самый чудовищный приказ. Я видел, как такие «перевоспитанные» без колебаний расстреливали собственных родителей, если Рогов отдавал приказ. И делали это без малейших колебаний.
— А те, кто отказывался платить… — начал Гончий.
— Тех он стирал с лица земли с такой хладнокровной жестокостью, что даже самые закалённые бойцы содрогались. Я своими глазами видел, что осталось от Колпино после того, как они отказались отдать ему группу подростков-псиоников. Пять сотен человек, целые семьи… и ни одного выжившего. Женщины и дети с перерезанными глотками, следы пыток на каждом теле… Эти ублюдки не просто убивали — они развлекались и упивались страданиями.
Диана несколько секунд молчала, осмысливая сказанное. На её лице отразилась странная смесь эмоций — недоверие, шок, принятие — словно она пыталась уместить в своём сознании невероятную реальность: сидеть в одной комнате с людьми, которые уже пережили пять лет апокалипсиса, умерли и вернулись назад.
— Ты действительно вернулся из будущего, — проговорила она наконец, и это было утверждение, а не вопрос. — Всё это звучит настолько… безумно. И в то же время слишком детально, чтобы быть выдумкой.
Она провела рукой по лицу, словно стирая невидимую паутину, а затем глубоко вздохнула. Её взгляд стал жёстче, когда она спросила:
— И ты думаешь, что он сделает это снова? В этой… реальности?
— Он уже начал, — я кивнул на окно, за которым виднелись очертания станции метро. — Смотри, как всё организовано. Тотальный контроль. Культ личности. Разделение на привилегированных и обычных. Всё это мы уже видели. Только в прошлый раз всё развивалось медленнее. Теперь он знает, что делать, и действует быстрее.
Диана поднялась на ноги и молча прошла к окну. На её лице не отразилось ничего — ни шока, ни ужаса, только глаза потемнели, став почти чёрными. Она смотрела на станцию метро, где люди продолжали свою обычную деятельность, не подозревая, кто на самом деле ими управляет.
Пару секунд она просто стояла там, обдумывая услышанное, затем отвернулась от окна. Её движения стали чёткими, экономными, как у человека, принявшего решение. Не говоря ни слова, она размяла плечи и шею — простые, привычные действия, которые помогали ей собраться с мыслями.
— Тогда нам нужно остановить его, — сказала она с той холодной решимостью, которая отличает людей, принявших бесповоротное решение. — И эту Эхо тоже. Если всё, что ты рассказал о ней, правда, мы не можем позволить таким чудовищам находиться среди выживших. Это даже не вопрос справедливости — это вопрос элементарного выживания.
Диана смотрела на меня внимательно, оценивая каждое слово.
— Если Рогов действительно такой, как ты говоришь, то рано или поздно он придет и за нами, — сказала она, глаза её блеснули холодной решимостью. — За всеми, кто может быть ему полезен или опасен. Чем дольше мы ждём, тем сильнее он становится. Лучше ударить первыми, пока у нас есть хоть какой-то шанс.
— Согласен, — кивнул Гончий. — Вопрос в том, как это сделать. Судя по всему, они оба — псионики высокого уровня. Даже с твоим опытом и силой Дианы, это будет непростая схватка.
Он стоял прямо, как человек, привыкший к дисциплине и порядку даже в хаосе.
— Мы сильнее, чем они думают, — я усмехнулся, вспоминая, как легко удалось уложить целый отряд бойцов Рогова. — Особенно когда действуем вместе. Гончий засекает цели на расстоянии, Диана крошит всё, что движется, а у меня… скажем так, есть свои козыри в рукаве. Но даже когда мы разберёмся с этими двумя психами, останется проблема посерьёзнее — нужно будет вывезти почти четыре сотни человек из города.
— Почему? — нахмурилась Диана. — Здесь есть укрепления, запасы. Мы могли бы построить нормальное сообщество без этого ублюдка.
— Потому что через несколько недель произойдёт нашествие, — я подошёл к окну и указал на город. — В прошлой жизни это случилось примерно через пару месяцев после начала апокалипсиса, и это было… это была бойня.
Я очертил рукой горизонт.
— Не знаю почему, но мертвецы вдруг стали собираться в огромные стаи — десятки, сотни тысяч. Они не просто брели бессмысленно, а двигались единой массой, сметая всё на пути. Будто кто-то направлял их. Никакое городское поселение не выдержало. Слишком большой периметр для обороны, слишком много точек входа.
— Куда предлагаешь эвакуироваться? — спросил Гончий, глядя на меня. — Красное Село, как в прошлый раз?
— Да, — кивнул я. — Та военная база с бункерами была одним из немногих мест, выдержавших нашествие. Если сейчас всё развивается по тому же сценарию, нужно готовить эвакуацию туда.
Диана метнула короткий взгляд на меня, затем на Гончего, словно взвешивая услышанное.
— Что за база? — спросила она.
— Заброшенная военная часть за Красным Селом, — пояснил Гончий. — Подземные бункеры, автономное энергоснабжение, запасы на несколько месяцев. В нашей… прошлой жизни это было одно из немногих мест, выдержавших нашествие.
— Кажется, я бывала там, — кивнула она. — Год назад выступала на вечеринке по случаю юбилея какого-то генерала. Тогда это выглядело как обычная база — охрана, заборы, пафосная тусовка с кучей еды и девочками из эскорта. Но, как я понимаю, это была лишь надстройка. Всё, что действительно важно, пряталось под землёй.
Она задумчиво перевела взгляд наружу, застыв на серой линии горизонта.
— Если эти подземные бункеры действительно существуют — это идеальное место. Идеальное именно потому, что снаружи оно казалось всем пустышкой: красивой, но бесполезной. Даже если кто и помнит про ту базу, никто не заподозрит, что там можно пережить нашествие.
Гончий вдруг напрягся, вглядываясь в окно.
— Смотрите, — он указал на детскую площадку внизу. — Тренировка начинается.
Я подошёл ближе. На площадке собралась небольшая группа детей — не больше десяти, разного возраста. Среди них я сразу узнал Настю — её тёмные волосы были собраны в два аккуратных хвостика. Она стояла в центре, маленькие ручки вытянуты вперёд в концентрации.
— Ты их тренируешь? — спросил я, глядя на Диану.
— Только Настю и ещё двоих с проявившимися способностями, — кивнула она. — Рогов попросил поднатаскать их, так как другие не вытягивают по способностям.
На площадке началось движение. Один из мальчиков постарше бросил в Настю мяч, целясь прямо в голову. Я инстинктивно напрягся, но в следующую секунду произошло нечто удивительное — Настя исчезла с места, где стояла, и появилась в трёх метрах левее. Её тело
