и Ричард схватили свои вещи и сбежали через чёрный ход. А Мэгги развязала руки старшего брата и только после этого открыла дверь полицейским.
Сэр Олдридж тогда уладил дело, признавшись в ложном вызове, но братья у него больше не появлялись. Да и Мэгги вскоре покинула его.
Когда до сэра Олдриджа дошло известие, что Джеральд, которого он считал зачинщиком «бунта», в поисках лучшей доли перебрался в Америку, старший брат, не скрывая раздражения по этому поводу, единственный раз в жизни разразился красноречивой проповедью, прозвучавшей в присутствии Люсиль и Мэгги, которые и принесли ему эту весть:
– Каждый, кто оказывается на северо-восточном побережье Америки, начинает восхищаться всем подряд, не догадываясь, что попал в ловушку. Он вступает на мост, соединяющий две половинки яблока, проточенные червём-рационалистом напрямик. Прошедшие этим путём неистовые бунтари заканчивают тем, что проклинают мать-Америку до седьмого колена, в то время как каждый день на эту землю ступают их антиподы, взращённые в другом полушарии и привозимые в цветочных горшках для пересадки в чуждую почву. Первооткрыватели Америки наверняка называли этот участок суши Воротами Свободы, за которыми, по их мнению, должна была начинаться страна чудес – необозримый аттракцион с игрушечными полисменами-регулировщиками и марширующими сказочными героями… Каждый день с запада на восток и с востока на запад в этой стране развозят разряженных кукол, и, купив билет в сказочную штольню, здесь можно отыскать вожделенный клад. Однако, как бы это ни показалось странным, далеко не все в стране чудес завидуют приговорённым к счастью и разделяют их радость. Ибо как ни крути, а по законам жанра золото, сказочное золото, с рождения несёт в себе непоправимый порок – ему предстоит рано или поздно для своего владельца обратиться в черепки, какой бы первоначальной суммой, с каким бы количеством нулей ни описывалась мнимая состоятельность его сегодняшних хозяев. Если взглянуть на каждую такую историю, то тут же ловишь себя на ощущении, довольно необычном, что готов скорее пройти весь путь в обратном направлении, чем снова в прямом, на первый взгляд более логичном.
Сэр Олдридж сорвал аплодисменты. Люсиль могла бы поспорить с мужем, но не стала. Это был как раз тот период, когда сэр Олдридж сильно продвинулся в самообразовании, и жена стала с удивлением прислушиваться к тому, что он говорил. Такая реакция со стороны сэра Олдриджа не прошла незамеченной для большой семьи. Впоследствии говорили, что сэр Олдридж собственной персоной напророчил Джеральду «черепки».
И вот у его постели внучка Джеральда. Того самого непутёвого Джеральда, который женился на Глории, который объездил полмира, разорился до нитки, но так никогда больше не обратился к своему богатому брату. Гордый своенравный Джеральд…
– Подойди ко мне, дитя моё, как тебя звать? – дедушка протянул руку к Элис. Она присела на край постели и поцеловала протянутую руку. Слова викария Рэнсома всплыли в её памяти. «Не бойся брать, чтобы отдавать, и не отталкивай протянутой руки».
***
После того, как страсти поутихли, в доме произошли неизбежные перестановки. Обязанности кухарки перешли к мисс Роуз. Невестка сэра Олдриджа Глория взялась на первых порах ухаживать за ним. И наконец, внучка Джеральда Элис завоевала доверие старика своей искренностью и неиспорченностью, и после разговора с ней он решил составить завещание в её пользу. Всему персоналу было строго-настрого запрещено рассказывать ему о произошедшей недавно драме. Но девушка отнюдь не спешила воспользоваться материальными благами – сэр Олдридж остался хозяином своего бизнеса, а Элис осталась с ним в качестве сиделки, и оказалось, что в её короткой жизни нашлось много интересного для нелюдимого старикана, того, чего он даже не мог себе и представить. Элис порывалась помочь и бабушке Глории, но та благоразумно и твёрдо отказалась от её услуг. А в благодарность раз в две недели присылала в дом сэра Олдриджа большой букет садовых цветов. Но настал момент, когда и букеты не понадобились, как только сэр Олдридж смог выходить в сад и вместе с Элис любоваться его великолепием. Так они прожили следующий год, и сэру Олдриджу этот год принёс больше радости, чем десять предыдущих лет вместе взятых. Прежде всего Элис научила его совершать добрые дела. А взамен сэр Олдридж делился с девушкой своими глубокими, только на первый взгляд скучными, познаниями в финансовой сфере. Родственные души нашли друг друга.
Первую ласточку добрых дел, совершённых Элис, не пришлось долго ждать. К концу первого месяца пребывания Элис в доме своего дедушки вдова Дуайта Оксли – Энни Розенталь, так и не успевшая выйти за него замуж и всё-таки носившая под сердцем его ребёнка, получила письмо о том, что на её имя открыт солидный денежный вклад под надёжный процент.
Примечания
Исаия 49:2.
Вернуться
Преподобный Алоизий Гонзага – монах-иезуит, святой Римско-Католической церкви, покровитель молодёжи и студенчества. Известен случай, когда в Турине был устроен в его честь пир, и его вынудили остаться. Но даже в праздничной суматохе он оставался совершенно невозмутимым, и его родные с уважением отнеслись к его позиции. Однако, когда одна дама подошла к нему и пригласила на танец, Алоизий поблагодарил её и покинул зал. Впоследствии его обнаружили в углу, в помещении для слуг: он стоял на коленях и молился.
Вернуться
