среагировало.
— Хм… Неполная метка, беременная истинная… любопытно. — Стряпчий задумчиво постукивает пальцами по столу. — Эти факты можно обернуть в вашу пользу. На суде мы представим вашу метку как ложную.
— Но… дракон меня чувствует…
— Неважно. Истинность — редкое и до конца не изученное явление. Главное — как это выглядит со стороны. Если вы хотите освободиться, делайте упор на то, что истинная — она. А значит, защищать и беречь дракон будет именно её, а вы окажетесь на втором плане.
— Я уже на втором плане, — шепчу я.
— В таком случае поступим следующим образом…
Он встаёт, ненадолго выходит и вскоре возвращается с бумагами, напечатанными на плотной белой бумаге.
— Это заявление о разводе. Подпишите. Я сам отправлю его в суд сразу после вашей свадьбы. А вот копия — храните её у себя. Когда придет время, покажете супругу.
Я не колеблюсь. Беру перо и ставлю подпись на обоих экземплярах. Потом оставляю стряпчему гонорар и прощаюсь.
Мы со Стефи торопливо направляемся к магазину белья. Жених не должен догадаться, что я навещала юриста, но дракон в последнее безошибочно чует меня на расстоянии.
Конечно же, мы сталкиваемся с разгневанным Натаном уже на следующей улице. Он выскакивает из авто и стремительно шагает в мою сторону.
— Ты все-таки задумала бежать? — усмехается он.
— А где Мона? — парирую я.
— Мона больше не твоя проблема, Лиз. Она уедет.
Ох, как это уедет? Меня охватывают противоречивые чувства. Я опасаюсь Мону и была бы рада ее отъезду, но в этой ситуации мне нужна соперница.
— Лорд Саршар, — я приближаюсь к нему и, не в силах сдержаться, тыкаю пальцем в грудь, ощущаю, под грубой тканью жар его тела. — Вы оставите своего ребёнка? Я уверена, он родится драконом. Сын от истинной. Разве это не мечта каждого лорда-оборотня?
Жених больше не пытается отрицать положение Моны. Похоже, он уже убедился, что она действительно беременна?
Я поднимаю к нему лицо — близко, дерзко — и сердце начинает стучать быстрее.
— Лиз, я знаю, что истинная — ты, — его голос срывается на хрип и я вздрагиваю.
— Я подделала метку. Вы были правы. Но вставать между вами и Моной я не стану, — упрямо качаю головой.
В животе тревожно тянет, будто память тела Лиз рвется наружу, будто оно само тоскует. Но я гоню эти ощущения прочь — они не мои. Меня ждет будущее без болезненных и неправильных связей.
Натан молча достает из нагрудного кармана кольцо — то самое, родовое. Сердце ёкает. Он медленно надевает его мне на палец. На мгновение меня охватывает паника… Но кольцо не светится.
Облегченно глотаю холодный воздух, а глаза Натана темнеют.
— Твоя проклятая магия слишком сильна, — произносит он медленно, с досадой, будто пытается убедить не меня, а себя. — Она искажает все, и тебя, и метку. Потому и кольцо не светится. Ты слабеешь от мощи собственной силы. Это… все из-за нее.
Стефи стоит неподалеку и напряженно наблюдает за нашим с Натаном диалогом.
— Я просто не ваша истинная, — выдыхаю, стараясь говорить спокойно.
Ноздри Натана дрожат, как у зверя. Он словно борется с собой. Но с доводами разума спорить трудно, даже для дракона.
— Тем не менее я не дам тебе сбежать, — выплевывает он наконец.
Черт, вот же прицепился к Шарлену, лишь бы не давать клятву императору!
Натан берет меня под руку и ведет к авто.
— Я пожалуй загляну в магазин белья. Купим самое тонкое и соблазнительное кружево, — цедит он.
Оборачиваюсь, Стефи преданно спешит следом.
— Натан, я устала, — пытаюсь возразить.
— Искала выходы из Саршара? И как, уже разработала очередной гениальный план?
Он распахивает передо мной дверцу авто. Я встречаю его взгляд — упрямый и злой, но, главное, ему в голову не пришло, где я пропадала на самом деле.
Приходится сесть впереди, возле водителя, и я отворачиваюсь от Натана. Между нами буквально вибрирует воздух и я ощущаю легкую тошноту. Голова кружится, но я выравниваю дыхание и вскоре прихожу в себя.
Это стресс. Всего лишь стресс, Света.
В магазине мне удается хоть немного отыграться. Среди шелка, полупрозрачных кружев и легкомысленных воланчиков Натан выглядит как барбос, случайно забредший в лавку фей. Консультантки, одна за другой, краснеют и теряют дар речи. Они явно не привыкли к столь… внушительным покупателям.
Я же сохраняю невозмутимость и с серьезным видом выбираю самые скучные модели.
— Заверните, пожалуйста, вот эту, — показываю на длинную ночную рубашку в пол. Плотная ткань, ни кружева, ни вышивки, ни капли женственности. Цвет — унылый серый. Настоящее одеяние монашки на пенсии.
Добавляю к покупкам шерстяные чулки. В Дургаре ведь холодно, промозгло — а мне нужно заботиться о здоровье.
Взгляд Натана не обещает ничего хорошего, но я думаю о бумаге, что лежит у меня в сумочке.
А он скрывается за одной из витрин и вскоре возвращается, молча кладет на прилавок прозрачную сорочку цвета морской волны, кружевную и практически ничего не скрывающую. Следом — шелковые маленькие панталоны.
— Что это? — спрашиваю я с почти священным ужасом.
— Компенсация, — отвечает он ровно.
— Я не надену это.
— Это не обсуждается, Лиз. Мы с тобой скоро поженимся. Неужели ты думаешь, что я позволю своей супруге спать в уродливом мешке? — он кивает на мои унылые покупки.
Я сжимаю губы, чувствуя, как щеки предательски розовеют. Стефи, следующая за мной повсюду, делает вид, что внезапно стала глухой и слепой.
— Зато тепло, — бормочу я.
— Мм, — тянет он, склоняясь чуть ближе. Его голос становится хриплым. — Я могу согреть тебя сам, если уж на то пошло.
Ну уж нет…
— Все еще намерены отправить Мону в дальнее путешествие? — спрашиваю невозмутимого жениха на обратном пути.
— Мы с тобой уедем в Шарлен сразу после свадьбы. Мона останется в замке, — оглашает Натан окончательное решение и я немного успокаиваюсь.
Для суда соберется достаточно доказательств. Только бы все пошло по плану.
Стефи идет следом, неся покупки. В комнате она аккуратно складывает все в сундук у стены и оборачивается ко мне:
— Вам что-нибудь нужно, госпожа?
— Ноги гудят, — вздыхаю я, с облегчением падая на постель. — Приму ванну и сразу спать.
Стефи кивает и бесшумно уходит, оставляя меня в
