с губ, и Арина с удивлением поняла, что кокетничает.
– Только меня, совершенно верно.
Глава 15
Всё-таки хорошо ошибаться в положительную сторону.
Арина думала, что знакомые встретят её градом непристойных вопросов и насмешек, а вышло наоборот. Если её и спрашивали, то так, как бы между делом.
Девушка успокоилась, поняв, что не она номер один в сплетнях. Что история её семьи почти забыта и уже мало кого волнует. На прямые вопросы: «Тебя что – освободили?» и «Так тебя не посадили?» она, краснея, отвечала, что была самооборона.
А детали никого особо не волновали.
На повестке дня была картошка. Кто не жил в маленьких городах или спальных районах, никогда не поймет, как это важно – «убрать» огород, выкопать картошку и сообщить об этом соседу. Что, мол, я-то такой молодец, уже всё сделал и даже перебрал урожай, а ты-то, ты-то!
Арина тоже поддалась общему настрою. Точнее, утром снова вышла в огород и поняла – пора брать в руки лопату. Конечно, правильнее сначала было бы скосить сначала ботву, тогда копать было бы куда более удобнее, но с косой Арина никогда не дружила и откровенно её побаивалась. Покрутив в руках инструмент, она отложила его в сторону. От греха подальше.
Дома Арина находилась уже четвертый день. И уезжать пока никуда не планировала.
Её никуда и не звали…
Приготовив место для хранения картошки, ведро и мешок, прихватив с собой воду, девушка встала в борозду, включив негромко музыку, чтобы веселее было работать. Картошка занимала немного места в огороде, обычно они справлялись втроем за несколько часов. Ей же одной придется изрядно попотеть. Оставалось надеяться, что за пару дней она справится.
Сначала работа шла весело и легко. Первые семь ведер Арина набрала, почти не отдыхая. Потом темп сильно упал, мышцы забились, поясница с непривычки тоже дала о себе знать. Девушка вспомнила, как тетя Маша раньше над ней подтрунивала, когда она жаловалась на поясницу – мол, где это она у себя взяла поясницу. Эта часть тела у людей появляется после пятидесяти годков, не раньше.
Несмотря на то, что девушка вышла в огород рано, не было ещё и восьми, солнце уже начинало изрядно припекать.
Копнув очередную лунку и отложив в сторону лопату, Арина присела на корточки, чтобы стряхнуть с корня картофелину.
– Помочь?
Как она вообще расслышала негромко произнесенное слово, раздавшееся где-то за спиной – большой вопрос. Первой реакцией девушки было неверие. Ей, скорее всего, послышалось. Она даже нахмурилась и потянулась за очередным овощем, но сердце отчего-то споткнулось в груди.
И какая-то странная реакция пошла по телу. Говорят, такое бывает, когда на тебя кто-то очень пристально смотрит, а ты невольно реагируешь. Рука Арины замерла.
Ей точно не послышалось? Точно?
Ещё до того, как Арина обернулась, она увидела высокую тень перед собой.
Не может быть…
Серьезно?
В груди, там, где, говорят, находится душа, что-то затрепетало. Быстро-быстро.
Арина обернулась и губы невольно дрогнули в улыбке.
Рядом с ней, расставив ноги на ширине плеч и скрестив руки на груди, стоял Саша.
Реальный.
Из плоти и крови.
Стоял посреди огорода, прямо в вялой картофельной ботве. Его лицо Арина рассмотреть не могла, солнце мешало.
Но осознание самого факта, что Александр Ярмолов приехал к ней, уносило куда-то за горизонт, сбивало дыхание и переворачивало привычный мир девушки с ног на голову.
Она не ожидала. Никак. Думала, что он в очередной раз ей позвонит и скажет, чтобы она возвращалась. А тут… приехал сам.
– Не боишься запачкать мокасины и брюки? – с придыханием ответила Арина, выпрямляясь. Разговаривать на корточках – не лучшая позиция, особенно учитывая, что так её лицо находилось на уровне паха мужчины.
И тут волей-неволей перед внутренним взором вставали картинки пошлого содержания. Арина вспоминала, как она принимала член Саши в рот, ничего противного в этом не было. А если она снова его примет – что почувствует на этот раз? И почему если… Мужчина явно настроен общаться дальше.
Арина поймала себя на мысли, что она не против. Общаться – так точно. И радость от встречи с ним была искренней.
– Уверен, что ты ради такого случая мне выдашь соответствующую экипировку, – парировал Ярмолов, привычно усмехаясь уголком рта.
Теперь Арина могла рассмотреть его лицо. И глаза, в которых притаился таинственный и задорный блеск.
Саша выглядел, как с обложки журнала. Весь одетый с иголочки. Вроде бы и кажется, что на первый взгляд просто, ничего необычного – светлые летние мокасины, которые он уже изрядно запылил, светло-серые брюки и коричневая футболка-поло. Но что-то подсказывало Арине, что узнай она стоимость всех этих вещей, не была бы не просто удивлена, а шокирована.
– А вот возьму и выдам, – с легким вызовом в голосе, вздергивая подбородок кверху, сказала Арина, понимая, что они дурачатся.
Она забыла о другом – что она не равный игрок Александру. Тот, усмехнувшись шире, выкинул руку вперед, обвил талию Арины и потянул на себя. Та успела лишь пискнуть и выдохнуть: «Испачкаешься», прежде чем сухие мужские губы накрыли её рот.
Яромолов сразу поцеловал её по-взрослому. Воспользовался её секундным замешательством, просунув язык и встретившись с её. Арина ахнула ему в губы и невольно выгнулась, вроде бы и не желая пачкать его одежду, и между тем не в силах отказать себе в удовольствии прижаться к нему всем телом. Снова оказаться во власти его рук. Крепких и надежных. Тех, что не причинят вреда, но и своё возьмут. Ощущение этой власти и нежности кружило голову. Это сложно объяснить, да и зачем? Арина не хотела. К ней приехал мужчина! К ней! К черту на кулички! Более того, он прошел на огород, желая найти её!
Увидеть…
Она потянулась к нему, прижалась, обвила шею руками, не трогая грязными перчатками ничего. Лишь только прижалась. Чуть-чуть. Чтобы почувствовать его силу. Его мышцы.
Саша действовал куда свободнее, распластал пальцы на её талии, впечатывая в себя. Арина затопталась на месте, пытаясь устоять. Их бедра оказались плотно прижатыми, и она с удивлением ощутила, как мужчина возбуждается. От одного поцелуя? Разве такое возможно?
Да-а…
Раз происходит.
И объятия становились более жадными. Как и руки, что нетерпеливо прошлись по её ребрам.
Легли на ягодицы и с силой сжали.
Она первой подалась назад, вспомнив, что на дворе день, и их прекрасно видно соседям. Забор у Арины был с одной стороны деревянный, а с трех других – из сетки рабицы. К одним
