выпили красного вина, много смеялись. И очень долго разговаривали. Особенно она. Много рассказывала о себе, он ее слушал. Приятно, когда мужчина тебя слушает, надоели чуваки, говорящие только о себе. Ей ужасно хотелось узнать о нем побольше. В полиции у него как у бойца элитного подразделения была высочайшая репутация, но что за человек скрывается под экипировкой? Кто такой на самом деле Грег Льежан? Кольца он не носил, про жену и детей не упоминал, и она решила, что он холостяк. Она мечтала о серьезных отношениях и чувствовала, что он не похож на тех типов, какие ей попадались на сайтах знакомств. В ее глазах у него был только один недостаток – возраст: сильно старше нее, лет на двенадцать – пятнадцать как минимум. Но в конце концов, он в куда лучшей физической форме, чем большинство ее последних партнеров. И еще достаточно молод, чтобы завести детей.
Звонок в дверь. Он.
Грег за дверью сгорал от желания видеть Марион. В сообщении она написала “аперитив”. Он понял это слово прежде всего как указание на время. Наверное, она нальет ему стаканчик. Он из вежливости согласится. Но особо рассиживаться нельзя, у него всего час. В 18.00 он должен отпустить няню.
Марион открыла дверь, повисла на шее у Грега и впилась ему в губы. Тот, держа в голове лимит времени, сразу показал на пакет из “Сам себе строитель”.
– А я игрушки принес! – победно заявил он, доставая только что купленные цепи.
Марион побледнела:
– О нет! Только не опять этот ужас!
Грег тут же сдулся и пролепетал:
– Я думал…
– Что ты думал? Я тебе предложила прийти на аперитив, а не ради твоих штучек. Я их ненавижу! Не-на-ви-жу!
Грег смерил Марион презрительным взглядом. От ее реакции весь его пыл угас. Тем не менее он попытался оправдаться:
– Я думал, про аперитив ты просто так сказала.
Она заорала:
– Аперитив – это аперитив! Если тебя зовут на аперитив, с собой приносят бутылку вина, а не цепи людей связывать!
Чем дольше она разорялась, тем сильнее остывал Грег. Он поглядывал на часы – как бы отсюда смыться поскорее?
19 час. 30 мин., на террасе милого итальянского ресторанчика в центре Колоньи.
Стояла теплынь, в воздухе витала легкость и беззаботность. В эти дни летнего солнцестояния темнота спускалась поздно.
Софи за столом говорила за двоих. Она выглядела веселой, жизнерадостной, словно ее ничего не касалось. И особенно красивой, хотя специально не прихорашивалась. Она сияла. Арпад, наоборот, был немногословен. Уныло сидел напротив с отсутствующим видом. Софи знала, что у него был трудный день в банке, что надо проявить внимание и сочувствие. Но ее слишком взбудоражило, слишком окрылило вторжение Хищника в ее упорядоченную жизнь. Однако она сделала над собой усилие и проявила интерес к мужу и его офисным заботам:
– Бедняга, ты в самом деле как выжатый лимон.
– Бывали деньки и получше, – признал Арпад.
– Как все прошло в банке?
– Ужасно, как я и предполагал. Один, кстати сказать, довольно крепкий орешек, расплакался как ребенок. Положение у всех банков скверное, им придется из кожи вон лезть, чтобы найти какую-то равноценную работу. А если и найдут, могут поставить крест на всех бонусах и надбавках за стаж в компании. Они уже не потянут тот образ жизни, какой вели в тучные годы. Но и отказаться от него не посмеют. И им придется по-прежнему оплачивать счета за красивый особняк и частные школы для детей, покупать подарки мадам, которая не согласится жить поскромнее. Они обречены превратиться в ходячие финансовые пирамиды.
– Не преувеличивай, – заметила Софи, просто чтобы поддержать разговор.
Но Арпад нисколько не преувеличивал. Он всего лишь поделился с Софи собственным опытом. Это случилось в начале января. Рождественские каникулы они провели в шикарном отеле на острове Маврикий, а когда он вернулся, его в первый же день вызвали в дирекцию. В зал заседаний он входил вразвалку, с сияющим видом, нахально демонстрируя свой загар посреди женевской зимы. Он был настолько упоен собой, что думал, будто ему предложат повышение: несколько дней назад уволили начальника отдела по управлению активами, и Арпад считал, что вполне может занять его место.
Но разговор оказался коротким: ему объяснили, что его, конечно, очень ценят, но времена нынче трудные. Банк вынужден “затянуть пояс”. Показатели как лично Арпада, так и его команды недостаточно высоки, требуется “корректировка”. Вот-вот из немецкого банка прибудет новый управляющий и наведет порядок. Что же до Арпада, то, согласно протоколу безопасности (который служил в основном для того, чтобы вместе с уходящими служащими не терять их клиентов), его доступ к серверу отключен, бейдж дезактивирован, и с сегодняшнего дня он может больше не ходить на работу.
Из банка он вышел оглушенный. Хотел было немедленно позвонить Софи, но потом передумал: надо сперва переварить эту новость. Вечером он лег спать рядом с ней, так ничего и не сказав. Наутро сделал вид, будто едет на работу. Так началась комедия, которая длилась уже несколько месяцев. Естественно, он срочно стал искать место в других банках, но никаких просветов не наблюдалось. Все только увольняли, никто никого на работу не брал. И чем дольше он откладывал разговор с Софи, тем меньше был способен открыть ей правду. Он замуровал себя во лжи.
Сидя в итальянском ресторане, Арпад смотрел, как Софи беззаботно ест пасту и болтает. Счастливая пара. Влюбленная. Идеальная. С виду.
Арпад прокручивал в голове слова, которые утром сказал ему Хищник в кафе в парке Бастионов:
– Откуда я знаю, что тебя уволили? Просто зашел в банк тебя повидать. Но мне дали понять, что с января ты у них не работаешь. А потом у меня была возможность слегка за тобой последить, увидел, что ты разгуливаешь целыми днями, и быстро понял, что к чему.
– Ты за мной шпионил? – вспылил Арпад.
Хищник тут же перешел в контратаку:
– А Софи, похоже, не в курсе…
Арпад бросил на Хищника бешеный взгляд, но тот не унимался:
– Софи ничего не знает, ведь так?
– Да, она ничего не знает, – сдался Арпад.
Теперь он во власти Хищника. Чего он потребует в обмен на молчание?
– Не волнуйся, – с притворным дружелюбием успокоил его Хищник. – Твой секрет умрет вместе со мной. Ведь мы же знаем толк в секретах, верно?
Арпад, почувствовав в голосе Хищника угрозу, схватил его за ворот футболки:
– Слушай, Хищник, прекрати свои глупости! Ты зачем пожаловал в Женеву?
Хищник расплылся в широчайшей улыбке:
– Люблю, когда ты злишься. Вижу перед собой
