилась — потому что смогла исправить свою ошибку. Она объявила женщину, которую одарила, своим воплощением. Теперь Перуну не подкопаться — Боги имели право одаривать свои воплощения чем угодно, это не регламентировалось Соглашением о Невмешательстве. Конечно, Мокошь немного коробило, что из-за собственной глупости ей пришлось сделать своим воплощением такую бездарность, как… Как там её? Анна? Впрочем, неважно. Мокошь потянулась за конфетами, когда по её обители пронёсся мощный раскат грома. Она вздрогнула, когда в ванную неспешно вошёл Перун. Высокий мускулистый мужчина с окладистой чёрной бородой — один из его человеческих обликов.
— Здравствуй, дорогая, — он вальяжно опустил руку в воду и брызнул в лицо Мокоши несколько капель.
— Здравствуй, — Мокошь попыталась соблазнительно улыбнуться, но её внутренности сжались от страха. — Соскучился по мне? Или, может, у тебя, наконец, закончился траур по той богиньке, что управляла кровью?
— Я за кое-чем пришёл, — хмыкнул Перун и ласково провёл по её груди, слегка задержав пальцы на твёрдом соске. — Если точнее — то за твоим сердцем.
— Надеюсь, это означает приглашение на свидание? — Мокошь фальшиво рассмеялась, ужас захлестнул её с головой.
В глазах Перуна сквозил мертвенный холод.
— Конечно, — подтвердил он и оскалился.
Глава 11
Академия Романовых, комната Виктории Столыпиной.
Посреди спальни стоял огромный длинный стол, заставленный разнообразными яствами. Жареное мясо, колбасы, вкуснейшие салаты — от овощных до фруктовых — и, конечно же, больше десяти видов десертов. Виктория вальяжно прохаживалась вдоль стола и поедала всё, что привлекало её взгляд. Поедала жадно, запихивая еду в рот пальцами и не обращая внимания на сыплющиеся крошки. Весь пол уже был устлан объедками — косточки хрустели под каблуками Виктории. Её желудок возмущённо бурчал, а к горлу подступала отрыжка, но она не останавливалась. Её аппетит рос с каждой секундой. Виктория с удовольствием проглотила бы весь мир — сжевала бы и проглотила, но… прийдётся обойтись говяжьим стейком. Проходя мимо зеркала, Виктория взглянула на своё отражение и поморщилась — платье заляпано соусом, с подбородка стекает мясной сок. Да уж, выглядит она сейчас отвратительно — как попрошайка-замарашка, которая… Виктория не успела закончить мысль, потому что её скрутил очередной приступ голода. Она оценивающе взглянула на персиковое пирожное — влезет ли? Или желудок всё-таки не выдержит и лопнет? Может, наведаться к белому фаянсовому другу и освободить немного места?
Кошка Матильда сидела на кровати, лениво вылизывая правую переднюю лапку, и с презрением наблюдала за Викторией. На кошачьей морде отчётливо читалось отвращение. Через несколько минут шерсть Матильды вздыбилась, а очертания её тела расплылись и начали разрастаться. Виктория и моргнуть не успела, как на её кровати появилась красивая девушка. Виктория по привычке называла её Матильдой, но уже знала, что её настоящее имя — Додола. И что эта девушка — не человек, а кое-кто намного… намного страшнее.
— Тебя не тошнит? — спросила Додола, скривив губы.
— Ну да, уже просится наружу, — кивнула Виктория. — Но это обычное дело, меня всегда тошнит, когда такое происходит.
— Нет, — Додола фыркнула и закатила глаза. — Я имею в виду, тебя от самой себя не тошнит?
— Мне говорили, что это нормально, — Виктория попыталась произнести фразу строгим уверенным голосом, но под конец сорвалась на визгливые, режущие ухо нотки. Поморщившись от досады, она продолжила медленнее: — Моя способность к поглощению… она требует, чтобы я поддавалась своим страстям. Ну, чтобы мои желания выполнялись. В последнее время все мои желания связаны с мужчинами. Госпожа Майер говорит, что это связано с взрослением и половым созреванием и что к двадцати пяти годам должно пройти. Или по крайней мере уменьшиться. Однако до тех пор она и её друзья, Психотроники, обещали выполнять все мои желания, — она нахмурилась и тяжко вздохнула, указав на ломящийся от еды стол. — Потому что, если не выполнять, происходит это. Сублимация. Если нет секса с человеком, в которого я влюбилась, то у меня просыпается голод. Я не могу это контролировать.
— Удивительно, что в тебе нашёл Перун, — Додола неспешно обошла Викторию по кругу, осматривая как диковинный экспонат. — Он никогда не делает что-то просто так. У всего есть цель, — она склонила голову набок и свела брови над переносицей. — Но ты… На тебя я бы не взглянула. Заурядная жадная девчонка с кучей комплексов. Даже если бы я любила людей, то от тебя мне бы всё равно хотелось блевать.
Виктория открыла рот, чтобы огрызнуться, но вовремя вспомнила, с кем разговаривает, и проглотила вертящиеся на языке слова. Она боялась Додолу и понимала, что та способна убить её за считанные секунды. Только защита Перуна спасла Викторию от неминуемой гибели. Додола же не собиралась останавливаться — неудача с Ломоносовым её рассердила, и теперь у неё внутри всё зудело, так сильно хотелось выместить на ком-нибудь злость. Она подошла к Виктории, вцепилась ей пальцами в подбородок и прошипела:
— Жалкая мошка…
Её прервал стук в дверь. Виктория, воспользовавшись моментом, отпрянула и прокричала:
— Входите!
Додола с ненавистью на неё взглянула и превратилась в кошку. Дверь отворилась, и в комнату вошли двое человек — Виктор Викторович и веснушчатый мужчина лет тридцати с рыжими волосами, который держал небольшую картонную коробку. Директор Академии поздоровался с Викторией и представил своего спутника:
— Знакомьтесь, жрец из Московского Храма Перуна, Александр.
— Можете нас оставить, — небрежно помахал левой рукой жрец.
Виктор Викторович не отреагировал на его грубость и обратился к Виктории:
— Помните, что на территории Академии вы в полной безопасности. В том углу, под потолком, располагается сигнальный артефакт. Туда достаточно послать небольшой энергетический импульс, и через пару минут к вам придёт охрана — проверить, всё ли с вами в порядке.
— На что вы намекаете⁈ — рассерженно рыкнул Александр. — Я никогда не пойду против своего Бога и не наврежу его подопечной!
— Прошу простить меня, — поклонился Виктор Викторович. — Но подобные
