а там как сложится.
– Моя семья тут не одна живёт, – после непродолжительного молчания признался мой собеседник. – С нами ещё одну поселили и третью обещали на днях впихнуть. Мол, первый этаж весь, почитай свободен. Зови своего охранника, а я пока наверх схожу, разбужу их и договорюсь обо всём. Да, и давай-ка мне сразу ещё три сотни монет.
– Учти, это вам на всех, – решил я обозначить предел своей щедрости.
Он снова кивнул, взял деньги и стал подниматься по лестнице, а я получил возможность увидеть его крикливую жёнушку. Поймав на себе мой взгляд, растрёпанная простоволосая женщина, с фингалом под глазом, поспешила нырнуть в коридор второго этажа, уступая дорогу своему герою-добытчику.
– Чё, и впрямь напросился? – оказавшись в лавке, Везунчик с любопытством огляделся по сторонам. – И хрен ли мы тут будем делать?
– Свою задачу ты знаешь, а до моей тебе дела нет. Наш хвост всё ещё снаружи?
– Куда он денется, – ворюга начал прислушиваться к глухим голосам, доносящимся из жилых комнат.
– Понятно, – я вставил ключ в замочную скважину и дважды повернул, запирая входную дверь. – Да, что касается задач. Можешь открыть мне вон тот замок?
– Как два пальца, – он с подозрением поглядел на меня. – А хозяева против не будут?
– Я обо всём с ними договорился, – моим голосом можно было распугивать дворовых собак. – И это последний раз, когда я повторяю дважды.
– Хорошо-хорошо, ты босс, – судя по кривой ухмылочке, он не слишком-то испугался. – Посвети-ка, будь добр.
Я сделал, как он просил, и, секунд через двадцать висячий амбарный замок лежал на ладони вора. Удачно как получилось. Я-то планировал израсходовать дорогостоящий свиток взлома.
– На пол его положи, – велел я подельнику. – а ты, как там тебя… а, не важно! Вот мой охранник, прошу любить, жаловать и под руку ему не соваться. В лабораторию никому ни шагу, ну, кроме тебя, Везунчик. И детишек своих подальше держите.
Отец Расмуса быстро оглянулся на мнущегося за его плечом пузатого мужичка, которого немного потряхивало, то ли от страха, то ли от радости из-за свалившегося на голову золотишка, и подтвердил кивком, что информация принята к сведению. Ну, вроде все должные указания розданы. Шагнув в лабораторию, я плотно затворил за собой дверь. Жаль, она не запирается изнутри, но и так сойдёт. Поставив лампу на стол, я обошёл алхимическую машину, сел на пол и открыл инвентарь. Розовые осколки памяти стакнулись в одну общую ячейку, так что теперь невозможно было сказать, какой из них я получил от Кристины, а какой от Фьорри. Значит, и испытывать муки выбора не придётся. Достав первую флешку с огрызком собственной личности, я прислонился спиной к стене и окунулся в прошлое.
Рывком распахнув дверцу минибара, я схватил первую подвернувшуюся початую бутылку. Секунда на то, чтобы справиться с пробкой, и в мою глотку устремляется обжигающий, омерзительно сладкий ром. Откуда, вообще, тут взялась эта дрянь?! К горлу подкатил тошнотворный комок. Вскочив, я открыл окно и, как следует размахнувшись, зашвырнул бутылку в сад, не обращая внимания на протянувшийся за ней пахучий шлейф. Пробку туда же. Тяжело опустившись на подоконник, я отрешённо уставился в стену. Возникло даже желание спрятать лицо в ладонях, хотя меня всегда раздражал этот манерный жест, особенно в исполнении мужиков. Как? Ну, как, как могло это произойти?!
Внезапно, мне послышался какой-то шум с первого этажа. Сердце пропустило удар, я подорвался и, крадучись, выбрался в коридор. Оттуда – в соседнюю комнату, к сейфу, где лежал пистолет. В доме больше не раздавалось ни единого звука, и тем спокойнее я себя почувствовал, ощутив приятную тяжесть в руке. Мелькнула мысль, что это может и не ворюга вовсе, а кто-нибудь из своих. Стас? Нет, он ещё в Москве. Димона сразу же можно исключить – он день и ночь из офиса не вылазит. Кристи? Я передёрнулся, представив, каким взглядом она на меня посмотрит, когда увидит… Впрочем, она всё поймёт. Может быть, не сегодня, может, через неделю, но поймёт обязательно. Мысли продолжали скакать, как бешеные, пока я спускался в холл. В глаза сразу бросилась чуть приоткрытая дверь гостиной. Закрывал я её или нет? Ни за что не вспомню. Однако, именно там сейчас находилось то, что я должен был, во что бы то ни стало, оградить от посторонних взглядов.
– Не стреляйте, Геннадий Аркадьевич! – заверещал Трувор, до того соляным столпом торчавший посреди комнаты. – Пожалуйста, у меня семья!
– Твою мать… – обессиленно выдохнул я. Пальцы сами собой поставили ствол на предохранитель, а неуклюжая рука начала запихивать его за ремень джинсов.
– Ч-что здесь случилось? – он опустил портфель, которым будто бы хотел заслониться от неминуемой смерти, и нашарил рукой подлокотник кресла.
– Какого ляда… – я, в свою очередь, опёрся о дверной косяк. – Какого, мать его, ляда, Григорий Саныч, вас сюда занесло?
– Хотел обсудить с вами один вопрос. Дверь была открыта, – он отчаянно избегал смотреть на диван, где лежала, лежало… – Какая теперь уже разница, скажите мне Бога ради, что здесь стряслось!
– Осиный укус, – видя, что он ничего не понимает, я с трудом пояснил, – Оса ужалила её в язык. Мы пили чай на веранде, тосты с джемом… – я ощутил трусливое желание как можно скорей оправдаться и от этого взбеленился. – Сраное гнездо! Хотел ведь его извести, да всё руки не доходили!
От моего крика Григорий Саныч испуганно вскочил с кресла и тут же плюхнулся обратно.
– Вы вызвали скорую?
– Не успел. Сначала ничего не понял, перепугался, а там уже поздно было.
– В любом случае, надо вызвать врача, – самообладание понемногу возвращалось к моему собеседнику. Он должен дать заключение и…
– Никаких врачей! – резко оборвал его я. – Хотите, чтобы меня упекли за растление несовершеннолетних? Ей шестнадцати не было! – мне было мерзко говорить это, мерзко от самого себя, но ведь я уже не мог ничего поделать. Совсем ничего. А в тюрьму не хотелось до одури, до подгибающихся коленок. Странно, я ведь всю жизнь считал себя человеком не из пугливых.
– И что же, по-вашему, мне превратиться в сообщника? – Григорий Саныч, кажется, уже напрочь забыл о моём пистолете. – Нет уж, увольте, у меня, между прочим, дети и… – его голос стал вкрадчивым, – и масса знакомств среди лучших специалистов в сфере уголовного права. С нашими средствами, я уверен, всё это можно будет…
– К чёрту специалистов! – снова перебил его я. – Никто ничего не знает и не видел.
