за оградой, вдоль которой с наружной стороны плотным строем росли кустарники и деревья, вряд ли можно было увидеть из какого-нибудь окна. Там как будто появилась какая-то человеческая фигура, но настолько хрупкая и незначительная, что её можно было сопоставить разве что с той запоздавшей молоденькой двоюродной внучкой сэра Олдриджа по имени Элис, с виду простушкой и провинциалкой. Откуда она взялась и где скрывалась до тех пор, ещё предстояло разобраться. А пока можно было только утверждать, что, то ли из-за её неосведомлённости, то ли в соответствии с чьим-то коварным планом, Элис сумела миновать все расставленные на её пути ловушки. Но бывало в истории и так, что простоватые на вид провинциалки вдруг оказывались эталоном притворства и что даже небольшое по размерам, но злобное существо вполне могло подстроить гибель своих более крупных врагов и соперников. О ловкости Элис мы уже наслышаны. Пришла пора признаться в том, что Алекс отправил по разным адресам шесть писем. Все адресаты должны были по прибытии засвидетельствовать свою личность в офисе у Алекса и сообщить, где они будут проживать и как с ними дальше поддерживать связь до того момента, как прибудут остальные. Об этом было сказано в письмах, которые рассылал Алекс. Но к назначенному крайнему сроку в конторе появилось только пять человек. Одно письмо осталось без ответа. Более того, оно даже не было распечатано и ожидало возвращения адресата. Алекс угадал с предположением, что один из претендентов находится где-то в пути или вообще не получал письма. Оставался ещё один вариант: приглашённый не успел получить письмо, поскольку уехал из дома раньше. До определённого момента у Алекса не было серьёзных оснований рассчитывать на случай, но жизнь иногда приносит сюрпризы. Алекс полагал, что настоящая случайность, в отличие от рокового стечения обстоятельств, это та, к которой ты подготовился. Поэтому Алекс посетил соседние с поместьем сэра Олдриджа дома, переговорил с местными жителями и выяснил немало интересного, хоть далеко и не во всём имеющего отношение к расследуемому делу. Посмотрим же, что произошло дальше.
Элис осторожно ступала по траве и старым опавшим листьям, оглядываясь по сторонам. Примерно так она вела себя дома, когда охотилась на мелкое зверьё. Она явно искала вход в поместье, но поблизости не нашла ни указателя, ни кого-то, кто бы показал ей дорогу. Пройдя примерно полсотни метров вдоль ограды, она наконец заметила два больших дерева, между которыми показались кованые ворота, и направилась прямо к ним. Но не успела она дойти до первого дерева, как из ближайших кустов выскочил закутанный в плащ человек и замахнулся на Элис длинным металлическим предметом, похожим на кочергу. Элис отступила на несколько шагов и, споткнувшись о какой-то корень, внезапно упала. Человек подбежал к ней и, если бы Элис не откатилась в сторону, раскроил бы ей голову. Элис вскрикнула, почувствовав, что кочерга задела пальцы на её руке, которой она прикрывала голову, и сейчас же с разных сторон к ней побежали какие-то люди. Они окружили её, подняли и спросили, всё ли с ней в порядке. Элис мотала головой и только спрашивала задыхающимся голосом: «Где он?.. Где он?» Но никого не нашли. Человек, напавший на Элис, будто растворился в воздухе. Не завладел ли преступник кольцом Гига, которое делало его невидимым, когда ему было угодно?
***
Оказав первую помощь пострадавшей, полиция проводила её в дом. Там Алекс с инспектором Фроммом имели продолжительную беседу, которую никто не слышал, но в ходе которой инспектор признал превосходство линии Алекса в расследовании над линией инспектора, при этом было достигнуто джентльменское соглашение о том, чтобы лавры главного детектива (если загадки удастся разгадать) официально разделить пополам. Полиции ведь совсем не к лицу терять авторитет.
После этого разговора адвокат собрал наконец в большой столовой дома сэра Олдриджа всех домочадцев и пригласил не только инспектора полиции, но и двух новых дам, которых он собирался представить присутствующим. Сэра Олдриджа было решено пока не беспокоить. Алекс произнёс перед собравшимися следующее вступительное слово:
– Дамы и господа, прежде всего хотелось бы выразить огромное сожаление в связи с тем, что мы сегодня не увидим за этим столом родственников сэра Олдриджа – его племянников, детей его родных братьев – Тони Олдриджа, сына Ричарда, Дуайта Оксли, сына Фрэнсиса, а также Летицию Хэмилтон, дочь Лесли… Вчера к ним – тем, кто не с нами, – добавилась Патриция Салливан, дочь сестры сэра Олдриджа Маргарет. Следствие должно было решить, чей-то умысел или трагическое стечение обстоятельств послужило тому причиной и кто стоял за каждым из этих событий. Чтобы раскрыть все эти… происшествия, не будем пока называть их «преступлениями», мы должны были проследить весь путь участников событий, от начала до конца этой истории, связанной с приглашением родственников и, что скрывать, предполагаемых наследников сэра Олдриджа на запланированную и назначенную на сегодняшний день встречу с ним. Предполагалось изначально, что сэр Олдридж сам, руководствуясь умом или сердцем, выберет своего преемника или преемницу.
По совокупности причин нас – я имею в виду тех, кто погружался в обстоятельства дела, – особенно заинтересовала личность одного из приглашённых, кого я ещё пока не называл, а именно Ника Норделла. Из всех прибывших в самом начале только он показался нам самым предусмотрительным и последовательным. До вчерашнего дня, казалось, события складывались таким образом, что с устранением очередного претендента Ник становился всё ближе и ближе к желанной цели – стать единственным наследником солидного состояния. Но, следует также отметить, что возможности Ника не были такими уж безграничными. Ник не мог подстроить все эти происшествия: как минимум по двум эпизодам – с миссис Хэмилтон и с мисс Салливан – у него было алиби. Имелись свидетели того, что Ник не мог этого совершить. Возможно, не бесспорное, но алиби. Значит, существовал ещё кто-то, кому выгодны были все эти… происшествия.
К тому же, спасая вчера Патрицию Салливан от гибели в результате падения с моста в воду, Ник поступил, возможно, вопреки чьим-то планам мужественно и самоотверженно. И если у него был сообщник, а без него, как уже сказано, ни Нику, ни кому-то ещё было невозможно обойтись, то сообщнику перемены в поведении Ника, связанные с его отношением к Патти Салливан, могли не понравиться. И тогда сообщник решил довести дело до конца самостоятельно. Мы уверены, что вчерашнее падение Патти с моста – отнюдь не несчастный случай. И в то же время не дело рук Ника, который, расставшись с Патти, почти успел дойти по мосту до противоположного
