мрачной улыбке. Когда я понимаю, что он рассчитывал на такую реакцию с моей стороны, что он
дразнит меня, мне хочется кричать.
Он говорит: — Если ты говоришь себе, что прошлая ночь ничего не значила, то ты и вполовину не так умна, как я думал.
Затем Коннор открывает дверь и выходит.
Мгновение спустя гаснет весь свет, погружая меня во тьму.
* * *
Когда я вхожу в командный центр, то слышу, как О'Доул кричит: — А почему ее станция работает?
— Потому что я не подключена к сети, — отвечаю я с порога. — У меня есть свой собственный источник питания.
Моя компьютерная станция — единственная, где горят мониторы. Все три монитора весело светятся, придавая моему углу неземной электронный вид, в отличие от остальной части комнаты, погруженной во тьму. Агенты слоняются вокруг, уперев руки в бока, и переговариваются, не зная, что делать.
Просто смешно, насколько люди не готовы к отключению от электричества.
— О чем вы говорите? — резко спрашивает О'Доул, подходя ближе. Остальные оборачиваются и смотрят на меня. Коннора нигде не видно.
— Я пользуюсь портативным генератором. — Я подхожу к своему рабочему месту и указываю на черное оборудование размером с принтер, тихо жужжащее на полу под столом.
У парня, у которого возникли проблемы с моими часами Hello Kitty, очевидно, также проблемы и с моим источником энергии, потому что он ворчит: — Мощность генератора слишком сильно колеблется — слишком много проблем с переменным напряжением, чтобы он мог служить надежным источником питания для ваших компьютеров. Ваш жесткий диск, скорее всего, уже сгорел.
Я хлопаю, медленно, три раза.
— Очень хорошо, Эйнштейн. Но я использую ИБП18 с топологией двойного преобразования, которая обеспечивает непрерывную подачу чистой синусоидальной волны.
Даже при слабом освещении я вижу, как краснеет его лицо.
— Ну… это… это, вероятно, аннулировало вашу гарантию!
— Да, — отвечаю я с невозмутимым видом. — Это очень серьезная проблема.
О'Доул прерывает наш маленький праздник любви, встав между нами и рявкая: — Заткни свою глотку, Родригес! И какого черта вам понадобился генератор, мисс Уэст?
Раздраженная, я скрещиваю руки на груди и постукиваю носком ботинка по ковру.
— Потому что мне нужно, чтобы мое оборудование оставалось онлайн, когда Сёрен узнал, чем вы все, маленькие трудолюбивые пчелки, занимаетесь.
В комнате становится тихо. Наконец заговаривает О'Доул.
— Вы хотите сказать, что хакер отключил электричество в здании? Как? И откуда ему знать, что мы ищем его имя? Мы подключены к защищенной виртуальной частной сети ФБР…
Я смеюсь.
— Избавьте меня от вашей чуши о безопасности, О'Доул. VPN ФБР — это примерно то же самое, что швейцарский сыр.
Мой новый заклятый враг, Родригес, протяжно произносит: — Отлично. Дайте угадаю — вы думаете, что сможете его взломать.
Атмосфера в комнате меняется. Пятнадцать парней — шестнадцать, включая О'Доула, — смотрят на меня так, будто я либо полная дура, либо рехнулась. Они качают головами и закатывают глаза, словно я не могу быть правой, потому что никто не может взломать сайт ФБР, и, вероятно, еще потому, что у меня нет члена.
Я ухмыляюсь.
О, это будет так весело.
— О'Доул, мне нужно, чтобы вы гарантировали мне иммунитет от судебного преследования со стороны ФБР или любого другого правоохранительного органа за то, что я собираюсь сделать в ближайшие пять минут.
Родригес фыркает.
— Пять минут? Вы под кайфом? Вы не сможете взломать VPN ФБР за пять…
— Я не в том положении, чтобы предоставлять кому-либо иммунитет, — лжет О'Доул, снова заставляя меня смеяться.
— Да ладно вам. Вы глава Национальной объединенной оперативной группы по киберрасследованиям! Я не вчера родилась. — Когда выражение его лица становится суровым, я добавляю: — У вас есть пятнадцать свидетелей, которые могут подтвердить, что произошло, если что-то пойдет не так, чего конечно же не случится. — Я бросаю взгляд на Родригеса. — Это просто небольшое соревнование. — Я снова поворачиваюсь к О'Доулу. — Если вам от этого станет легче, можете считать это бесплатным консультированием по вопросам безопасности для дяди Сэма. А после того, как я выиграю, мы с вами долго и приятно поговорим о человеке, с которым вы имеете дело на другом конце киберпространства.
О'Доул сухо отвечает: — Да, насчет этого. Человека по имени Сёрен Киллгаард не существует. Мы проверяли это последние два часа.
— И вам не кажется интересным, что на этой планете с населением более семи миллиардов человек ни у одного из них нет имени Сёрен с фамилией Киллгаард? Ни одного профиля в социальных сетях? Ни одного счета за коммунальные услуги? Ни одного свидетельства о рождении или смерти, водительских прав или кредитной карты? Как вы думаете, каковы шансы на это?
— Примерно один из семисот триллионов.
Это говорит Коннор, стоящий в дверном проеме с фонариком в руке. Желтый луч пересекает комнату, падая на хмурое лицо О'Доула. Он добавляет: — Охранники на посту внизу подтвердили, что отключения электричества нет ни в местной сети, ни в остальной части студии. Оно есть только в этом здании. И дело не в предохранителях.
Кто-то говорит: — Я уверен, что резервные генераторы включатся в любую секунду…
— Они тоже будут отключены, — говорю я. — Он взломал серверы местной электростанции, а также серверы студии. Считайте, что в этом здании отключили электричество навсегда. — Широко улыбаясь, я добавляю: — За исключением вот этого, конечно, — и показываю на свои компьютеры.
Я вижу, что О'Доул пытается решить, стоит ли ему арестовать меня на месте и задать вопросы позже, поэтому я бросаю ему кость.
— Как насчет такого? Пока я буду выигрывать свои сто баксов у Родригеса…
— Я никогда не говорил, что ставлю сто баксов! — протестует Родригес.
— Две сотни баксов от Родригеса, почему бы вам не связаться с профессором Альфредо Дюраном с факультета компьютерных наук Массачусетского технологического института и не расспросить его об инциденте в Bank of America в 2007 году? Он и другие профессора этого учебного заведения могут подтвердить существование Сёрена Киллгаарда, даже если все записи о его посещении были удалены.
Я смотрю на свои часы. Они светятся в темноте, поэтому их легко разглядеть.
— В Массачусетсе уже три часа ночи, но я уверена, что профессор Дюран не откажется помочь ФБР, как бы поздно не было. Он всегда такой дружелюбный.
О'Доул склоняет голову набок и пристально смотрит на меня. Он обращается к одному из агентов, стоящих рядом: — Специальный агент Чан.
Молодой азиат в очках и с непослушными черными волосами говорит: — Я займусь этим, сэр, — достает сотовый телефон из кармана
