технологий осознают масштаб стоящих перед человечеством проблем уже сейчас.
Так, в начале 2019 года основатель социальной сети Facebook Марк Цукерберг опубликовал визионерский пост, в котором пообещал провести серию публичных дискуссий о будущем технологий в обществе, о вызовах, надеждах и угрозах, которые они могут нести с собой человеку. Он не преминул сказать, что «офлайновые сообщества все больше слабеют», и только интернет помогает людям решать важнейшие проблемы, требующие общечеловеческого внимания. Отдельно Цукерберг отметил необходимость технологии, «которая создаст больше рабочих мест, а не просто автоматизирует то, чем занимаются люди».
Безусловно, то, что бизнесмен и общественный деятель такого уровня поднял тему необходимости массового создания новых рабочих мест, а не просто автоматизации процессов с помощью новых технологий и искусственного интеллекта, говорит о том, что проблема массовой безработицы стоит на повестке дня и это вполне осознается крупнейшими «высокотехнологичными» бизнесменами. Конечно, такое заявление Цукерберга – шаг вперед по сравнению с шапкозакидательским оптимизмом последних лет. Но, к сожалению, дальше пронзительного поста в собственной социальной сети дело не пошло.
Это неудивительно. Во все времена технологии облегчали труд уже задействованных в производстве работников, снижали трудозатраты на единицу продукции. Многие технологии появлялись и внедрялись именно потому, что высвобождали труд людей, делая менее затратным производство тех или иных товаров и услуг (вспомните историю изобретателя ткацкого станка Уильяма Ли, пришедшего к Елизавете I, из главы 3 первой части). Императоры Древнего Рима рассуждали примерно так же, как и английская королева Елизавета.
Когда к императору Веспасиану пришел, как бы мы сейчас выразились, инженер-рационализатор и предложил новый способ доставки огромных храмовых колонн на Капитолийский холм (с помощью лебедок и других нехитрых механических приспособлений), Веспасиан лишь улыбнулся, сказал механику: «Уж позволь мне подкормить мой народец» и выдал изобретателю хорошую награду.
Другой император, Тиберий, правивший за 50 лет до мудрого и рачительного Веспасиана, не был столь добродушен и справедлив. Он приказал немедленно казнить пришедшего к нему стеклодува, продемонстрировавшего императору изобретенное им гибкое небьющееся стекло. Плиний пишет, что римский стеклодув был уверен, что произвел впечатление на императора, и, вероятно, ждал награды за свое изобретение. Однако вместо этого Тиберий осторожно спросил у римлянина, знает ли кто-нибудь еще в империи, как сделать такое гибкое стекло. Стеклодув заверил императора, что секрет известен только ему одному, после чего, конечно, забрал секрет изготовления гибкого стекла с собой в могилу. Плиний поясняет, что мотивом императора Тиберия были опасения в обесценении золота и других драгоценных металлов при массовом распространении данного изобретения. Это утверждение спорно, но очевидно одно: похожее по свойствам на пластик износостойкое долговечное стекло навсегда изменило бы древний рынок глиняных и керамических изделий, лишив работы десятки тысяч человек.
Поэтому, как бы этого ни хотелось Марку Цукербергу, новая технология, которая создаст огромное количество новых рабочих мест – это утопия. Технологии не только облегчают и упрощают труд: в XXI веке они еще и обесценивают его. Технологии не создают рабочие места ради самих рабочих мест, особенно учитывая тот немаловажный факт, что человеческий труд в развитых странах стоит дорого, а бизнес выигрывает в конкурентной рыночной борьбе лишь тогда, когда стремится сокращать издержки, а не наращивать их.
Дорогой труд – проблема не только развитых стран. Например, Китай или Россия в 2000-х годах попали в «ловушку средних доходов» – ситуацию, в которой граждане стали получать достаточно большие по сравнению с населением соседних стран зарплаты. В итоге некоторые производства в той же КНР стали менее конкурентоспособными по сравнению со своими более бедными соседями. Крупные транснациональные корпорации даже стали переносить свои производства из Поднебесной в соседний Вьетнам, а иностранные автомобильные предприятия, например, в России просто закрываются: экспортировать автомобили из России, например, в Узбекистан, бессмысленно из-за слишком большой себестоимости. А внутренний рынок сжался, спрос на автомобили снижается несколько лет подряд и вероятность возвращения «тучных лет» для российского автопрома невелика.
В этих условиях «высокие» технологии с использованием искусственного интеллекта, резко удешевляющие все и вся, стали мощным новым импульсом для экономики Китайской Народной Республики. Но, вместе с тем на горизонте появилась перспектива массовой безработицы.
Впрочем, массовая безработица (или занятость) всегда была проблемой не бизнеса, а государства. Во все времена массовую занятость, во многом искусственную, обеспечивали общественные работы: пирамиды в Древнем Египте, храмовые комплексы, дороги и акведуки в Древнем Риме, Великая Китайская Стена в Китае, инфраструктурные проекты в Соединенных Штатах Америки времен Великой депрессии и сразу после Второй Мировой войны. Современная искусственная занятость – это разного рода административная и бюрократическая работа, чиновничий и аппаратный труд. Все понимают, что количество чиновников и бюрократов можно безболезненно сократить на 10–20–30 %, но часто каждая очередная реформа лишь увеличивает число тех, кто получает зарплаты из бюджета.
Это же касается и разного рода контролирующих и проверяющих органов. Такого рода работа уже давно воспринимается соискателями в развитых странах как «работа мечты», синекура, привилегия, которая дается человеку не просто так, а за определенные заслуги в прошлом, за его лояльную позицию, благодаря родственным или дружеским связям – выражаясь простым языком, «по блату».
Но, похоже, технологический прогресс скоро покусится и на эти профессии, «святая святых» искусственной занятости. Ведь нет лучшего контролера-ревизора-инспектора, чем запрограммированный на это алгоритм, работающий без устали, без коррупции, без пощады и без оплаты, если вы сами разработали или купили его.
В общем, у меня плохая новость для читателей: похоже, вскоре привилегией, полученной «по блату», станет почти любая штатная наемная работа.
Моя знакомая, в прошлом шеф-редактор крупного интернет-издания в Москве, профессионал высокого уровня, сделала перерыв на декретный отпуск. После выхода из него она обнаружила, что работы для нее нет. Никакой. От отчаяния она зашла на «суперсовременный» сервис Яндекс. Таланты, рассчитывая на то, что искусственный интеллект от Yandex наверняка знает больше, чем все остальные. Каково же было ее разочарование, когда сервис предложил молодой маме вакансии курьера Яндекс. Еды, таксиста Яндекс. Такси и менеджера в клининговом сервисе, то есть попросту уборщицы. И ничего больше. После того, как она рассказала о своей грустной истории в соцсети, в комментариях абсолютно все, кто хоть раз пытался воспользоваться этим сервисом, признавались, что на их запросы была получена аналогичная выдача, как будто других вакансий в Москве нет в принципе.
Буквально за пару лет ситуация на рынке труда изменилась. Хорошей
