Канцлер запнулся. Подобно сложной чувствительной машине, пораженной ржавчиной, он замедлил свои движения, начал издавать хриплые звуки, казалось, что он на грани коллапса. Несколько Летописцев кинулись на помощь, один сделал ему укол в руку. Через некоторое время Канцлер пришел в себя.
– Эти убийства произошли после того, как Прокуратор покинул здание, продолжил он свой рассказ.
– Летописец Олмейн не смогла сообщить нам ничего по этому поводу. Быть может, ты, ученик, что-то знаешь.
– Меня здесь не было. Двое сомнамбулистов из будки возле Сены могут подтвердить, что я находился с ними, когда совершалось убийство.
Канцлер сказал медленно:
– Ты пойдешь в свою комнату, ученик, и будешь ждать там допроса.
Потом ты покинешь Перриш в течение двадцати часов. Властью своей я исключаю тебя из гильдии Летописцев.
Предупрежденный сомнамбулистом, я тем не менее был ошарашен.
– Исключаете? За что?
– Мы больше тебе не доверяем. Вокруг тебя происходит слишком много загадочных событий. Ты приводишь Принца и скрываешь свои подозрения. Ты присутствуешь при ссоре, приведшей к убийству. Ты посещаешь Прокуратора в середине ночи. Возможно именно ты виновен в том, что наш архив понес утрату. Нам не нужен человек, окруженный загадками. Мы порываем с тобой все отношения.
Подкрепив свои слова энергичным жестом, канцлер снова повелел мне:
– Следуй в свою комнату. Жди допроса, а затем уходи.
Выходя уже через закрывавшуюся дверь я, оглянувшись, увидел канцлера.
Он побледнел, его поддерживали помощники. В это время Олмейн пришла в себя, упала на пол и зарыдала.
7
В комнате я долго собирал свои немногочисленные вещи. Наступал день, когда пришел Летописец, которого я не знал, с оборудованием для допроса. Я поглядел на аппарат с беспокойством, думая о том, что случится со мной, если Летописцы узнают, что именно я указал координаты записи резервации завоевателям. Они меня уже и так подозревали. Канцлер сомневался в моей вине по единственной причине: ему казалось странным, что какой-то ученик способен был провести такое сложное исследование в архиве.
Но судьба была на моей стороне. Допрашивающий интересовался только деталями убийства и, как только убедился, что я об этом ничего не знаю, оставил меня в покое, предупредив, чтобы я покинул здание в течение назначенного срока. Я заверил его, что именно так и намерен поступить.
Но прежде всего мне необходимо было отдохнуть после бессонной ночи. Я выпил снадобье с трехчасовым действием и забылся сном успокоения. Когда я проснулся, около меня кто-то стоял. Я понял, что это Олмейн.
Она постарела за одни сутки. Одета она была в тунику темных тонов без украшений. Черты лица ее обострились. Я поднялся с постели и извинился, что не сразу признал ее.
– Успокойся, – сказала она мягко. – Я тебя разбудила?
– Нет. Я поспал столько, сколько хотел.
– А я совсем не спала. Но для сна будет время потом. Мы должны объясниться, Томис.
– Да, – неуверенно согласился я. – Ты себя хорошо чувствуешь? Я видел тебя раньше, мне показалось, что ты была не в себе.
– Мне дали лекарства, – ответила она.
– Расскажи, что можешь, о том, что произошло прошлой ночью.
Она устало прикрыла глаза.
– Ты был здесь, когда Элегро обвинял нас, и Принц выгнал его. Через несколько часов Элегро вернулся. С ним был Прокуратор Перриша и другие завоеватели. У Элегро был ликующий вид. Прокуратор достал кубик и приказал Принцу положить на него руку. Принц заартачился, но в конце концов Прокуратор убедил его. После того, как Принц приложил руку к кубику, Прокуратор и Элегро удалились, а мы с Принцем остались, ничего не понимая.
У входа в комнату стояла стража. Вскоре Прокуратор с Элегро вернулись.
Элегро выглядел опустошенным и разочарованным, а Прокуратор очень возбужденным. В нашей комнате Прокуратор объявил, что Бывший Принц Роума амнистирован и что никто не смеет причинять ему вреда. После этого все завоеватели удалились.
– Продолжай.
Олмейн говорила невнятно, словно сомнамбулистка.
– Элегро не понимал, что произошло. Он кричал о предательстве, визжал, что его тоже предали. Дальше последовала ссора между Элегро и Принцем, они все больше распалялись. Каждый из них требовал, чтобы другой покинул комнату. Ссора стала такой неистовой, что ковер начал умирать. У него опустились лепестки, и его маленькие рты жадно хватали воздух. Элегро схватил оружие и угрожал. Принц недооценил темперамент Элегро, он думал, что тот блефует и направился к нему, чтобы вышвырнуть его вон. Тогда Элегро убил Принца. А через секунду я схватила дротик из нашей коллекции и метнула его в горло Элегро. Дротик был отравлен, и он умер мгновенно.
– Странная ночь, – сказал я.
– Слишком странная. Скажи мне, Томис, почему пришел Прокуратор и почему они не забрали Принца в тюрьму?
– Прокуратор пришел, потому что я по приказу твоего покойного мужа позвал его. Прокуратор не арестовал Принца, потому что его свобода была куплена.
– Какой ценой?
– Ценой моего позора, – ответил я.
– Ты говоришь загадками.
– Правда лишает меня достоинства. Умоляю, не настаивай, чтобы я объяснял.
– Канцлер говорил о каком-то документе, который забрал Прокуратор…
– Да это имеет отношение к делу, – признался я, и Олмейн больше не задавала вопросов.
Наконец я сказал.
– Ты совершила убийство. Какое наказание ждет тебя?
– Я совершила преступление в состоянии аффекта, – ответила она. – Я не буду подвергнута наказанию гражданской администрацией, но меня изгнали из гильдии за прелюбодеяние и убийство.
– Мне жаль тебя.
– Мне приказано совершить паломничество в Ерслем для очищения души. Я должна уйти отсюда в течение дня, иначе предстану перед судом гильдии.
– Меня тоже изгнали, – сказал я ей. – И я тоже направляюсь в Ерслем, хотя и по своей воле. – Может быть пойдем вместе?
Я предложил это очень неуверенно, на что были свои причины. Я пришел сюда со слепым Принцем – это было достаточно тяжело для меня, тем более мне не хотелось уходить отсюда с женщиной-изгоем, к тому же убийцей. Не пришло ли время путешествовать в одиночку? Однако сомнамбулист сказал, что у меня будет спутник.
Ровным тоном Олмейн произнесла:
– У тебя не хватает энтузиазма. Может быть я смогу возбудить его в тебе.
Она распахнула свою тунику. Между снежными холмами ее грудей я увидел кошель. Она соблазняла меня не плотью, а кошельком.
– Здесь, – пояснила она, – все, что хранил Принц в своем бедре. Он показал мне эти сокровища, и я забрала их, когда он лежал мертвым в моей комнате. Кроме того, здесь и мои средства. Мы будет путешествовать с комфортом. Ну?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
