сад избегали даже самые могущественные обитатели Драконьих Гор?
— Думаю, этого хватит, — наконец, дело было сделано.
Когда поляна очистилась от большинства растений, скелет стало видно намного лучше.
— Жаль, что я не знаю, кем ты был, — тихо произнёс я и слегка поклонился, глядя в его пустые глазницы. — Но спасибо за это место. Мне это очень пригодится.
Не знаю, почему мне вдруг захотелось сказать это мёртвым останкам. Да, возможно, при жизни это был самый жестокий и безжалостный тиран животного мира. Но лично для меня его кости сделали очень большое и доброе дело. Ведь из тех растений может выйти множество потрясающих алхимических зелий и эликсиров.
С этими мыслями я отвернулся от скелета и сделал несколько шагов прочь. Но мне почти сразу же пришла в голову еще одна мысль: а не собрать ли с этих костей материал для оружия или артефактов? Неизвестная мощь, заключённая в этих останках, могла бы стать основой чего-то невероятного.
Но, обдумывая это, я почувствовал, как внутри всё по непонятной причине сжалось. Интуиция подсказывала, что это была плохая идея. Так же, как и попытка забрать с собой всю землю.
Эта аура, пронизывающая весь сад, не позволяла забыть: даже будучи мёртвым это существо всё ещё обладало странной и удивительной силой. И тревожить его останки казалось неправильным.
— Нет уж, я в это не играю, — тихо пробормотав, делаю ещё один поклон в сторону скелета.
Развернувшись, я покинул поляну, стараясь больше здесь не задерживаться. Магическое напряжение медленно спадало, и чем дальше я уходил, тем легче становилось дышать.
Милашка, по своему обыкновению, удобно устроилась на плече и сонно покачивалась в такт моим движениям. Надо не забыть в будущем напомнить себе, что мне определённо нужно поразмыслить на досуге о причине, по которой моя чешуйчатая компаньонка всё это время совершенно не ощущала гнетущей атмосферы травяного сада.
Дальнейший путь больше напоминал рутину. Сумасшедшая плотность растений со временем значительно уменьшилась, позволив мне снова перемещаться с каким-никаким, но комфортом. Дорога на этом участке была относительно ровной, если не считать мелких каменных осыпей и редких зарослей кустарника. Путешествие, которое раньше казалось опасным, теперь стало напоминать долгий марш по лесной тропе. Иногда, правда, приходилось сходить с пути, петлять, чтобы обойти очередную расщелину или логово особо опасного хищника, но в целом маршрут оправдывал мои ожидания.
На третий день я начал чувствовать, что аномальное подавление магии стало медленно снижаться. И учитывая, что явная угроза моей жизни пропала, я решил, что могу больше сосредоточиться на изучении магии вероятностей, которую откладывать на потом точно было нельзя.
Сначала я ограничился базовыми экспериментами. Эта школа была коварна: она не давала прямого эффекта, как привычные заклинания. Классическая формула «используй заклинание — получи результат» с ней не работала. Вместо этого приходилось оперировать с интуицией, шансами и ощущениями. Но всё же простор для применения этой магии открывался невероятный. Начиная от главной причины, по которой я вообще взялся её изучать, — способности скрыться от предсказаний и магической слежки, и заканчивая банальным боевым предвидением, это учение можно было совместить чуть ли не с любой существующей областью магии. Но каждый отдельный случай применения требовал тщательного и вдумчивого подхода.
Одним из самых сложных упражнений, но при этом обманчиво простых на вид, оказалось отслеживание цепочек событий. Пока я медленно шёл по лесу, я должен был непрерывно предсказывать каждое мельчайшее событие вокруг меня. Например, предсказать точное время, когда бесчисленные капли проливного дождя начнут падать с неба. Вычислить их точное количество. Знать, когда и куда упадёт каждая отдельно взятая капелька. Безумная на первый взгляд задача раскрыла мне глаза на многие вещи. Через призму этой школы я действительно стал лучше понимать другие области мистических искусств.
Сложная и мутная магия туманила взор, заставляя видеть не одно будущее, а десятки линий разом. И всё это для того, чтобы всегда действовать оптимально. При сотворении заклинаний использовать идеально точное количество маны в идеальное время. Во время сражения атаковать с максимальной эффективностью, сражаясь даже с превосходящим противником.
Конечно, очевидно, что подобное состояние ума будет оказывать чудовищную нагрузку на организм. Поэтому магия вероятности была невероятно сложна не только для изучения теории, но и для самой практики. Неудивительно, что Кирая, владея таким уникальным знанием, не могла им в полной мере пользоваться.
Но трудности меня не отталкивали. Я даже начал замечать некоторые результаты. Первые удачные прогнозы, пусть и в малом, давали чувство контроля. Однажды я предсказал, где начнётся мелкий камнепад, и успел избежать неприятностей. В другой раз почувствовал слабый поток магии, принадлежащий невидимому хищнику, и обошёл его стороной.
Пусть это и могло показаться чем-то незначительным, тем, что я мог выяснить и обычными методами, банальным духовным чутьем, это был прогресс, хоть и весьма скромный.
На шестой день моего непрерывного марша по горам, болотам и лесам я, наконец, почувствовал, что покидаю пределы Драконьих Гор. Склоны становились пологими, растительность — живее и проще. И самое главное, медленно сошёл на нет повсеместный гигантизм.
А потом деревья расступились, и я понял, что окончательно выбрался.
В этот момент я даже позволил себе расслабиться и замедлил шаг, чтобы насладиться открывающимся видом. До самого горизонта передо мной расстилалась широкая равнина.
Вдруг мелькнула мысль: что, если маги Карна всё ещё преследуют меня? Сколько их выжило? И присоединился ли к погоне кто-нибудь еще? Мне повезло, и на территории Драконьих Гор я не встретил ни одного живого человека, но теперь всё может быть иначе.
Пока я размышлял, Милашка шевельнулась и тихо зашипела. Её движение было почти незаметным, но оно вернуло меня к реальности.
— Ты права, — пробормотал я. — Расслабляться нельзя.
Дорога продолжалась, а впереди меня ждала неизвестность. Но на этот раз я чувствовал себя готовым ко всему.
Глава 16
Если бы Эрин было нужно выбрать всего одно слово, описывающее её душевное состояние, ей бы не пришлось долго думать.
Меланхолия.
И избавиться от неё у девушки никак не получалось.
Совсем недавно ей исполнилось восемнадцать. У неё были друзья, много друзей, хорошее положение в обществе, достаток. Навыки девушки развивались сумасшедшими темпами, она с лёгкостью обогнала большинство сверстников, встав на уровень опытных взрослых магов. Но всё это не приносило ей счастья. Эрин ждала возвращение брата.
Наверное, узнав о реальных отношениях между ней и Дореном, большинство лишь бы пожали бы плечами и задали закономерный вопрос.
Почему ты так
