Тоби пожал плечами:
– Я не очень хорошо его помню. Мне было всего четыре года, когда мы приехали в Англию.
– Да, но я помню его очень хорошо. Он был веселый, забавный, полный смеха. А еще сильный и смелый. Я помню случай, когда одна девочка в поместье упала в колодец. Твой отец вытащил ее. Он был хорошим человеком, твой отец.
Глаза Тоби загорелись восхищением.
– Он вытащил девочку из колодца?
– Точно. – Рочдейл решил, что не следует упоминать, что он и другой мальчишка держали Мартина за ноги, опуская его в колодец. В конце концов, все-таки это Мартин дотянулся до девочки и вытащил ее.
– Думаю, он был смелым, – сказал Тоби, – раз пошел сражаться со старым Бони и всеми остальными. А вы знаете еще что-нибудь про него, сэр? Мама много рассказывала мне, но… ну, она же женщина, а вы знаете, какие они. Пожалуйста, сэр, вы не могли бы рассказать мне больше о папе?
В этот момент Рочдейл понял, что попался на удочку и ему придется встретиться с прошлым, которое предпочел бы забыть, он оказался беспомощным перед этим мальчуганом со знакомым лицом и дьявольски печальными глазами.
– Конечно, Тоби. Что бы ты хотел узнать?
Глава 8
– Вы только посмотрите на это! – Джейн прижимала руку к груди, глядя на Тоби и Рочдейла, которые сидели, наклонившись друг к другу, рядом на каменной скамье, временами взрывы хохота раскалывали тишину сада. – Я не видела его таким оживленным с тех пор, как мы переехали из Кенсингтона. Какое счастье встретить Джона… то есть лорда Рочдейла. В жизни Тоби было так мало мужчин с тех пор, как мы покинули полк.
Грейс привело в замешательство то, что когда-то произошло между семьей Флетчер и Рочдейлом. Он был последним человеком, от кого она ожидала знакомства с Джейн. Джейн рассказывала ей, что росла в деревне, и когда Грейс увидела, что Джейн знает Рочдейла, то сначала подумала, что Джейн была одной из его первых побед. Довольно обычная ситуация – деревенская девушка, которую соблазнил сын владельца поместья. Но похоже, что Рочдейл был другом мужа Джейн, значит, Грейс ошиблась насчет соблазнения.
– Вы ведь знаете, кто он, Джейн? То есть что он собой представляет, вы ведь знакомы с ним. Я не уверена, что он тот человек, который необходим в жизни Тоби. Знаете, у него ведь довольно определенная репутация.
Джейн подняла брови.
– Да, я знаю. Но он здесь, с вами. Он сказал мне, что это из-за большого пожертвования, вы бы не позволили Джону прийти сюда, если бы он был таким уж плохим.
Грейс пожала плечами:
– Было трудно отказать ему, когда он попросил показать, на что будут потрачены его деньги. Но мне бы ужасно не хотелось видеть, что ваш мальчик попал под влияние пресловутого развратника и игрока.
– Я сомневаюсь, что Джон причинит какой-то вред Тоби. Вопреки тому, кем лорд Рочдейл стал, я знала его умным мальчиком и благородным молодым человеком. Готова поспорить, этот стержень добра все еще есть в нем.
Стержень добра? В самом худшем негодяе в Лондоне? В это было трудно поверить. И все же он продемонстрировал поразительный интерес к Марлоу-Хаусу. Хотя временами Рочдейл казался искренним, Грейс подозревала, что это все только игра, предлог побыть рядом с ней. Могла ли она ошибаться в нем? Да нет, это человек, который устроил публичный скандал и испортил репутацию как минимум одной молодой женщине. Ни один человек чести не сделал бы такого.
– Кроме того, – продолжала Джейн, – Тоби нужно узнать о Мартине. Мой муж и Джон были близкими друзьями… очень давно. – Она улыбнулась, ее дочь тоже приблизилась к скамье. – Салли лучше помнит отца, но посмотрите, как она слушает, делая вид, что выпалывает сорняки. Она слишком настороженно относится к мужчинам, чтобы подойти ближе, но тоже хочет слушать эти рассказы.
Грейс почувствовала укол боли, представив, что могло заставить Салли настороженно относиться к мужчинам.
И все же некоторые моменты прошлого Джейн Флетчер интриговали ее, особенно те, что были связаны с Рочдейлом. Она снова взглянула на скамью, Рочдейл оживленно беседовал с мальчиком, который смотрел на него с обожанием. Грейс знала силу обольщения этого ужасного человека. Может, он и Тоби очаровывает?
– Значит, вы доверяете ему? – Грейс кивнула на пару на скамейке, хотя Джейн, несомненно, поняла, кого она имеет в виду.
– Разумеется.
Грейс улыбнулась:
– Вы, должно быть, единственная женщина в Лондоне, кто ему доверяет.
– Ах, поймите, я же не знаю лондонского милорда. Я помню ясноглазого мальчугана из Суффолка, это ему я доверяю.
Было трудно представить Рочдейла ясноглазым мальчуганом, но Грейс понимала, что даже закоренелые развратники начинают свою жизнь невинными детьми.
– Вы в детстве были друзьями? – Это совсем не ее дело, но Грейс распирало от любопытства. Джейн понимающе улыбнулась ей, и Грейс почувствовала, как запылали ее щеки.
– Он был больше другом Мартина, чем моим, – объяснила Джейн. – Они оба сходили с ума по лошадям и проводили все время в конюшнях или в верховых прогулках. Я была просто соседской девчонкой, на несколько лет моложе, и всегда путалась под ногами. Мой отец, он был егерем в Беттисфонте, в имении Рочдейла, а отец Мартина был одним из арендаторов. Тогда я об этом не думала, но мне кажется, это немного необычно, что сын лорда искал себе товарищей для игр в нашей среде. Правда, он был единственным ребенком, наверное, ему просто было одиноко.
Джейн нагнулась, чтобы взять садовые ножницы из корзины, и стала перебирать веточки огуречника, который обрезала до их прихода. Она нашла хороший длинный стебель и, срезав его, бросила в корзину.
– Мы отлично проводили время в Беттисфонте, все втроем, – сказала она, не прерывая работы. – Мы знали каждый камень и каждое дерево в поместье и окрестностях. Иногда мы играли в рыцарей и драконов, а иногда просто лежали в высокой траве и смотрели на облака или болтали. Джон был самым серьезным из нас, у него ведь было школьное образование. Он был единственным мальчишкой среди моих знакомых, который так сильно любил учиться. Он рассказывал нам о книгах, которые читал, и, скажу вам честно, я не всегда понимала его, я-то не очень интересуюсь книгами. Боже, но он действительно любил свои книги. Всегда говорил о каких-то греческих или римских парнях и их возвышенных идеях. – Она рассмеялась. – Мартин тогда смотрел на меня и округлял глаза. Он понимал во всем этом не больше, чем я, но мы любили Джона и позволяли ему говорить и говорить.
Грейс начала думать, что она говорит о ком-то другом. Казалось невероятным, что этот начитанный мальчик вырос, чтобы стать распутником и игроком.
– Рочдейл был прилежным учеником?
