сделай уже меня своей, в конце-то-концов!
Ага, обесчести меня уже, Дин Картен! Да погорячее.
Очередной мучительный стон со смирением и жаркое:
— Ты права… Права, моя снежная девочка. Больше никуда тебя не отпущу. Не сбежишь. Я присвою тебя без остатка, возьму тебя всю.
Пальчики на ногах поджимаются в предвкушении, низ живота обжигает такая сосущая пустота, что я невольно скулю, ерзая на его бугре, оставляя влажные следы смазки. Никогда не ощущала ничего подобного, я как никогда желаю плавиться в руках мужчины, отдаваться без остатка и сгорать с ним вместе на простынях.
Я хочу гореть в его огне. И никто мне не помешает.
Глава 33
Дин
Как же сладко пахнет её возбуждение! Мой зверь нетерпеливо порыкивает, метет хвостом, жадно глядя на нашу пару моими глазами. Как и я, он желает поставить самку на колени и с разгона вбиться в её податливое тело, вцепиться клыками в холку и брать… брать… брать до умопомрачения, доставая членом до самой матки, наслаждаясь запахом первой крови.
Разрываю на поскуливающей паре халат в клочья, вбираю в рот вишневые соски, ласкаю губами, слегка царапая нежную кожу зубами. Девочка выгибается в моих руках с гортанным рычанием, треск ткани перемежается с тяжелым порывистым дыханием, коготки впиваются в мои плечи, металлический запах будоражит. Вредная девчонка замирает, встречается со мной затуманенным взглядом и медленно вынимает из плоти когти. Мелькает меж зубов язычок, что слизывает с коготков капли моей крови. Хитро щурится.
Башню срывает напрочь. Что же ты делаешь со мной, Снежа? Ты ведь даже не представляешь, что находишься на волосок от кровавой опасности.
Набрасываюсь на медовые губы, отвоевывая жаркую глубину языком, играюсь с юрким язычком, в красках представляя, как розовая плоть скользит по изнывающему члену, обнимает губами, заглатывает так глубоко, как это возможно. Древние силы, готов кончить только от этих сладких образов! Скриплю клыками, подавляя в себе едва контролируемое желание вновь поставить Снежану на колени, только на этот раз — чтобы ворваться в её горло, и да, до самого упора.
В мозгу ярко горит красная лампочка предупреждения. Держи себя в лапах, Дин Картен! У девочки первая близость, варварские замашки оставим на другой раз, сегодня обязан быть максимально нежным. Зверь протестующе бесится, ему до одного места человеческие метания, ему нужно всё и сразу, жестко, до болезненно-острых криков боли, до лужи крови и хлюпающих звонких звуков.
С трудом отрываюсь от сладкого рта под возражающий стон Снежаны, осаждаю и себя, и зверя, впрочем, последнему на мои осаждения насрать с большой колокольни. В ушах — его яростное рычание, пред глазами яркие картинки кричащей подо мной белокурой девочки, жестокие ритмично-быстрые движения бедер меж белых бедер, окрашенных кровью.
Мотаю головой, скалясь. Пошел на хрен!
К щеке нежно прикасается женская ладошка.
— Дин? Всё в порядке? — осторожный тихий вопрос.
Нет, не совсем.
Открываю глаза, и Снежа растерянно застывает, нервно дергается горло, то самое, в которое так хотел с силой войти. Стискиваю челюсти и неопределенно киваю, придерживаю одной рукой пару под ягодицы, второй врезаюсь когтями в косяк. Мне нужна одна секунда. Снежа благоразумно молчит. Ждет, пока я обмотаю зверя цепями и засуну в его глотку концы. Кровожадные желания немного притупляются, этого достаточно, чтобы не нанести в первый раз паре вред, а дальше что-нибудь придумаем.
Утыкаюсь в белые волосы носом, шумно вдыхаю и несу девушку на постель, укладываю на лопатки осторожно. Женские пятки ударяют по ягодицам, она цепляется за мои плечи руками, прижимая голову к своему плечу, теплое дыхание опаляет ухо.
— Что не так? Только не говори мне, что ты и на этот раз собираешься меня продинамить! Если так, то не надейся, что я тебя после такого прощу, Дин Картен! У меня, знаешь ли, волосы сплетены косой этой вашей одельшер!
— Одершер.
— Без разницы сейчас вот вообще!!! Намек понят, я спрашиваю?!
— Понят, моя хорошая, — улыбаюсь уголком губ. Я бы мог снова оттянуть нашу близость, однако в прошлый раз это ничем хорошим не закончилось, и рисковать я более не собираюсь.
— Кое-что я всё-таки собираюсь с тобой сделать, Снежана Фрост, — потираюсь носом о женскую щеку, затем провожу языком по приоткрытым губам. — Но точно не динамить, не надейся.
В сознании раздается дребезжащий звон цепей, несколько звеньев зверь перекусывает. Черт. Напрягаюсь. И впиваюсь в упругие губы, скольжу руками по желанному телу, освобождая его от остатков истерзанного некогда халата, приспускаю брюки, которые деятельная девочка спихивает с моих бедер ступнями, и я бы рассмеялся, вот только сейчас не до смеха, если зверь сорвется… Не хочу омрачать первый секс с парой грубостью и болью.
— Я чую, что что-то не так, Дин, — горячий шепот на ухо. — И не сомневайся, стребую с тебя объяснения, потом как-нибудь, — сдергивает через голову остатки моей майки, отбрасывая ошметки на пол, и притягивает к себе ближе.
Великие предки, когда эта малышка успела настолько повзрослеть? Где были мои глаза? Рычу про себя. Слишком много тупых, совершенно не к месту мыслей, которых при близости с желанной женщиной и быть не должно.
— Хочу тебя, Дин… Ой… — извивается под моими губами, животик подрагивает от касания моего языка.
Смещаюсь к развилке бедер, широко развожу колени под смущенным и вместе с тем любопытным взглядом, ныряю языком во влажные складки, вылизываю с упоением, пью соки, погружаясь в узкое нутро языком, набрасываюсь на клитор. Тонкие пальчики с острыми коготками зарываются мне в волосы, полосуют кожу головы, вновь наполняя металлическим запахом легкие. Зверь срывает одну из цепей, бросается и бьется о стенки сознания, грудная клетка вибрирует яростью рычания. Черт, Снежа.
Глава 34
Снежана
Извиваюсь под любимым, мне так хорошо, что невольно выпускаю когти, впиваясь ими в нежную кожу, ударяю пятками по крепким плечам, тяну на себя за волосы. Слишком яркие ощущения, я даже не подозревала, что ласки там могут доставить такое удовольствие. Кажется, я даже беззвучно плакала, так мне было хорошо. Гортанное злобное рычание немного остужает затуманенную голову. Сглатываю, приоткрывая слипнувшиеся от слез ресницы, и замираю. Душу бередит легкий страх, ведь на меня глядит его зверь, и уже не в первый раз осознаю, что зверь Дина далеко не пушистый зайчик, а жаждущий крови хищник.
— Не буди зверя, я едва держу его на цепях, — рычит тихо,
