змейка снова вернулась ко мне на плечо. А её шипение снова сложилось в понятный для меня смысл.
— Серьёзно? — я повернулся к ней и произнёс на грани слышимости: — Она точно не заметит?
— Сссс.
Змейка совершенно спокойно предлагала мне перенести тело дракона в карманный мир. Маскировка действовала.
— Раз ты так говоришь… — покосившись на дракониху, стоявшую на том же месте и внимательно выглядывающую из пещеры, я вздохнул.
Сосредоточившись, я осторожно сделал несколько шагов в сторону и коснулся дракона. Мёртвое тело самца исчезло, растворившись в воздухе. Я в то же время не отрывал взгляда от драконихи, готовясь к самому худшему.
Но она так и не сдвинулась с места. Настороженно поводя головой, самка принюхивалась к воздуху. Её вертикальные зрачки сузились, словно она что-то уловила, но, к счастью, так и не смогла точно определить источник.
Добрых несколько минут ничего не происходило. Дракониха просто стояла в тишине, прислушиваясь и принюхиваясь. А затем она неожиданно подняла голову к небу и издала протяжный рев. Громкий, пронизывающий звук эхом разнёсся по всей долине, заставив мелких существ в панике скрываться в своих норах. Воздух дрогнул от её крика, и я ощутил, как внутри что-то неприятно сжалось.
Затем она резко взмахнула крыльями, подняв клубы пыли, и выдохнула мощный поток огня в небо. Пламя окрасило тучи в багрово-красный цвет, будто сама природа разделяла её горе.
Я стоял неподвижно, наблюдая за её действиями. Змейка сжала мой плечо чуть сильнее, словно напоминая, чтобы я не делал резких движений.
Наконец, самка медленно развернулась и, не глядя в мою сторону, направилась обратно в пещеру. Её хвост скользнул за ней, оставляя за собой глубокие борозды в камне.
Я сделал медленный тяжелый выдох.
— Это было… — я посмотрел на змейку. — Жутко.
— Сссс, — послышался её короткий ответ.
— Спасибо тебе, малышка, — добавил я и осторожно направился прочь от пещеры, стараясь не оставлять за собой никаких следов.
Когда я наконец отошёл на безопасное расстояние, внутри неприятно засосало под ложечкой. Я старался отбросить мысли о том, что только что произошло, но её рев всё ещё стоял у меня в ушах. Это было странное чувство — убивать настолько разумных существ всегда было не слишком приятно.
Можно ли было поступить по-другому? Трудно сказать. Но так или иначе, всё уже было сделано.
Змейка слегка шевельнулась на моём плече, словно читая мои мысли. Её безмятежное присутствие напоминало мне, что решения приняты, и теперь оставалось лишь двигаться вперёд.
Я вздохнул и поднял взгляд вверх. Раз уж я забрался так высоко, самое время было выполнить ещё кое-что важное — понять, где я нахожусь, чтобы уточнить маршрут. Отойдя от пещеры на безопасное расстояние, я повернулся и медленно направился к ближайшему подъёму.
Чем ближе к вершине, тем всё суровее вокруг становилась природа: растительность почти полностью исчезла, уступив место грубым скалам и редким пучкам мха. Змейка, казалось, полностью расслабилась на моём плече, её дыхание было ровным и тихим.
Когда я забрался на самый верх, передо мной открылась величественная панорама. Просторы Драконьих Гор растянулись во всех направлениях, а туманные облака были теперь где-то далеко внизу. Я обратился мыслями к карте Кираи наложил её на увиденное. После короткого поиска, несколько ключевых ориентиров, таких как острые пики и широкая долина между ними, совпали.
И наконец, впервые за долгое время я хотя бы примерно понял, где конкретно нахожусь.
— Что же, это не может не радовать, — повернувшись к змейке, я осторожно погладил пальцем по её маленькой головке.
— Ссссс, — она согласно кивнула.
— Хорошо, что мы залезли наверх, — я чуть прищурился, глядя вниз. — Если бы пошёл прямо, попал бы либо в тот каньон, либо в очередное болото.
Змейка потёрлась о мою щёку.
— Кхм… Значит, пойдём чуть восточнее, — немного смутившись, я указал рукой на лесной массив в выбранном мною направлении. Выглядит максимально просто и банально. Как раз то, что нужно.
Конечно, когда я стоял на самой вершине, меня так и подмывало, наплевав на всё, полететь по воздуху напрямик. Но против этого было целых три причины.
Первая: в небе уже и так было достаточно летунов. Взлечу, и меня точно заметят как виверны, так и драконы, наверняка затаившиеся по горным пикам. Второе: подавление так никуда и не делось. Не было никакой гарантии, что высота на него хоть как-то влияет. И третье, самое неожиданное: ближе к вершине я заметил, что пространство становится нестабильным.
Если хорошо подумать, в этом не было ничего удивительного. Если Драконьи Горы тоже были своего рода Тайными Землями, то есть кусочком другого мира, то у этого кусочка должны были быть границы. И в небе тоже. Сомневаюсь, что влететь в неожиданно возникшую на пути пространственную трещину будет приятно.
А значит, как бы мне этого не хотелось, придётся идти по земле. Но теперь, после ритуала, путь должен стать намного легче. Кстати, о нём.
Когда дракониха вылезла из пещеры, она отвлекла меня от самого главного. Я так и не успел изучить бесформенную душу и связь со змеёй. И учитывая, что, на вершине горы вроде как было безопасно, решил не откладывать это дело в долгий ящик.
Присев под укромной скалой, закрыл глаза и сосредоточился. Первое, что заметил сразу, это то, насколько отчётливо я теперь ощущал змейку. Пожалуй, пока связь активна, она не сможет от меня спрятаться, даже если очень этого захочет. Это было полезно.
Второй очевидной вещью стало то, что я научился распознавать её эмоции и находить смысл в шипении. И хотя, к сожалению, оно не превратилось в осмысленный текст, я всё равно научился понимать, что она хочет.
Это было необычно. Змейка мыслила причудливой комбинацией эмоций и образов, что было не так уж и близко к человеческому мышлению. Но назвать её глупой или недоразвитой у меня язык не поворачивался.
Оказалось, что она на самом деле не понимала наш язык. Вместо этого она напрямую считывала смысл, который я хотел донести, что в теории могло значить, что змейка может понять вообще кого угодно.
— Значит, в случае чего использую тебя вместо переводчика, — пожимаю плечами.
— Ссссс?
— Мало ли кто может встретиться? Разумные существа тоже далеко не всегда способны говорить.
Тихо общаясь с шипелкой, я потянулся к бесформенной душе. И довольно быстро разочаровался.
Могущественный драконий дух стал чем-то… бесполезным? Помимо своей основной функции медиума
