Он улыбнулся мне и сказал:
– Приветствую тебя, Наблюдатель.
– И я приветствую, Гормон.
– Меня зовут теперь Победоносный Тринадцатый.
– А меня зовут Томис из Летописцев, – представился я.
– Где это вы успели стать друзьями? – удивился Прокуратор.
– Во время вторжения, – объяснил Победоносный Тринадцатый. – Я выполнял свое задание как разведчик, встретил этого человека в Талии, и мы путешествовали вместе до Роума. Но мы были попутчиками, а не друзьями.
– А где Летательница Эвлюэлла? – задрожал я.
– В Парсе, наверное, – ответил он безразлично. – Она говорила, что хочет вернуться в Хинд, где живет ее народ.
– Так ты любил ее очень недолго?
– Мы были скорее попутчиками, а не любовниками, – бросил завоеватель.
– У нас это прошло.
– У тебя, быть может, – возразил я.
– У нас.
– И из-за того, что прошло, ты лишил человека глаз?
Тот, который был Гормоном, пожал плечами:
– Я сделал это, чтобы проучить его за гордыню.
– Тогда ты сказал, что тобою двигала ревность, – напомнил я. – Ты утверждал, что хочешь поступить так из-за любви.
Казалось, что Победоносный Тринадцатый потерял ко мне всякий интерес.
Прокуратора он спросил:
– Что здесь делает этот человек? Зачем ты меня вызвал?
– Принц Роума в Перрише, – ответил тот.
Победоносный Тринадцатый выразил явное удивление.
Человекоправитель Седьмой продолжал:
– Он пленник Летописцев. Этот человек предлагает странную сделку. Ты знаешь Принца лучше нашего. Мне нужен твой совет.
Прокуратор описал ситуацию. Тот, кто был Гормон, слушал задумчиво, не говоря ни слова. В конце Прокуратор сказал:
– Вопрос вот в чем: амнистировать ли Властителя?
– Он слеп, – ответил Победоносный Тринадцатый. – И лишен власти.
Сторонники его рассеяны. Может, дух его и тверд, но он не представляет опасности для нас. Можно согласиться на эту сделку.
– Существует амнистивный риск при освобождении Властителя от ареста, – заметил Прокуратор, – но я согласен. Рискнем.
Мне он сказал.
– Скажи, где нам найти документ?
– Обеспечьте сначала свободу Принцу, – спокойно предложил я.
Оба завоевателя улыбнулись.
– Вполне справедливо, – ответил Человеко-правитель Седьмой. – Однако послушай, как мы можем быть уверены в том, что ты сдержишь свое слово? Все что угодно может случиться с тобой в течение следующего часа, когда мы будем освобождать Принца.
– Я предлагаю вот что, – вмешался Победоносный Тринадцатый. – Это вопрос не взаимного недоверия, а вопрос времени. Томис, запиши индексы документа на кубик с шестичасовой отсрочкой. Мы настроим кубик так, что он выдаст информацию только в том случае, если сам Принц и никто другой даст команду. Если мы в течение этого времени не найдем и не освободим Принца, информация будет уничтожена. Если мы освободим Принца, то кубик выдаст нам информацию даже в том случае, если что-то случится с тобой за это время.
– Ты все предусмотрел, – признал я.
– По рукам? – спросил Прокуратор.
– По рукам, – согласился я.
Они принесли мне кубик и поместили меня за ширмой. На блестящей поверхности кубика я начертил номер стеллажа и последовательность индексов для нахождения документа. Через мгновение информация исчезла в темной глубине кубика. И я вернул его.
Вот таким образом я предал свое земное наследство и стал пособником завоевателей из-за своей преданности слепому Принцу, совратившего чужую жену.
Тем временем наступил рассвет. Я не пошел с завоевателями в Зал Летописцев – не мое это было дело, присутствовать при таких деликатного свойства событиях. Я предпочел уйти в другую сторону.
Моросил дождь, когда я шел вдоль Сены по серым улицам. Эта река текла сквозь тысячелетия вдоль каменных парапетов эпохи Первого Цикла, ее древние мосты были свидетелями тех времен, когда только начиналось интеллектуальное развитие человечества.
Наступило утро, и во мне проснулся старый рефлекс: я стал неосознанно искать свои приборы, чтобы произвести наблюдение, но тут же вспомнил, что все уже позади. Гильдия Наблюдателей упразднена, нас завоевали враги, и старый Вуэллиг, ныне Томис из Летописцев, продал себя врагам человечества.
В тени религиозного дома с двумя колокольнями, принадлежавшего древним христерам, меня привлекла будка сомнамбулиста, и я вошел туда. Я редко общался с членами этой гильдии, ибо опасаюсь шарлатанов, а их в наше время развелось великое множество. Сомнамбулист в состоянии транса говорит о том, что было, есть и будет. Я знаю кое-что о том, что такое транс, ибо, будучи Наблюдателем, я входил в это состояние четыре раза в день. Но наблюдатели, гордясь своими искусством, всегда презирали тех, кто использует внутреннее видение ради обогащения. А именно таковы сомнамбулисты. Однако на нынешней своей службе я, к своему удивлению, узнал, что сомнамбулисты часто дают консультации при раскопках и вообще нередко помогают Летописцам. Я подчинился любопытству, хотя и с некоторой долей скептицизма, и, кроме того, решил, что здесь можно найти убежище от бури, которая должна разразиться в Зале Летописцев.
Человек с изящной фигурой, облаченный в черное, приветствовал меня желанным поклоном, когда я вошел в будку.
Я Самит из Сомнамбулистов, – представился он тонким хныкающим голосом. – Приветствую тебя и желаю добрых вестей. Моя компаньонка – Мерта.
Передо мной предстала грузная женщина в кружевном одеянии с одутловатым лицом, черными кругами под глазами и небольшими усиками.
Сомнамбулисты всегда работают в паре – один зазывает, другой же рассказывает.
Обычно это муж и жена. Дико было представить себе, как миниатюрный Самит обнимает эту гору плоти.
Я сел там, где он указал. На столе лежали пищевые таблетки нескольких расцветок – очевидно я прервал семейный завтрак. Мерта в глубоком трансе шествовала по комнате большими шагами. Говорят, что некоторые сомнамбулисты просыпаются всего на два-три часа из двадцати только для того, чтобы принять пищу и совершить другие прогулки.
Я едва прислушивался к тому, как Самит заученными словами рекламировал свои услуги. Это предназначалось для невежественных – ведь сомнамбулисты чаще всего имеют дело с представителями низших гильдий.
Наконец, видя мое нетерпение, он спросил, что я хочу узнать?
– Я хочу знать судьбу тех, кто окружает меня. Особенно же хочу, чтобы Мерта сосредоточилась на том, что происходит сейчас в Зале Летописцев.
Самит постучал ногтями по ровной поверхности стола и бросил взгляд на коровоподобную Мерту.
– Ты ощущаешь истину? – спросил он.
Ответом был долгий и легкий вздох, исторгнутый из самых глубин ее подрагивавших телес.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
