class="p1">Перед тем как залезть в купель, придирчиво оглядела себя через зеркальное отражение, прикоснулась к плечам. Если бы не стойкое ощущение реальности происходящего, решила бы, что перенос в демонический мир – откат от магического глинтвейна, не иначе, но никакого отката нет. Судя по всему, то магическое пойло ввиду моей расы вообще на меня никак не повлияло, а вот ДемонТар и СейРан с РаМоном вполне себе живые, настоящие особи. Собственно, лучше вот такое приключение, чем откат в страну иллюзий и слюней.
Хекнула: сбежала от своего двуликого на славу, ничего не скажешь. Правда, такая необычная разлука нам тоже на пользу. Главное, чтобы ярость Дина выдержали стены Аббадора. Ладно, подсоблю несчастной генеральше и как только увижу своего двуликого, обещаю, возьму его на себя. Хе-хе.
Наскоро ополоснулась, с осторожностью воспользовавшись жидким мылом, стоящим на раковине, накинула халат и вышла наружу. СейРан с задумчивым видом стояла ко мне боком у окна, на постели лежали несколько темных кофров.
— Как водичка?
— Хорошо. Спасибо.
— Садись на пуф, уложу твои патлы в приличную прическу.
Недоверчиво зыркнув на лиловую, со вздохом присела у трюмо, взглянув на своё отражение. Выглядела как обычно, не считая вороньего гнезда из белых волос. Порезы и ссадины, нанесенные демоншей, уже давно затянулись.
СейРан встала у меня за спиной, держа в зубах костяной гребень, перетряхнула мне волосы и принялась их расчесывать, а мне вспомнились слова Дина, что он не всегда был с короткими волосами и, кажется, тренировался управляться со своими прядями на сестре. Об этом я и спросила лиловую. Та на секунду замерла и хмыкнула, мне показалось, с горечью.
— Было такое дело. У Диндариона лохмы были подлиннее, чем у тебя и у РаМона, уж сколько он мне волос повыдергивал, пока научился плести хоть что-то приличное, ха. Странно, что я его ещё тогда за такое не удавила.
— Мечтай, Дина просто так не удавишь, уж поверь мне.
— Ну, ему тогда только стукнуло пятнадцать, так что он мне был не конкурент.
Засопела.
— И всё равно, моя пара крута, у нас только от одного его вида трепещут не только чужие, но и свои.
— Занятно.
— Выходит, когда он ставил на тебе парикмахерские эксперименты, вы ещё были дружны.
— Что-то вроде, — она встретилась со мной взглядами через зеркало и скривила губы в мрачной усмешке: — Пока я самолично не пришла его убивать по приказу императора. Ничего личного, всего лишь война.
— Как погляжу, у вас здесь вообще до сих пор высокие отношения, — констатировала мрачно, наблюдая, как лиловая сплетает мои волосы в знакомую прическу, что плел мне Дин, и даже характерным жестом перекинула оставшиеся пряди на плечи. — Ну, вот, хоть на оборотня стала похожа.
Прикоснулась к косе пальцами.
— А это оборотничья прическа?
— Ага, ритуальная коса – одершер, — заявила невозмутимо.
— Чего? Какая ещё ритуальная коса?
— Такие косы шавки... то есть, оборотни плетут на венчальный ритуал связывания душ, — подмигнула через зеркало. — Всё, шагай, одевайся. Не ровен час, братишка заявится.
И тут… Громогласный рык, от которого затрясло стены. Мы с демоншей опасливо втянули головы в плечи, а от следующего рыка щеки лиловой побледнели.
— СЕ-Е-Е-Е-Й-РА-А-АН!!!
— Ну, вот. Принесла нелегкая, — буркнула она, рассматривая свой маникюр под рычащие выкрики её имени, от которых звенели стекла. Одно даже треснуло. Глянув на него растерянно, обернулась к хмурой демонше.
— Это… Дин?
— Нет, блин, древний Кар-Зан! Иди, давай, к нему, пока он тут всё не разнес, а я… — её взгляд заметался, — здесь схоронюсь.
Хмыкнув, радостно побежала на утробное рычание, и вот если бы не знала, что это мой Дин, сама бы окопалась где-нибудь под кроватью, но это был мой Дин, моя пара, подумаешь, прискакал сестру убивать, так ради меня.
Сбежав с лестницы, случайно подбила выскочившего слева РаМона. Рыкнув на досадное препятствие под демонской ох, ринулась к дверям и затормозила, когда в них ворвался мой зверь. Волко-демон тоже замер, шумно дышал, втягивая мой запах, как и я его, только ещё слюнями капала, мечтая зарыться в звериный мех. Он тоже капал, прожигая плитку.
— Дин… — прошептала, потянув к зверю ладонь. И совсем не ожидала, что волко-демон натурально муркнет и попятится от меня, метя шипастым хвостом по бокам. — Куда?!!
Грозно ринулась к оборотню, хватая опешившую пару за рога и прикасаясь лбом к его меховому горячему лбу.
— Сбежать удумал, Дин Картен? — шиплю, любовно оглаживая рога. — От Снежаны Фрост ещё ни один Дин Картен не смог убежать!
Дин ошеломленно похлопал страшными глазами и усмехнулся. Смазанное пятно — и вот на месте огромного зверя мой Дин, закутанный в темные тряпки. Больше всего меня привлекла ткань, закрывающая нижнюю часть его лица, оставляя гореть зелено-желтым светом два глаза с треугольными зрачками.
— Черт, какой сексуальный… — сглотнула. Взор Дина потеплел. Шаг, и он прижимает меня к своему сильному телу, обвивая руками с буграми мышц талию.
— Значит, не испугалась, — хитро щурится, от хриплого тона вдоль позвоночника — колкий морозец.
— Нет. Никогда. Ты прекрасен во всех своих обликах, пара.
— Признала, наконец.
— Наконец да, — хмыкнула, бессовестно запрыгивая на бедра предначертанного и обвивая его шею, притягивая к своим губам. Пальцы Дина случайно скользнули между бедер, Картен пораженно замер, таращась на меня. Упс. А белья-то под халатом у меня нет. Хе.
— Бессовестная, — рычание, в рот вторгается его жадный язык. Нетерпеливо сдергиваю с головы капюшон, с наслаждением зарываясь в жесткие короткие волосы, сгораю в огне его страсти, не замечая, что мы уже наверху. Игнорируя тихое бормотание демоншы, Дин с ноги толкает дверь, занося меня в первую подвернувшуюся комнату, припечатывает спиной к стене, сипит сквозь жаркие поцелуи: — Моя… Моя снежная девочка.
И вдруг горестный, полный мучений стон.
— Нет, так нельзя. Нельзя. Всё должно быть не так!
Злюсь, и сильно. Что это он там мелет? Уже проходили через вот это: не так! И до чего оно нас довело? Всё это и выговариваю полукровке через жалящие поцелуи и заканчиваю на раздраженной ноте:
— И вообще. Тебя кто покусал, правильный мой?
— Долг и честь, — сипит с рычанием, вылизывая местечко за ушком.
— Засунь свой долг и честь куда-нибудь далеко и надолго! Сегодня ты мой, Дин Картен! А я твоя. Так
