спас жизнь в бою, дело закончилось не военным судом, а только увольнением в запас.
– А после этого спецназовец-охранник, работающий со столь высокопоставленными клиентами, вполне мог нажить себе множество врагов среди тех, от кого он защищал, ну, дальше понятно…
То же самое стоило учитывать и в отношении Дуайта. Враги должны быть и у него. Алекс рассмотрел вероятность и того, что покушение на Дуайта было каким-то образом связано с его работой, а точнее с темой, которой он занимался в последнее время. По своему роду деятельности Дуайт мог представлять профессиональный интерес для кого-то постороннего, кто не входил в число конкурентов в борьбе за наследство богатого дядюшки. Возможно, его стала преследовать – чем чёрт не шутит! – даже вражеская разведка. Но шеф Дуайта, с которым у Алекса произошёл продолжительный телефонный разговор, развеял эти подозрения, убедив адвоката в том, что идеи Дуайта были тайной за семью печатями для всех, включая его коллег по лаборатории. И кроме того, за идеи не убивают – их сначала стараются выкрасть или выкупить, а архив Дуайта остался нетронутым.
Алекс всегда держался в стороне от политики, но и ему пришлось пройти через неприятности, когда его репутацией попыталась прикрыться шпионская сеть одного восточноевропейского государства. Используя выданные Алексом доверенности на получение наследства проверенного, но безвременно почившего клиента, в разных странах изымались и бесследно пропадали крупные ценности и предметы искусства. По-видимому, в итоге имущество перепродавалось в частные руки, а вырученные деньги шли на подкуп политических и научных деятелей, представлявших интерес для враждебной стороны. Документы, составленные Алексом, были признаны подлинными и безупречными, но преступники использовали их искусно изготовленные дубликаты с подделанными подписями, и благодаря серии экспертиз репутация Алекса была восстановлена, шумиха сошла на нет. Интерпол ещё долгое время добивался ареста и выдачи злоумышленников, и, надо признаться, полного успеха на этом пути правоохранителям добиться не удалось. Прошло много времени, а такие дела нужно раскручивать по горячим следам.
Отложив на время исследование взаимоотношений между погибшими кузенами, Алекс обратился к одному из редких светлых моментов в этой печальной истории. К знакомству Патти Салливан с Ником Норделлом, которое состоялось только после того, как их обоих пригласили приехать, чтобы повидаться с состоятельным родственником. И Патти, и Ник, оба и каждый из них в отдельности вызвали своим появлением в конторе Алекса безусловную симпатию. При том, что Ник – это приятный молодой человек, разбирающийся в моде и в хороших манерах, а Патти – довольно эксцентричная и взбалмошная девица, придерживающаяся «свободных» нравов и не ограничивающая себя в так называемых вредных привычках. Как сходятся противоположности, так и сошлись Ник и Патти – те, кого невозможно было изначально представить вместе. «Ей бы нужен кто-то вроде Бельмондо, а Ник похож скорее на Макса Линдера, – сказал как-то Алекс своему помощнику. – Хотя мне кажется, что Макс более опасный тип, чем даже Жан-Поль. Один скрытен, а другой открыт нараспашку», – добавил он. Не исключено, что причина столь странного союза заключалась в том, что Нику надоели «хорошие», но скучные девочки. А Патти ради симпатичного ей молодого человека, похоже, готова была измениться и задумалась над тем, чтобы с помощью Ника выбраться из ямы, в которую её неизбежно сталкивала судьба и сомнительные знакомые. Но внезапная пропажа Ника и Патти после смерти Летиции вызвала у Алекса недоумение, граничащее с тревогой. Что с ними могло произойти? Алекс гнал от себя худшие предчувствия, но для того, чтобы они окончательно исчезли, нужно было отыскать хотя бы одного из пропавших, а лучше сразу обоих. Пока они были вместе, казалось, им не угрожала опасность – ни друг от друга (даже если бы такие планы строились, гибель одного из них в присутствии другого выдавала бы убийцу с головой), ни от кого-то другого.
Всё это время миссис Роллинг, исполняя просьбу Алекса, отвлекала сэра Олдриджа от невесёлых мыслей. Она читала ему вслух «Выдающиеся викторианцы» Литтона Стрейчи, а сэр Олдридж отпускал саркастические замечания, сравнивая героев книги с хорошо знакомыми ему, главным образом по бизнесу, людьми. Розалин с куда большим удовольствием перечитывала бы романы Джордж Элиот («Никогда не поздно стать тем, кем ты мог бы быть» – одно из любимых её изречений), но выбор текста, разумеется, был за хозяином. Во всяком случае, нынешнее настроение сэра Олдриджа обнадеживало её. Она не знала, как ещё помочь Алексу, ведь тот держал обитателей поместья, мягко говоря, на информационной диете. Поэтому, чтобы придать усилиям миссис Роллинг некое подобие контролируемого содействия взамен непрошеного вмешательства, Алекс попросил её время от времени присылать ему отчёты о состоянии дел в поместье. Он наслаждался литературным стилем этих писем по вечерам, когда шум в конторе затихал и оставалось время на раздумья. Алекса особенно радовало, что миссис Роллинг не только передавала брюзжания старика, но и не забывала рассказывать о своих прогулках по поместью и его окрестностям. Его интересовали любые детали этих прогулок, будь то расцветший куст сирени и вьющие гнездо ласточки, а также с виду ничего не значащие подробности разговоров с соседями. С другими домочадцами у Розалин, похоже, не находилось общего предмета для обстоятельной беседы, поэтому Алексу доставались только сухие характеристики их поведения, из чего он сделал вывод, что миссис Роллинг в каждом человеке видит только «странности». А ведь из странностей и складывается личность, не так ли? Уже хорошо, что эти «странности» не вызвали у Розалин чувства тревоги, а то у Алекса уже было промелькнула мысль, что самому сэру Олдриджу может быть интересна месть по отношению к потомкам мятежных братьев, и он сам, притворяясь прикованным к постели… Да нет, это невозможно…
Справедливости ради стоит вспомнить, что Алексу в своё время приходилось сталкиваться и с «невозможными» результатами расследований, как, например, в деле синьора Симонетти.
Глава 7. В чужом городе
– А зачем мы тогда переехали? Да ещё так поспешно. Нам что, плохо было у меня?
Патти смотрела на Ника выжидательно. Она была недовольна постоянными отлучками Ника. Он же не спешил с ответом. Увлёкшись развитием отношений с Патти, Ник и в самом деле начал забывать о цели своей поездки. Поскольку так получилось, что за связь с внешним миром в их паре теперь отвечал Ник, он регулярно собирал отовсюду новости и слухи, и именно ему передали предназначенное для Патти сообщение, что встреча с сэром Олдриджем назначена на такое-то число. Упоминание о старике в связи с Патти напомнило Нику, что он так и не поговорил с ней серьёзно. А относился ли
