Под его кожей она различила не дряхлые кости, а настоящую сталь; чёрные одеяние с плащом в пол – не тоска, а знамение смерти. Смерти, которую он вмиг мог принести другим.
– Моя, – повторил Морок, приближаясь. Он потянул носом воздух так, будто хотел прочувствовать манящий запах этой самой тьмы.
– Не твоя, – холодно возразил Чернобог.
– Сам знаешь, она нужна мне. Без тьмы мне не отпереть врата между Навью и Явью.
– И не отопрёшь.
– Какую-то девку жалеешь? – Морок прищурил глаза. – Из-за того, что она воспитанница твоей Ягини?
Из-под подошв Морока по земле заструился лёд. Трава покрывалась инеем, земля замерзала, а белая холодная полоса приближалась к Чернобогу. Хоть он и заслонял собой Раду, она сделала шаг назад. Думала сначала и вовсе бежать, но решила, что лучше остаться рядом с защитником, чем одной. А Кощей страха не выказал, он, в отличие от девушки, шагнул вперёд, и земля перед ним начала чернеть. Цветы опускали головки, трава жухла, будто смерть проносилась над лесной тропой, выжигая любой признак жизни. Рада округлила глаза, наблюдая за столкновением двух стихий. Едва лёд натолкнулся на обескровленную землю, он начал трескаться, а потом и вовсе отползать обратно к своему хозяину. Морок стиснул зубы, желваки ходили по его щекам. Он скинул руки вперёд, вновь направив лёд к Чернобогу, но тот без усилий приказал черноте наступать. Морок проигрывал. Он плюнул на мёртвую землю.
– Ты же знаешь, что я ещё вернусь за ней?
– Знаю, – кивнул Кощей. – Но и ты знаешь, что она под моей защитой.
Морок хмыкнул:
– Не навсегда.
Он посмотрел прямо на Раду, и она, не выдержав взгляда, отвернулась. Кощей взял её за плечо:
– Идём.
Девушка кивнула. Она сделала шаг вперёд, а после обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на то, что стало с природой: с одной стороны траву покрывали крупные капли растаявшего льда, с другой – травы и не было видно вовсе. Лишь пожухлые, будто сгоревшие стебельки изредка пробивались над почерневшей землёй. Хотелось потрогать землю – казалось, что на ощупь она будет, как обугленное бревно или как пепел.
Морок, поймав взгляд девушки, подмигнул ей. Она лишь покачала головой и обогнала старика, чтобы быть подальше от ледяного мужчины. Её распирала куча вопросов, но отчего-то не хотелось нарушать тишину ночи, и Рада молчала. Дорожка постепенно вела её с Кощеем в безопасную избу Ягини. А что знает сама Ягиня? Можно ли при ней будет расспрашивать старика, или он постарается сохранить всё в тайне? А может она и послала Кощея за воспитанницей?
– Что, девица, спросить что-то хочешь? – подал голос Чернобог.
Рада сама не заметила, что шла, уставившись на него. Она решила начать с самого простого:
– Как вы меня нашли?
– Как-как, – усмехнулся Кощей. – Духи лесные подсказали. Думала, мы с Ягиней тебя спокойно одну по лесу гулять отпускаем? Нет. Всегда мы за тобой следили, пусть не своими глазами. Духи как увидели, что Морок по твоим стопам направляется, меня предупредили. Я и пошёл к тебе на помощь.
– Морок – кто он? Что ему нужно? – Рада потёрла виски, пытаясь успокоиться от вопросов, которые будто когтями раздирали мысли.
Кощей остановился и указал на грудь девушки:
– Ему нужна тьма, что прижилась в твоём сердце. Но не с него расспросы надо начинать.
– А с чего? Кто вы? – догадалась она.
Старик кивнул.
– История будет долгой, приготовься.
Несколько веков назад был Кощей обычным мужчиной. Ладный воин, богатый, красивый – отцы своих дочерей ему в невесты предлагали, но не получалось у тех девиц разжечь страсть в сердце Кощея. Долго не хотел он жену себе брать, пока не свела судьба его с двумя девами: Ягиней, колдуньей лесной, и загадочной Мораной, что оказалась царицей Нави.
В ту пору ранили его на битве. Не жилец он был. Дотащили Кощея товарищи до лесной избы, оставили хозяйке – попросили, чтоб позаботилась о нём перед смертью, – а сами на поле боя вернулись. Так бы и умер он, если бы попал к обычной деве. Но повезло Кощею оказаться в руках лесной колдуньи Ягини. Травами и отварами она отпаивали его, а чтоб наверняка выжил – попросила помощи у богини Мораны. Очень уж приглянулся ей воин. Морана тоже оценила стать Кощея и задумала его спутником своим сделать.
Вскоре мужчина поправился. Обе девы завлекли его красотой и лаской, обеим он нежные слова нашёптывал. Сам он долго не знал, кому сердце своё отдать, но всё ж видел он, как холодна и высокомерна к миру Морана, и как горяча Ягиня.
Объявил Кощей, что выбирает себе в жёны колдунью. В то время ещё ни княжества толком, ни тем более палат с приказчиками не было, супруги союз свой заключали через обряд у костра. Хотели влюблённые пройти ритуал, но завершить его не успели, – Морана не снесла обиды. Решила она во что бы то ни стало завладеть сердцем Кощея, пусть даже мёртвым, потому вместе с сердцем забрала и жизнь. Взамен подарила ему царскую корону, стали они вместе править Навью как муж и жена. Превратился он Чернобога. Но трон счастья не принёс. Душа день за днём, год за годом покрывалась панцирем из тоски и ненависти, и задумал мужчина вернуться к Ягине. Не мог он без позволения Мораны покинуть Навь. Долго уговаривал её, и богиня в конце-концов сдалась: ей тоже не в счастье было жить с мужем, что её не любит. Выпустить Кощея, который так долго прожил в мире мёртвых, она уже не могла, но разрешила ему выходить за ворота Нави и бродить вдоль границы двух миров. Границей той как раз был лес, где жила Ягиня. Кощей с колдуньей стали жить хоть и не в одном доме, ведь он не мог надолго отходить от границы между мирами, но душа в душу.
Взамен Морана попросила лишь об одном: чтоб был у неё с Кощеем общий сын.
Этим-то сыном и стал Морок.
Вобрал он в себя больше от матери, чем от отца. Присущи ему были холодность и бессердечность, любил он гулять по Яви и обманывать, запутывать людей, потешаться над
