идиотка.
— Дин! Не надо так.
Тяжелый вздох.
— Хорошо. Идем в дом. Утром попробуем ещё раз.
…Вот только утром никуда мы не переместились. Как и завтра и послезавтра.
Глава 38
Ульяна
С кислым видом сижу в кабинете отца. Вейдар Лисов только вот сейчас дорвался до того, чтобы пропесочить с чувством, толком и расстановкой свою нерадивую дочь, и глубоко плевать ему, что я своё уже отгребла по полной, и застрявшая ржавым гвоздем тупая боль вины тяжелит сердце.
Как только мне стало хоть немного получше, батюшка вызвал к себе на ковер, и вот уже второй час кряду посыпал мою «дурную», по его словам, голову пеплом. Я делала вид, что стойко внимала, уныло кивала головой, втягивала её в плечи, но думала о своем: всего через несколько часов мне предстояло предстать перед администрацией ХИРО и её новым вейдаром-ректором, выслушать ещё тонну дерьма в свой адрес.
Плевать, честно говоря. Главное, чтобы умудренные опытом ведьмаки помогли разрешить нашу немаленькую проблему. Для этого я была готова выслушать всё что угодно и даже пойти под ведьминский суд с принудительным запечатыванием дара. Как страшно бы ни было и тяжело подобное наказание, я справлюсь, пусть только помогут вернуть всё на круги своя. Впрочем, дар мне не запечатают ни в коем разе, ведь лишение сил угробит ни в чём не повинного ребенка, а вот после его рождения — могут.
Вздохнула про себя, искоса глянув на мельтешащего перед глазами вейдара Лисова, распекающего меня на чём свет стоит, и опустила голову к примерно сложенным на коленях рукам. Как там Дин? Нашел ли Снежу? Всё ли у них хорошо? Зова или хоть какой весточки от полукровки пока ещё не было. Это ни хорошо, ни плохо. В Дина Картена я верила, он не только отыщет Снежану, но и глотку каждому за неё перегрызет. Да и сама Снежа, откровенно говоря, не промах, уж я-то её знала, как не знала родная мать, плюсом и сама бывала на тренировках младшей Фрост в Сейде, видела, как она с легкостью и стойким равнодушием разделывает фантомных врагов, мастерски орудуя холодным и огнестрельным оружием и когтями вполне неплохо, это Снежу Фрост следует опасаться не меньше её предначертанного, да.
Невольно подумала об Айсаре и вздрогнула про себя, словив удовлетворенный взгляд от отца, принявшего мой легкий страх на свою родительскую отповедь. Усмехнулась, ниже опуская голову, чтобы не спалиться на ехидной ухмылке. А вот Айсара следовало опасаться: он за дочь и мне волосенки повыдергивает, а уж о беременной Ларе, подверженной перепадам настроения, и вовсе молчу. Эту парочку я побаивалась: если узнают, благодаря кому и куда отправилась их дочь, мне не поздоровится, это факт. Леонардо тоже по головке не погладит.
Устав бродить туда-сюда, отец царственно устроился за столом.
— Закончим на этом, Ульяна, тебе и без того досталось, следует делать скидку на твоё положение, — ага, будто я его слушала. — Ты меня разочаровала и опозорила и род Лисовых, и себя, и вместе с тем, я могу тебя понять.
— Ну, спасибо, отец.
— Пожалуйста. Как ты себя чувствуешь, дочка?
— Сносно. Предвкушаю порку от вейдаров ХИРО.
Уголок губ отца дрогнул в намеке на улыбку.
— Ты понимаешь, что с большей долей вероятности тебе после рождения вейдара запечатают дар, а до этого несколько вариантов: или закроют до рождения малыша в стенах ХИРО, посадят под домашний арест, что лучший из вариантов, или… изгонят из Реа навсегда, наложив на твою ману ограничения.
Поджала губы.
— Понимаю, отец. Я всё прекрасно понимаю. Прошлого уже не исправишь, и знаешь, я истинно виновата только перед Снежаной Фрост, остальное — дело стечения обстоятельств и моей в том косвенной вины. Никто не мог из нас знать, что фолиант предков нельзя выносить из хранилища, и я понятия не имела, что наказанный мной вейдар-предатель, сосланный в мир без магии, также послужит сдвижению веток реальностей. *
(Речь идет о кураторе Ульяны. Третья книга о приключениях ведьмы и её лиса: «Оборотни Аррет. Когда рушатся стены».)
— Альгера скорее всего вернут, чтобы выровнять ветку, — хмуро прокомментировал отец.
— Это я тоже уже успела понять. Мне пора, отец, — поднимаюсь, разглаживая юбку домашнего платья. — Мне ещё следует переодеться и морально настроиться на визит к ХИРО и возможным последствиям.
— Ступай. И знай, Ульяна. На самом деле, я очень тобой горжусь. И что бы ни случилось, всегда буду рядом, если даже меня рядом не будет по определенным обстоятельствам.
Киваю благодарно. А в дверях вдруг торможу и оборачиваюсь.
— Твоего сына должны были звать Мирослав.
Плечи отца напрягаются, он сразу понимает, о чём я говорю.
— Поменялось только имя, или у меня должно было быть два сына?
— Только имя, — говорю с улыбкой, и отец облегченно выдыхает. — И знаешь, Златан мне нравится куда сильнее Мирослава.
Закрываю осторожно дверь, слыша вслед тихое:
— Мне тоже, зато для следующего сына у нас уже есть имя.
Бункер, он же Сейд
Леонардо
Некоторое время Леонардо безмолвно рассматривал лица застывших в анабиозе оборотней. Молодая ягуар, чьи волосы цвета молочного шоколада развевались в желейной по консистенции ирро-жидкости, тесно прижимала к груди обнаженного крошечного младенца с пушком светло-русых волос, которые с моментом взросления должны были потемнеть, как у старшей сестры.
Буквально на секунду прикрыл ресницы. Губы Леонардо изогнулись в усмешке: если всё получится, и операция по возвращению к жизни двоих из последних ГолденЯр пройдет успешно, Александра поначалу, конечно, обрадуется, а затем голыми руками придушит его за сокрытие столь важной информации, что Фрост частенько предвкушал, ощущая на губах призрачный вкус, пусть с примесью горечи, но победы. Обострять и нарушать хрупкое перемирие с Алекс он не хотел, но и пустую надежду вкупе с сильнейшим потрясением не хотел давать и без того по-прежнему не шибко стабильной ягуару тоже.
Аккуратно закрыв люк, Леонардо обратился к серверу, затребовав результаты манипуляций с кровью Александры, в которой содержался код её нерожденного малыша.
— Докладываю результат проведенного анализа, — механично отозвалась машина. — Материал образца под условным кодом A-2 содержит две двулинные генетические составляющие ХХ хромосом, мы их обозначили как Х-1 и Х-2, обе составляющие годны для проведения операции под кодовым названием «ВОЗРОЖДНИЕ ЯР». Ожидаю дальнейшую команду, Страж.
Леонардо обескураженно моргнул, осмысливая сказанное ироскандером, и про себя пошатнулся, машинально схватившись ладонью
