именем в грамоте. Следом перо передали Раде, и она поставила закорючку – письму её никто не учил. Всего грамот оказалось три: одна оставалась здесь, в княжеском сундуке, ещё по одной забирали себе муж и жена.
Официальная часть женитьбы закончилась. Неофициальная – гуляния и обряды – предстояла супругам в усадьбе. Рада схватила свою грамоту и, с натянутой улыбкой поклонившись напоследок приказчику, выскочила из горницы. Новоиспечённый муж неспешно вышел следом. Володя до сих пор дремал на лавке и даже не представлял, как брат то ли спас, то ли обобрал его. Руслан медленно свернул свою грамоту в трубочку и засунул под кафтан, а после потряс брата, но тот не пожелал просыпаться.
Рада тем временем отдышалась. Тоже спрятала указ и налетела на подлеца.
– Ты! Как ты посмел! – зашипела на него девушка.
– О, я понял, кто ты – шипишь, как змеюка.
– Сам змей подколодный!
– Позлись-позлись. – Руслан вновь попытался поднять брата. – Говорил же, что за Володю ты замуж не выйдешь. А меня тебе вокруг пальца не обвести. Скоро вернётся мой помощник Прохор, он твою вину подтвердит, и ты не в усадьбе, а в темнице жить будешь.
Руслан взвалил на себя Володю и, не оборачиваясь на жену, пошёл к выходу из палат. Рада несколько секунд стояла в ступоре, потом засеменила следом. Она не понимала, стоит ли бояться этого самого Прохора – ведь пока на ней морок наложен, никто из прошлого её не признает. С другой стороны, на Руслана морок не подействовал, и девушка не понимала, почему.
С мужем она не разговаривала до самого возвращения в усадьбу. Вечерний мрак уже овладел землёй, Рада еле разбирала дорогу и поняла, что приехали, лишь когда увидела высокую ограду за расступающимися деревьями. А после – весёлые голоса гостей, которые приехали на свадьбу. Кто-то смеялся, кто-то играл на гармони, кто-то вопил пьяные песни. За оградой виднелось несколько бело-жёлтых макушек костров, разведённых, чтобы сохранить во дворе тепло и свет после угасшего дня. Отравленная стрела воспоминаний ударила прямо в сердце. Девушка вспомнила вечер, когда в последний раз видела матушку и сестёр, а потом, умирая, лежала на земле и смотрела в небо. Её семью убили, а дом спалили. Она помнила, как языки пламени дотягивались до неба, наполняя его немыслимо-рыжими для ночи красками, а вместо облаков сгущался дым.
Рада не заметила, что начала тихонько дрожать.
– Подъезжаем, – Руслан вызволил её из воспоминаний.
Она вздрогнула и помотала головой, замазывая картины прошлого чернилами, подобными тьме в её сердце. Этот день казался бесконечным, её всё время разрывало от злости и отчаяния. Она ходила по тонкой тростинке над пропастью, где любой неверный шаг привёл бы её к падению, а ненавистный Руслан так и норовил свалить её и любоваться своей победой. Сам он, отвернувшись, смотрел на мелькающие деревья.
Рада встряхнулась. Пора было забыть о прошлом и заняться настоящим – точнее, готовить месть. Но для начала стоило освоиться в новом статусе жены.
– На, – Руслан вдруг кинул ей в руки крохотный холщовый мешочек.
– Что это? – Девушка принялась развязывать его и через несколько секунд обнаружила внутри обручальное кольцо с блестящими каменьями. Загляденье! Но радости она не испытала. Перевела взгляд от кольца на Руслана.
– Володя покупал, – пояснил муж. – Сама наденешь? – спросил он тоном, по которому было ясно, что это не вопрос, а утверждение. После вытащил из кармана второе кольцо и напялил себе на палец. Рада молча надела своё кольцо.
– Как отцу объяснишь, что стал мужем вместо Володи? – язвительно спросила она.
– Увидишь, – загадочно отозвался Руслан.
– А у тебя вроде была невеста? Отец твой говорил, – уточнила Рада.
– Не невеста, но близко. Дочка отцовского друга. Все только и ждали, когда она моей суженой станет, но не судьба. Брата важнее спасти.
Повозка подъехала к воротам. Юноша свистнул, и их принялись открывать под радостные крики Белолебедя-старшего:
– Сын! Сын едет! Женился!
Филипп с чаркой в руке встал навстречу повозке. Один из гостей уточнил у него, вытягивая шею, чтобы рассмотреть приехавших:
– Так кто из сыновей женился-то? Младший али старший?
Филипп отмахнулся. Рада поняла – имя жениха пока оставили в тайне, видимо, чтобы увлечь гостей.
Руслан не стал дожидаться, пока повозка остановится, он почти на ходу выпрыгнул из неё и направился к отцу. Попал в объятия Филиппа, а потом, отстранившись, принялся что-то нашёптывать ему на ухо. Рада поняла: признаётся, что стал её мужем. Старый купец, хмурясь, смотрел на девушку. Но после объяснений сына он расцвёл и хлопнул того по плечу:
– Вот шельмец! – негромко воскликнул он, и Руслан улыбнулся в ответ. Потом повернулся к гостям и объявил во всеуслышание: – Сын мой, Руслан Белолебедь, женился! А вот и жена – красавица писаная!
Он указал рукой на девушку, а ей в этот момент больше хотелось провалиться сквозь землю, чем под улюлюканье гостей спускаться с повозки. Руслан подал ей руку и повёл к накрытым столам. Тут же вспомнился такой же богатый стол, который Филипп Белолебедь приказал накрыть к её приезду, – а его недовольную рожу от знакомства с невестой и унижения она запомнила хорошо. Сейчас же старый купец вёл себя по-детски радостно и дружелюбно по отношению к Раде. Но это пока. Со дня на день чары русалочьей песни развеются, и он проявит свой истинный облик.
– Что ты сказал ему? – спросила девушка у Руслана, сквозь зубы улыбаясь гостям. – Как объяснил, что у брата невесту увёл?
– Зря, думаешь, я отца перед празднеством надоумил не раскрывать заранее имя жениха? – ухмыльнулся Руслан. – Сказал сейчас, что ты изначально моей невестой была. Но я попросил Володю тебя в дом привести и представить своей невестой, потому как к нему отец благосклоннее относится, легче бы женитьбу одобрил.
Рада на такой ответ лишь стиснула зубы. Значит, Руслан заранее всё продумал, решил поменяться с братом – вот спаситель!
Новоиспечённым мужу и жене подготовили места во главе стола, по правую руку от Филиппа. Прежде чем усадить их на лавку, гости связали молодожёнам лентой руки – левую Руслана и правую Рады. Всё празднество они должны были провести вместе, не расставаясь
