бы.
— Ну это можно. Рядом с моим городом есть большая ГЭС. Я тебя на нее свожу, — Найна тоже наслаждалась реакцией Туока.
— Так и в Волгограде есть ГЭС. Мы ж как раз туда едем, — не остался в стороне Слава. — Там большая река протекает, и станция на ней стоит большая. Электричества на несколько городов вырабатывает. А еще там железная дорога проходит. Мы ж там зерно продаем, а оттуда оно на север в вагонах железнодорожных отправляется.
— Поезда я тоже видел в книге. Нам говорили, что они полностью из железа сделаны. Это ж очень дорого.
— Ну не совсем полностью, — поправила Найна. — Но металла в поездах действительно много. Металла много осталось со старых времен. Мы его переплавляем и используем. Хотя добывать тоже пытаемся. Но это уже в небольших количествах. Раньше до катастрофы машины в этом помогали. Сейчас их почти не осталось.
Туок понимающе кивнул. Он уже был наслышан от Найны сколько машин раньше использовалось в самых различных целях. Хотя для него это было больше похоже на сказку, нежели на правду о минувшем времени.
Таверна и лестница на второй этаж, где располагались спальные места, тоже освещались электрическими светильниками, на что не без гордости обратил внимание хозяин. Дело в том, что лампы приходилось закупать в больших городах и стоили они достаточно дорого. Поэтому далеко не каждый мог позволить себе электрическое освещение.
— Смотри! — Найна кивнула на стену, когда они поднялись на второй этаж.
Вся стена, начиная от лестницы до дальней стенки сверху донизу была одной большой картиной. Зеленая равнина с группами деревьев между которыми располагались человеческие дома с людьми переходила в горные хребты, за которыми простиралась желтая пустыня с темными каменными городами драгов. В самом конце стены эта пустыня граничила с густыми джунглями с поселениями орангов. Нижнюю часть картины занимало море, на фоне которого выделялись темные пятна кораблей. И люди в кирпичных домах, и драги с городами-крепостями, и русалы на кораблях, и оранги в домах на деревьях были отображены так реалистично! Малейшие детали были тщательно прорисованы. Еще больший эффект картине придавало освещение. Светильники, расположенные на потолке не далеко от картины, в сторону комнаты имели мутные стёкла, что давало рассеянный неяркий свет. В то же время в сторону картины стёкла были абсолютно прозрачные. Тем самым свет, лившийся на картину, был ярким и освещал ее до самых дальних углов, выделяя на общем фоне комнаты
— Ты хоть рот закрой, — хихикнула Найна, явно довольная произведенным эффектом.
Туок отвел от картины изумленный взгляд и посмотрел на девушку.
— Да, да. Я так же в первый раз отреагировала. Хотя много чего повидала в жизни, но эта картина действительно впечатляет!
— Эту картину нарисовал Руслан из Ветровки. Сейчас-то он уже в городе живет. А когда в селе жил, частенько через нас зерно возил. Я как узнал, что он картины рисует, попросил стену разукрасить. Хоть я и видел его работы, но никак не думал, что такая красота получится. Десять золотых за стену отдал. И это не считая расходов на краску, кисти и прочее. Но оно того стоило, — с гордостью сказал хозяин. — Вон там есть два чистых места и там еще два, — вспомнил он про свои обязанности после небольшой паузы. — Располагайтесь, а я пошел работать.
Он ушел, оставив остальных самим разбираться с местами. Даже устраиваясь на своем месте, Туок еще поглядывал на стену, пытаясь запечатлеть в памяти всю красоту и грандиозность произведения.
На утро, когда уже пора было отправляться в путь, выяснилось, что несколько телег из общей колонны требуют небольшого ремонта и отправление решили отложить до обеда. В связи с этим Найна предложила прогуляться до реки. Делать всё равно было нечего.
Шум листвы над головой, пение птиц, аромат травы наполнили Туока. Он с жадностью вдыхал свежий воздух, с трепетом ловил каждый шорох. Грудь наполнилась тоской по дому. Продвигаясь все дальше по протоптанной тропинке, Найна собирала ягоды и грибы. Ягоды она отправляла в рот или отдавала Туоку. Грибы крошила мелкими кусочками в котелок и пересыпая солью. Молодой человек внимательно наблюдал за ней, запоминая. Не пройдя и сотни шагов Туок начал чувствовать легкую тревогу. И чем дальше они шли, тем сильнее она становилась. Только прислушавшись к себе молодой человек понял в чем причина. Он услышал воду.
Шум воды был слышен на большом расстоянии от электростанции. Вода потоком спадала из отверстий в стене и бурля стекала в большой водоем, а потом речкой убегала между заросшими деревьями берегами и терялась за поворотом. Во время путешествия Туок плавал и по реке, и по морю. Ему приходилось даже прыгать в воду, и он почти привык к ней. Но сейчас он снова ощутил страх, который прививался орангам с детства. Туок с опаской подошел к берегу водоёма. На мелководье в сторону метнулась стая мелких рыбок.
— Пошли поднимемся наверх. Там вид должен быть красивым, — девушка кивнула в сторону стены.
До плотины было шагов пятьдесят и бурлящий поток с такого расстояния не вызывал опасения. Но все же Туоку было не по себе, когда он смотрел на него.
— Да и так всё видно. Много воды даёт много электричества, — молодой человек дернул плечами как бы безразлично, при этом стараясь скрыть свои истинные чувства.
Найна внимательно посмотрела на Туока и только пожала плечами.
— Ну тогда можно возвращаться, если ты насмотрелся.
— Насмотрелся, — эхом повторил Туок и кивнул в знак согласия.
— Пошли?
— Пошли, — снова повторил он за Найной.
Дорога обратно показалась Туоку короче. Чем тише становился звук воды, тем спокойнее ему было, и он поймал себя на мысли, будто убегает. Это ему очень не понравилось. Туок вспомнил русалов, которые не могут жить без воды. Потом вспомнил драгов, которые хоть и не любят воду, но спокойно к ней относятся. Почему же он так её боится? А ведь он даже не совсем оранг.
Сумерки сгущались, а они все ехали по хорошо утоптанной дороге. Холмистая местность скрывала горизонт. Стога сена, стоящие на вершинах холмов, были похожи на огромных свернувшихся черных животных. Темная земля резко выделялась горбами на затухающем небе. Кое где стали поблескивать первые звезды. Обогнув очередной холм, дорога начала плавно спускаться слегка поворачивая. Впереди идущие повозки замедлили ход, препятствую разгону. Мерное качание и поскрипывание повозок убаюкивало и Туок задремал.
— Ну вот, сейчас проедем лесок и мы на месте, — уставший кучер поерзал на козлах меняя отсидевшие места.
Туок открыл глаза. Впереди над лесом небо светилось заревом.
