в течение целых трёх дней. Привратник поскрёб затылок и ответил: «Какая внешность? Ну, внешность как внешность. Средний рост, худощав, носит усы, на лбу морщины, волосы зачёсаны назад…». Алекс вмешался: «А как он был одет? В костюме? Что-то нёс в руках? Портфель какой-нибудь?» «Нет, – замялся привратник. – Не припоминаю. А вот: он был в плаще».
Алекс и Ральф переглянулись. Описание подходило под Филиппа Хэмилтона. Они вернулись в офис и просмотрели газеты. Точно! Алекс схватил газету и побежал к привратнику, чтобы убедиться, что тот видел именно Филиппа. Привратник ещё сидел у себя в будке, но был занят: он разговаривал по телефону. Сначала говорил он, долго о чём-то рассказывал, но через стены будки ничего не было слышно. Потом вступил в разговор собеседник, и под действием того, что ему говорили, лицо привратника постепенно принимало мрачное выражение. Привратник положил трубку, но Алекс не стал к нему подходить. Он скрытно вернулся за Ральфом, и они продолжили наблюдение вдвоём. Привратник по-прежнему имел мрачный вид, сидел как на иголках, и когда его дежурство подошло к концу, быстро собрался и вышел на улицу. Следившие за ним Алекс и Ральф еле успели заскочить в автобус, в который сел привратник. Через несколько остановок он вышёл из автобуса и, перейдя улицу, юркнул в подворотню. Проходя через двор, он ни разу не обернулся, но когда зашёл в подъезд, то придержал дверь, чтобы было не так темно, и Алекс с Ральфом увидели, что в подъезде его кто-то ждал. Они спрятались за деревьями, не имея возможности подойти ближе, иначе их сразу обнаружили бы. Поэтому они видели через незакрытую дверь только то, что привратник с кем-то разговаривает, но не могли разглядеть его собеседника и не уловили ни слова из их разговора. Наконец, встретившиеся в подъезде, видимо, о чём-то договорились, и привратник, получив от собеседника какой-то пакет, протянул ему руку на прощание. Уже повернувшись, чтобы выйти на улицу, привратник как будто споткнулся и почти уронил пакет. Тут же рука в чёрной перчатке подхватила пакет из его рук и исчезла за дверью. Сыщики бросились к упавшему на землю привратнику. Алекс наклонился над ним и увидел торчащую из спины почти напротив сердца рукоятку ножа. Удар был такой силы, что лезвие ножа вошло в тело привратника целиком. Или это был очень острый нож, а ударивший неплохо разбирался в хирургии. Алекс ворвался в дом, но убийцы там уже не было. Тот выскочил в дверь, выходящую на другую улицу, и, по-видимому, растаял в вечерней толпе. Место для встречи, похоже, специально было выбрано таким образом, чтобы можно было в случае чего сбежать через другой выход. Алекс отправил Ральфа за полицией и медицинской помощью, а сам остался с раненым. Уже сгущались сумерки, и Алекс, услышав, что раненый издаёт предсмертные хрипы, опустился на колени, поднял голову привратника и попросил его откликнуться. Тот открыл глаза и, увидев Алекса, как будто успокоился. «Я вас обманул, – вдруг заговорил раненый. – Среди ваших фото была фотография молодого человека в костюме. Это он приходил в ту квартиру». Алекс достал из кармана фотографии и посветил на них фонариком. Пытаясь найти подходящее фото, Алекс рассыпал остальные. Но подходящее фото нашлось, и на нём оказался именно тот, которого так хорошо запомнил привратник. Алекс спросил:
– Это он сейчас с вами говорил?
– Нет, другой, – прохрипел привратник. – Мистер Куджи…
– Иностранец?
– Не знаю, но говорит он как-то странно. Там мои деньги…
Раненый протянул руку по направлению к двери, за которой скрылся нападавший, но, истратив последние силы, вздрогнул всем телом, его голова откинулась назад, и он замер навсегда. Через подворотню уже бежали Ральф с полицейскими, и Алекс, прежде чем подняться, собрал разбросанные фотографии. Ту фотографию, на которой привратник узнал квартиранта, Алекс положил в отдельный карман.
Промолчав весь обратный путь до конторы, Алекс похлопал расстроенного Ральфа по плечу и бросил перед ним на стол то фото, что лежало у него в отдельном кармане. Фото Ника Норделла.
***
Инспектор Фромм поздравил Алекса с успехом: наконец-то установлена личность реального соучастника преступлений:
– Наслышан, сэр, о ваших способностях, но признайтесь, что в данном случае вам просто повезло.
– Как вам будет угодно, мистер Фромм, везение или умение – всё равно, был бы результат.
– Не скажите. За везение нам ничего не полагается, а за умение можно и лишнюю нашивку заполучить, – пошутил инспектор.
– Я же не ваш сотрудник. Пока. Но радоваться рано: преступник или преступники всё ещё на шаг впереди нас. У меня к вам одна просьба. Я прошу вас не задерживать Ника.
– Вас не затруднит объяснить свою позицию?
– Нисколько. Должен признаться, что наше открытие поначалу вызвало у меня недоумение и кучу вопросов. Что нам известно? Что Ник Норделл, официально проживавший совсем по другому адресу, арендовал помещение по соседству с нашей конторой, чтобы прослушивать разговоры, которые я вёл со своими клиентами. Зачем ему это понадобилось? Судя по информации от привратника и хозяев квартиры, в последний раз в этой квартире человек, который был опознан привратником по фото как Ник, появлялся в день, предшествовавший дню, когда погибла Летти. При этом в ту ночь и на следующее утро, когда произошло несчастье, Ник был у Патти. Об этом за небольшое вознаграждение узнал Ральф, поговоривший с метрдотелем второразрядной гостиницы на окраине города, в которой снимала номер Патти по моему совету. Так было задумано изначально. Приглашённые сэром Олдриджем лица не должны были видеть друг друга заранее. Обстоятельства помешали этому замыслу. Так вот, от гостиницы, где мы поселили Патти, до дома тётушки Августы расстояние довольно немалое. Нужно лететь почти через весь город, чтобы успеть совершить преступление, да ещё и вернуться. Значит, у Ника стопроцентное алиби на это время. У Патти, выходит, тоже. А не завёл ли Ник интрижку с Патти специально для того, чтобы у него всегда было алиби? А может, даже специально подпаивал её, чтобы она потом ничего не помнила, но всё подтверждала? В любом случае Ник не убивал Летти. Мог ли он подстроить устранение Тома и Дуайта? Не исключено, так как на эти промежутки времени у него алиби не было. Но не обоих сразу. И даже если он в этом замешан, выходит, у Ника должен быть сообщник. И мы не можем, не имеем права спугнуть его. Если на встрече с привратником был Ник или его сообщник, мы можем воспользоваться тем, что собеседник привратника нас не заметил и пока не будет принимать дополнительные меры
