захохотали. Вышел хозяин и приструнил своих работников. Агент, желая сделать комплимент заведению, похвалил итальянскую музыку. Хозяин натянуто улыбнулся и признался, что ему больше по душе такие певцы, как покойный Нат Кинг Коул и вечно живой Бинг Кросби, а из итальянского здесь только кухня.
– А почему бы вам тогда не торговать вашей любимой музыкой в придачу?
– Это, как оказалось, рискованное дело. Слышали, что тут, на соседней улице, случилось недели две тому назад? Вошли двое с пушками в магазин грампластинок и забрали всю выручку.
– Парень с девушкой?
– Почему? Два парня.
– Тогда это не по моей части.
– Не понял…
Агент пожал плечами. Он чуть не проговорился. Ещё неизвестно, как местные к нему отнесутся, когда узнают, что он натуральный шпик. Ему пришлось сделать заказ и дождаться момента, когда хозяин покинул стойку и занялся своими делами. Затем агент подозвал одного из официантов и, показав ему монету, поинтересовался внешностью «внезапно заболевшего» заказчика – ему и описали Ника. Выяснив всё, что ему было нужно, странный посетитель не стал дожидаться выполнения заказа и незаметно улизнул.
После того, как беглецов обнаружили, всем участникам поисков строго запретили распространять информацию об их местонахождении.
Как бы то ни было – к счастью или к несчастью, так распорядилась судьба, чтобы эти два юных существа сблизились после первой же встречи и с тех пор практически не расставались. А чтобы с ними ничего не случилось после того, как их нашли, Алекс попросил агентов сыскной полиции во главе со своим помощником приглядывать за ними. Алекс лично планировал встретить их по дороге к поместью и сопроводить в тот дом, где их ждут, где словно замерло время и где старость ещё непременно позавидует очарованию молодости. Агенты предпринимали всё возможное для того, чтобы Ник и Патти смогли появиться у сэра Олдриджа живыми и невредимыми. Ральф как мог старался, но чему-чему, а искусству слежки его в университете не учили. Нику не раз удавалось оставлять своих охранников «с носом».
Невзирая на отсутствие опыта, Алекс был доволен своим помощником. Молодой начинающий юрист Ральф не чурался самой простой работы, кое-кем презрительно называемой «на побегушках», исполняя мелкие поручения Алекса. Конечно, с ними мог справиться кто угодно, но Ральф таким образом изучал жизнь и знал, что обязательно наступит час, когда ему пригодится многое из накопленных наблюдений. Мечтал ли он, поступая на службу, о том, что будет заниматься слежкой и подслушиванием чужих разговоров? Вряд ли. Он шёл на это, доверяя интуиции Алекса, и видел в цели расследования исключительный смысл, ускользавший от внимания полицейского инспектора, что привык трудиться за чины и звания. Добиться справедливости, восстановить честь и снять вину с ложно обвинённого – ради этого имеет смысл жить и трудиться. «Неосознанная жизнь не стоит быть прожитой» – так, кажется, утверждал Сократ?
Молодой человек как-то поделился с Алексом сомнениями:
– Всю жизнь заниматься расследованиями? Неужели нет ничего более достойного для человека занятия и лучшей цели?
– Есть одна цель. Соблазняющая своей недостижимостью. Вырваться за пределы собственного существования! То, что человечество пока сделать не может. Уже покорён космос, но человек и оттуда смотрит вниз, на свой бывший мир, и рвется в него вернуться. А как же постичь что-то за пределами этого мирка? И вроде старается человек, ссылаясь на технические трудности, а на самом деле он в плену навязанных взглядов и предрассудков. Ты растягиваешь кокон, внутри которого существуешь, расширяешь его, но остаёшься внутри и никогда его не покинешь. Многие и внутри этого кокона создают свой микрококон и забираются в него, чтобы замкнуться в ещё более тесном мирке – работе, семье, профессии, территории, общественном объединении, идеологии…
– И что же, добро и зло тоже существуют только внутри этого кокона?
– Кокона, клубка, назови это как угодно…
– А что же остаётся за его пределами?
– Вечность… Но она нам пока не грозит, поэтому вернёмся к нашим делам…
Прозвучавшие в разговоре с инспектором Фроммом слова об «идеальном преступнике» побудили Алекса задуматься. Ник не вполне вписывался в этот образ. Или Алекс ничего не понимал в людях. Пока у Ника получалось только маячить у всех на виду, не имея определённого плана. Преступник, который не знает, как ему поступить со своей жертвой? Или он почувствовал слежку и изменил тактику? Теперь ему нужна Патти живая. Они создали пару, и тем самым их шансы удвоились? Поставим и мы на эту версию. Идеальному преступнику нужно только подыграть, дать шанс продемонстрировать свои возможности, и он сыграет взятую им на себя роль так, что маски сами будут сорваны.
Как мы помним, благодаря тому что по телевидению и в газетах распространилась информация, что предполагаемый убийца Летти был одет в длинный плащ, соседи супругов Хэмилтон, сразу подумав на Филиппа, обратились в полицию, и Филиппа начали искать. Долго эти поиски ни к чему не приводили, хотя, как мы тоже помним, к ним удалось подключить не только местную, но и лондонскую полицию. Однако имеющиеся данные не позволяли чётко ограничить даже зону поиска. И только за пару дней до назначенной встречи у сэра Олдриджа Филипп Хэмилтон возвратился к себе домой, где его поджидали полицейские.
Судя по сведениям, полученным от встретивших его сотрудников местной полиции, Филипп, которого тут же обо всём поспешили проинформировать соседи, после того, как услышал страшную новость, стал вести себя не вполне адекватно. Он долго смотрел на всех ошарашенно и, словно отгоняя кошмар, мотал головой, отказывался говорить и верить в то, о чём ему сообщили, а когда ему дали воды и у него наконец прорезался голос, он смог, пусть сбивчиво, но подробно рассказать полиции обо всём, что с ним происходило, пока он отсутствовал. Если верить его словам, получалось следующее:
Дом супругов Хэмилтон располагался на северо-западной окраине Ретфорда и из-за соседства с живописным каналом Честерфилд находился в окружении того природного очарования, которого были лишены другие кварталы города. Супруги всегда говорили, что живут в пригороде, поскольку не выносят шума и пыли. Из рассказа задержанного супруга стало ясно, что Филипп Хэмилтон далеко не уезжал, он отправился по каналу Честерфилд в деревушку Рэнби. Часть маршрута нужно было преодолеть по воде между роскошными ивами, украшавшими берега канала, поэтому Филипп, чтобы не забрызгать костюм, надел тот самый длинный плащ, в котором его повстречал на выходе из дома кое-кто из соседей. А ещё на некоторых участках канал протекает через такие туннели, где на голову могут свалиться летучие мыши – так говорят, но никто пока не жаловался. Там,
