— И что это мы тут делаем?
— Мы... мы искали тебя. Я думала, ты потерялась...
— А я и потерялась, все правильно. Только вот, мне кажется, это я нашла вас, а не вы — меня. В этот момент неподалеку раздался обеспокоенный голос Пруденс Пилбем:
— Брю-си-и-и! Где ты, малыш? Я беспокоюсь!
Брюс закатил глаза к небу, вздохнул и с неохотой выпустил Кэти из объятий.
— Прости. Лучше ее не злить. Пошли?
— Да. Иди вперед. Она не обрадуется, увидев нас вдвоем.
— Ладно. Зельма?
— Я — могила.
— А я вовсе и не просил тебя молчать. Я спрашиваю, ты сама дойдешь? Бутылку ты, судя по всему, прикончила в гордом одиночестве.
— Катись, красавчик. Мамочка не любит ждать.
Брюс стиснул зубы, но ничего не ответил, повернулся и зашагал прочь. Зельма перевела взгляд на Кэти.
— Ну ты даешь! В жизни не видела, чтобы секретарши так бесстыдно целовались со своими боссами. И зачем ты это делаешь? Я же сказала, Пруденс выходит за Блэквуда.
Кэти гордо вскинула голову.
— Она может говорить что угодно, но решать за Брюса не сможет.
Зельма хихикнула.
— Бедная маленькая дурочка. Мотылек. Знаешь, сколько вас таких опалило крылышки? Тебе рассказали про Синтию?
— Я — не Синтия.
— О да. Ты будешь поумнее, но не намного, не обольщайся. Синтия хоть молчала, просто спала с ним и все. Это уж в последний раз она забыла свое место и раскрыла ротик не на тех и не там. А ты? Выступаешь, когда тебя никто не спрашивает, путаешься под ногами, целуешься с ним под носом у Пру. Неужели ты на что-то рассчитываешь? Да все, что ему нужно, это секс! Быстрый и удобный, без отрыва от работы.
— Я не хочу больше говорить на эту тему. Я вообще больше не хочу говорить с тобой. Ты выпила...
— Смотрите-ка, как мы умеем хорохориться! Милочка моя, да тебе надо сейчас подлизываться ко мне изо всех сил, чтобы я не рассказала все нашей дорогой Пру!
Кэти застыла на месте от ярости и бессилия, но Зельма приняла ее реакцию за страх и довольно усмехнулась, а потом заговорщически понизила голос.
— Ладно-ладно, не бойся. Тетя Зельма добрая. Пру, конечно, может тебя разжевать и выплюнуть, с ее-то деньгами и положением, но я — совсем другое дело. Я твоего поля ягода, дорогуша, и мне нет особой нужды тебя топить, разве только для развлечения. Хочешь поиграть с огнем — играй. В конце концов, у тебя есть то, чего Пру не купить ни за какие деньги.
— Я не понимаю...
Зельма вдруг оказалась совсем близко, дохнула на Кэти перегаром и больно ущипнула девушку за грудь.
— Вот это самое, дорогуша. Молодое, упругое тельце. Свои зубки, натуральные сиськи. Молодость.
Кэти отшатнулась и кинулась вслед за ушедшим Брюсом. Позади раздавался неприятный и визгливый смех Зельмы.
7
Остаток дня был безвозвратно испорчен дождем. Компания возвращалась на виллу в печальном молчании. Кэти забилась в самый угол кают-компании и спряталась за каким-то глянцевым журналом. Пруденс Пилбем демонстративно игнорировала ее, Брюс был серьезен и задумчив.
Оказавшись на вилле, все разбрелись по своим комнатам. Кэти прилегла на кровать — и неожиданно для себя уснула. Напряжение последних дней совершенно выбило ее из колеи.
Наутро выяснилось, что дождь продолжает лить. Брюс, вполне по-дружески препиравшийся с Пруденс за завтраком, вдруг поскучнел, вышел куда-то, потом вернулся и уселся на террасе с таким видом, будто чего-то ждал.
Как по заказу, грянул звонок сотового у Кэти в кармане. Она приняла вызов — это был один из менеджеров их колумбийского филиала. Он извинился и сказал, что дело срочное, так что Кэти с чистым сердцем передала Брюсу трубку...
Лицо Брюса стало суровым и напряженным, он отрывисто бросал короткие фразы, потом и вовсе перешел на испанский, и Кэти уловила некоторые из них: «приготовьте все», «на целую неделю», «для гостей», «как обычно, пару ящиков»... Все это звучало очень загадочно, и, если бы им предстоял очередной долгий день на вилле «Чинкве белле фьори», Кэти обязательно подумала бы об этом на досуге, но Брюс Блэквуд коротко попрощался с собеседником и громогласно объявил:
— Спэрроу, собирай вещи, мы уезжаем.
Пруденс Пилбем всполошилась:
— Как?! Брюси, малыш, ты обещал мне целую неделю...
— Пру, увы! Бизнес есть бизнес. Неприятности в колумбийском филиале, наводнение на Борнео, да к тому же мне надо еще заехать в Париж. Одним словом — труба зовет. Не отчаивайся, нас ведь еще ждет зима в Лондоне.
— О, как жаль. Ну что ж, я понимаю. Ты не был бы Брюсом Блэквудом, если бы легкомысленно относился к работе.
Кэти собрала вещи минут за пять и уселась на краешке кровати, едва ли не подпрыгивая от нетерпения. Сицилия прекрасна — но только не в присутствии леди Пилбем... и ее закадычной подружки Зельмы. Погостили — пора и честь знать.
Неожиданно в комнату ворвалась Джемма и торжественно вручила Кэти корзинку, от которой поднимался чарующий аромат печенья с корицей и горячего хлеба. Девушки расцеловались, словно настоящие подруги, а потом Кэти отправилась прощаться с Марионеллой, а Джемма понесла ее вещи к машине. Брюс уже сидел за рулем, а Пруденс, невзирая на дождь, кокетливо склонилась у открытого окошка машины, демонстрируя мастерство своего пластического хирурга... Кэти она не сказала ни слова, лишь холодно кивнула, зато Гордон Джонсон и супруги Бюхнер сердечно попрощались с ней, а Джакомо Бартоломео преподнес букет мокрых полевых цветов и небольшой пейзажик собственного исполнения. Зельма насмешливо салютовала отъезжающим из окна гостиной полным бокалом чего-то явно алкогольного.
Когда машина тронулась, Кэти испытала приступ такого облегчения, что даже рассмеялась. Брюс с интересом покосился на нее.
— Ты выглядишь страшно довольной. И у тебя слишком много подарков. Выброси этот мокрый веник!
— Ни за что! Это подарок.
— Засушишь, поставишь на полочку, да?
— Ну уж не до такой-то степени он мне дорог. Но если выбросить букет прямо здесь, то синьор Бартоломео может его найти и расстроиться — он же вечно бродит по окрестностям.
— Коварная! В море выкинешь?
— А что, хорошая идея. В этом есть что-то символическое.
— Ты имеешь в виду похороны на море? Венки на волнах, все такое?
— До чего ж ты вредный человек, Брюс Блэквуд! Скажи, пожалуйста, мы едем в Париж?
— Да, на один вечер. Встретимся с моим партнером Жилем Гидо. У тебя найдется вечернее платье?
— Ой! Нет...
— Ладно, прошвырнешься по магазинам. Шопинг в Париже давно совершала?
— В другой жизни. Так мы не едем, летим?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
