сами пришельцы их так называют. Думаю, слово и среди людей приживётся.
— Да, похоже на то, — чувствую, что название прилипло удачно.
— Теперь о втором подобном танке, — продолжает доктор. — Существо это, скорее всего, земное и представляет собой головоногого моллюска с внешней раковиной. Если есть гигантские кальмары, почему бы не быть и гигантским наутилусам? Попавший к нам экземпляр тоже киборгизирован, то есть в него имплантировано что-то типа ультразвукового ружья. Непонятно только, зачем тасотлям такие организмы при наличии более мощных и прочных трискенов. Мозгодроны — ясно, они летают и небольшого размера, но эти-то моллюски такие же громоздкие, как и трискены!
— А может быть, их используют не тасотли, а как раз акватоиды?
— Знаете, да. Очень может быть, тем более что акватоидов было гораздо меньше, чем тасотлей, соответственно и боевой киборг только один. Но ведь есть и ещё одно существо! — Казерта показал голограмму «бурого водолаза». — К великому сожалению, от него осталась только синтетическая оболочка, а внутри оно успело превратиться в жидкую массу, как гриб-навозник. Так что ничего сказать о нём решительно невозможно…
К.ф.-м.н. Никита Проливин, 2 июня 2040 г.
— Мы израсходовали на исследования контейнер з'ррбита, — продолжаю я после доклада дока Грегори, — но не зря. Удалось выяснить о нём почти всё, что нужно для применения в оружии и двигателях…
— Как, целый контейнер? — ужасается комендант Сунь.
— Не весь, где-то треть осталась. Да уже складировать негде, кому как не вам это знать.
— Говорил же командиру — может быть, часть продадим? — китаец поворачивается к полковнику.
— Нет, товарищ Сунь! Аквапластик — пожалуйста, а з'ррбит мы сами делать не можем, только у пришельцев отбирать. Или всё-таки можем? — это уже мне.
— Какое там!.. — вздыхаю я. — Итак, начнём с состава. Это сплав золота, причём определённого изотопного состава, с элерием, технецием и совершенно чужеродным генетическим материалом. Впрочем, «сплав» — не вполне точно, поскольку температуры плавления золота никакая биология не выдержит, просто в кристаллическую решётку металла встроены куски генома. Не говорю «куски ДНК», потому что нуклеотиды в этом геноме другие, не такие, как у всех земных организмов, но это несомненный геном. Как встроить биоматериал в металл подобным образом — лежит далеко за пределами земных технологий, не говоря уже о том, что для синтеза самих подобных нуклеотидов, а затем и сборки заданного генома из них, потребуется огромный объём исследований. Фактически, перед нами стоит задача создать абсолютно чуждую жизнь! В частной беседе один из оперативников высказал предположение, что з'ррбит живой, — подмигиваю Леону Пешё, — так вот, отчасти это так и есть.
— А не может ли он в таком случае размножаться? — вполне резонно замечает Богданов. — Это дало бы и ответ на вопрос, каким образом геном был встроен в металл.
— Для этого нужен, во-первых, механизм редупликации или как это там у вас называется, я же не биолог. Во-вторых, «строительный материал», то есть золото, элерий и технеций. А элерия, как известно, на Земле нет.
— Кстати! — вскочил Казерта. — То, что в состав з'ррбита входит элерий, — это ещё одно свидетельство в пользу гипотезы, что марсианские виды пришельцев — производные от обосновавшихся на Земле, а не наоборот. Смотрите, всё сходится! Они заселили Марс, но источник з'ррбита остался на Земле — похоже, производящее его нечто уникально. На Марсе пришельцы смогли найти только элерий, который и пустили в дело. Сорок лет назад даже такая энерговооружённость была для нас фантастикой, как вы помните.
— Но сейчас мы даже без элерия можем делать, например, гаусс-пистолеты, — заметил Кабрал.
— Ну да, но в з'ррбите уникальна даже не сама энерговооружённость, а выдача энергии именно в нужном виде. Он сам себе и источник питания, и генератор колебаний, — продолжаю я. — Мы решили проверить, какого минимального размера может быть кристалл этого вещества, чтобы создать ультразвуковой пакет. Выяснился очень интересный факт: если распылить в воде мелкие кристаллики, то при стандартной активации происходит что-то типа объёмного взрыва. В воздухе это не получается — кристаллы сразу падают, а если размолоть з'ррбит совсем мелко, чтобы получился аэрозоль, то он перестаёт отдавать энергию.
— То есть можно сделать боеприпас объёмного взрыва? Для корабельной пушки, например? — интересуется с «Чагоса» Шурик Матюшин.
— И даже для ручного гранатомёта. Кстати, о корабельных пушках. Если з'ррбит не измельчать, а активировать, наоборот, сразу несколько крупных кристаллов, то можно стрелять очень мощными звуковыми пакетами — как раз пушка для субмарины получится.
— Немедленно начать разработку! — взвивается полковник. — Если даже характеристики будут как у «Уранов», то таких торпед «Барракуда» берёт только три, а в магазине звуковой пушки и то десять зарядов…
Мичман X–COM Виктор Курченко, 8 июня 2040 г.
Нет, где-то около Кубы у аликов точно колония! Уже которую по счёту большую субмарину накрываем там, и все они однотипные — снабженцы, что ли? Я ещё лечусь, Тальбот лечится, Фербер тоже лечится. Зато вернулась в строй Мелли Томпсон.
Дело происходит ночью, поэтому старая гвардия — Мелли и Данила — начинает с фонарей. Вроде никого, дальше! Сентено видит субмарину и бежит к ней, Томпсон забирает левее и, подняв свой фонарь, швыряет его ещё дальше. Ракожоп! Стоит внутри фрагмента… самолётного фюзеляжа? Точно! Здесь в море когда-то упал более-менее современный четырёхмоторный самолёт, вот и крыло видно с остатками двигателей.
Томпсон стреляет, но попадает не первой. Первым успевает достать алика Верни Хайнш, он как раз выбежал из-за носа «Тритона». А у самой кормы Кинг и Агилера обнаруживают другого ракожопа. Карлос, похоже, ранен, но тоже попадает, и следом добивает уже Мэлори. К кубинцу сразу бежит Булгаков, он сегодня с аптечкой. На ментосканере Бональ, а остальные восемь «морских дьяволов» взяли фонари и парализаторы.
За Данилой прямо к субмарине продвигается Ульбрихт, и по нему стреляют откуда-то слева. Противник промахнулся, но все замирают и ищут цели. Опять тот самый кусок фюзеляжа — там, кроме убитого Томпсон алика, стоят ещё двое. Гюнтер прицеливается и укладывает одного первым же выстрелом, другого достаёт издалека Хайнш и добивает с другой стороны Сентено.
В субмарину по трапу первым вваливается Лекуант и сразу нарывается на выстрел в упор. Отвечает, затем сползает обратно вниз — прямо на Бориса, который уже приготовил аптечку. И этот уже не боец…
Вторым врывается Сентено. Стреляет точно — он почти всегда точен. Разворачивается в другую сторону — там тоже ракожоп, почему же он тогда не выстрелил в Гастона? Ультразвуковой заряд шмякается в бурый панцирь, Данила отбегает в сторону, и Ульбрихту ничто не мешает дострелить — в упор. Тут же в Гюнтера начинают стрелять из
