Глаза миньона расширились, потом сузились, а губы сжались в узкую и весьма недовольную полоску. Подать мне руку он не успел, а теперь явно не соберётся, поэтому я самостоятельно прошла к накрытому столу, на котором стояли блюда с лёгкими закусками, ваза с тюльпанами и два бокала — один наполнен вином, другой водой.
— Выпороть бы тебя не мешало, — процедил Рэм.
Я улыбнулась и недоумённо повела обнажённым плечом. После чего поправила оборки платья и принялась с интересом разглядывать висевший на стене портрет.
Это было красно — белое платье, сшитое на заказ, из тех, что имеют отдалённое сходство с простонародными. Шнуровка спереди, широкая юбка до щиколотки, создающая ощущение лёгкости, вызывающе открытый верх с полуобнажёнными плечами… И, что самое главное, платье совершенно не предполагает корсета. В таких хорошо выезжать на природу, дабы играть там в пастушку и настойчивого дворянина.
— Не понимаю вас граф, — заметила я, дабы не оставлять его реплику без ответа. — Разве я сделала что‑то предосудительное?
Я даже не успела понять, как это произошло. В долю секунды Рэм оказался рядом и прижал меня к стене, приставив одну руку к горлу.
— Ты так уверена, что я сдержусь? — грозно спросил он.
Я пожала плечами, насколько того позволяло моё положение.
— Меня это совершенно не пугает, — сообщила я. — Ведь это не на меня в случае чего разгневаются боги.
Стиснув зубы, Рэм отпустил меня так резко, что я чуть не упала, на миг потеряв равновесие, и отошёл к противоположной стороне стола. Сел на стул, не считая нужным проявлять галантность.
— Можете присоединяться к трапезе, — сердито бросил он.
Я воодушевлённо заняла место напротив.
— Кажется, вы собирались со мной поговорить? — напомнила я, приступая к салату.
— У меня как‑то пропало настроение для разговоров, — огрызнулся Рэм.
— Жаль.
Вилка выскользнула из моих пальцев и со звоном упала на пол.
— Ох, какая я неловкая!
Отодвинув стул, я вышла из‑за стола и нагнулась, поднимая 'сбежавший' предмет. В широком вырезе платья появилась почти вся нескованная корсетом грудь. Рэм шёпотом выругался. Я с улыбкой продемонстрировала ему подобранную вилку и вернулась на своё место.
Вообще‑то я собиралась просто прийти в этом платье. Но за недавнюю выходку с прижиманием меня к стене кое — кому придётся ответить.
— И всё‑таки, может быть, мы с вами побеседуем? — осведомилась я, расправившись с салатом и приступая к рыбе в томатном соусе.
Вкус был потрясающий.
— Беседуйте, если у вас есть такое желание, — огрызнулся Рэм.
— Может быть, расскажете мне немного о завтрашнем ужине? — Я заискивающе улыбнулась. — Говорят, сюда съедутся чуть ли не все герцоги королевства?
— Всего двое, — безразлично отозвался Рэм. То ли тема герцогов его не интересовала, то ли он был не слишком настроен на подобные разговоры в данный конкретный момент. — Это не такая уж редкость: эсталийские герцоги хоть и не питают друг к другу тёплых родственных чувств, но периодически встречаются, когда есть повод.
— Мне просто любопытно, — призналась я. — Нас с мужем тоже пригласили на этот ужин. Какой‑то маркиз, с которым муж успел сдружиться. Поэтому мне хочется знать, кто будет присутствовать.
Арман действительно умудрился раздобыть приглашение на этот ужин, присутствовать на котором должны были далеко не все гости. Всё‑таки романтика романтикой, а заводить полезные связи дипломат не забывал.
— Герцог Кальво, как ты наверняка знаешь, — кузен короля, — снизошёл до объяснений Рэм. — Их отцы были родными братьями. А на завтрашний ужин приедут также герцог Монварод и герцог Отарийский. Оба они приходятся королю троюродными братьями.
Я слушала и одновременно накручивала на палец локон. Потом прикусила губу и потихоньку провела пальцем вниз по шее. Погладила подушечкой собственную ключицу и спустилась ещё ниже, почти до самого декольте. Теперь палец плавно двигался туда — сюда вдоль выреза платья. Всё это время я смотрела на Рэма, выражая высшую степень интереса к его рассказу.
Миньон же неотрывно наблюдал за движением моего пальца, и его речь стала в какой‑то момент сбивчивой. Мотнув головой, он сверкнул на меня злым взглядом и снова сосредоточился на разговоре.
— Дед нынешнего герцога Отарийского приходился родным братом деду его величества.
— А Монварод?
— Там то же самое. У них с Отарийским общий дед, а сами они — двоюродные братья. Так что они имеют одинаковое отношение к нынешней правящей династии.
Я кивнула, мысленно рисуя семейное древо эсталийских монархов. Стало быть, у прадеда короля было двое сыновей. Внуками одного из них являлись Отарийский и Монварод. Внуками второго — Кальво и, собственно, сам король.
— У обоих герцогов есть дома как в столице, так и в этих краях. Так что, как я уже говорил, встречи родственников — не редкость.
— Но и отношения между ними не отличаются теплотой.
— Было бы странно, если бы они обожали друг друга, учитывая, что, с точки зрения каждого, все остальные стоят между ним и королевским троном, — флегматично заметил Рэм. — Разве что Кальво в силу своего характера не заинтересован в правлении. Так он во всяком случае утверждает, да и ведёт себя соответственно.
Он глотнул воды, поморщился и отставил бокал подальше.
— У них есть дети? Я имею в виду герцогов? — осведомилась я.
— У Кальво — только Лидия, ты её знаешь. У Отарийского — двое сыновей и дочь, ты их завтра увидишь. Кроме младшего сына. Ему ещё нет и пятнадцати, и, кажется, герцог не собирается брать его с собой. А сын Монварода — маркиз Рагийский.
— Это тот самый, который первая шпага королевства? — оживилась я, услышав знакомое имя.
— Тот самый, — без энтузиазма подтвердил Рэм.
— Ты когда‑нибудь с ним дрался?
— С ним? Нет. А что мне с ним делить?
— Тогда откуда знаешь, что первая шпага — он, а не ты?
— Видел его в деле.
— Хм. — Вот теперь я действительно взглянула на Рэма по — новому. — Это дорогого стоит — вот так запросто признать чьё‑то превосходство.
Особенно в значимой для тебя сфере. Особенно там, где ты — второй.
— Я всего лишь признаю факты, — передёрнул плечами Рэм, делая вид, что ему безразлична похвала.
Подошедший слуга поставил передо мной чашечку с сорбе. Я просияла, вспомнив леди Милони.
— Его высочество действительно так серьёзно относится к истории с гадалкой? — сменила тему я, взяв в руки специальную длинную ложечку.
— Сначала мы все отнеслись к этому как к неудачной шутке. — Рэм обхватил пальцами ножку своего бокала, но поднимать его не спешил. — Потом немного забеспокоились. А когда выяснилось про прошлые гадания, да ещё и сама гадалка сделала ноги, пришлось отнестись к истории серьёзно.
