и движется. В этом бурлящем хаосе я находил успокоение, хотя и кратковременное. Каждая улочка города скрывала своё очарование, будь то старые мастерские, в которых ремесленники творили чудеса, или небольшие храмы, куда заходили люди, чтобы помолиться о защите или удаче.
Однако даже среди этого величия я не мог избавиться от внутреннего напряжения. Предупреждение Шаорна, которое он дал мне перед тем как я проснулся, продолжало звучать эхом в моей голове. Его слова о грядущей опасности мешали мне спать. Я замечал мелкие странности: как слуги шепчутся в укромных уголках, как стражники изучают лица прохожих с чрезмерной внимательностью. Даже внутри дворца чувствовалась неуловимая тревога. Отец, казалось, полностью погрузился в политические обсуждения. Его голос, уверенный и твёрдый, звучал в залах, где собирались знатные люди, обсуждая будущее королевства. Я понимал его ответственность, но не мог избавиться от ощущения, что он игнорирует скрытую угрозу. Я видел, как он обменивается серьёзными взглядами с советниками, как их разговоры затихают, когда я приближаюсь. Это лишь усиливало моё беспокойство.
Элейна проводила почти всё время со своим женишком. Я редко видел её, но даже на расстоянии было видно, как её лицо светилось счастьем. Их прогулки по садам, обсуждения будущего — всё это выглядело искренне. Однако иногда её взгляд затуманивался, и мне казалось, что она тоже замечает тени, сгущающиеся вокруг нас. Может, это было моё воображение, но я не мог не задуматься. Её улыбка, хоть и яркая, иногда казалась натянутой, словно она скрывала свои тревоги даже от нас. Возможно, её сердце тоже ощущало надвигающуюся бурю, но она старалась не показывать этого, особенно в присутствии жениха. Этот Артэйн — трусливый кусок дерьма, сидел в своей карете, даже не удосужившись выйти и попытаться сделать хоть что-то. Даже Лорен, несмотря на возраст и дикий страх проявил больше героизма чем “защитник” Меча Державы — второго по военной мощи города в нашем королевстве. Деймона и Грегора сей факт очень сильно взволновал, не буду скрывать, меня это волнует не меньше…
Знает ли Элейна о том, что её будущий муж — жалкий слизняк?
Каждый вечер, проходя по коридорам дворца, я ощущал странный холод, который словно проникал в самую душу. Тени казались длиннее, чем должны быть, а свет факелов мерцал, создавая ощущение близкой грозы. Время в такие моменты замедлялось, и я чувствовал себя маленькой частью огромной игры, правила которой оставались мне неизвестны. Эти коридоры, наполненные тишиной, лишь усиливали мою настороженность. Даже картины на стенах, изображающие сцены из прошлого, казалось, оживали в полумраке, напоминая о славе и трагедиях, пережитых этим местом.
Я готовился к свадьбе, как и все, но не мог отделаться от ощущения, что это событие станет не просто торжеством, а чем-то большим. Испытанием для нашей семьи и, возможно, для меня лично. Предупреждение Шаорна было не шуткой. Гроза, о которой он говорил, уже приближалась. Каждая деталь в поведении окружающих, каждый взгляд или жест заставляли меня напрягаться ещё сильнее. Я чувствовал, что должен быть готов ко всему. Впереди был путь, полный неизвестности, и я знал, что только холодный рассудок и готовность к неожиданностям помогут мне справиться с надвигающейся бурей. В глубине души я понимал, что моё испытание начнётся не на поле брани, а в этих коридорах, в этом городе, где каждая улыбка могла скрывать угрозу, а каждый шёпот — заговор.
Я определённо превратился в параноика. Не успел ещё толком прожить десяток лет, а уже два раза чуть не погиб. Чёрт, с этим миром явно что-то не так.
***
Свадьба Элейны и Артэйна прошла на удивление скромно, учитывая статус наших семей. Это было далёко от тех грандиозных церемоний, которые обычно сопровождают подобные союзы, и, к моему удивлению, она не вызвала большого резонанса среди гостей. Разве что редкие перешептывания в придворных кругах и незначительные заметки в хрониках напомнят о событии. Казалось, что даже сама судьба не придавала этому союзу особого значения.
Я стоял в тени, наблюдая за церемонией, стараясь не выдать своего раздражения. Артэйн, этот слизняк, весь день выглядел потерянным, как будто сам не понимал, что происходит. Его улыбка была натянутой, движения — неловкими. Каждый его шаг казался мне попыткой оправдать ожидания, с которыми он явно не мог справиться. Этот человек слишком слаб, чтобы быть мужем Элейны. Я видел это с самого начала.
Элейна, в отличие от своего новоиспечённого супруга, выглядела великолепно и уверенно. Её взгляд, словно сталь, разил по сторонам, оставляя мало сомнений в её внутренней силе. Я не мог избавиться от мысли, что она сожрёт Артэйна с потрохами. Она — хищница, привыкшая добиваться своего любой ценой, а он? Он просто жертва, слишком мягкий, чтобы противостоять её амбициям, слишком уступчивый, чтобы стать для неё равным партнёром, и просто влюблённый идиот. Брак с Артэйном был для моей сестры не более чем стратегией, ходом в игре, где она всегда оставалась победителем, я уверен в этом.
Честно говоря, мне было противно наблюдать за этим спектаклем. Каждый взгляд, каждая фраза, каждый жест Артэйна лишь подтверждали мои худшие опасения. Как он собирается управлять семьёй? Поддерживать её амбиции? Элейна слишком умна и сильна, чтобы терпеть рядом слабого мужчину. Этот союз — фарс, и я уверен, что со временем он развалится. Может быть, это лишь вопрос времени, прежде чем Элейна найдёт способ полностью подчинить его своей воле.
Стоя там, я пытался разобраться в собственных чувствах. Может быть, моё отвращение к Артэйну связано с его неспособностью соответствовать моим ожиданиям, или, возможно, я просто не могу смириться с мыслью, что Элейна связала себя с тем, кто явно ей не ровня. Как бы то ни было, одно было очевидно: этот брак не принесёт им счастья, а мне — спокойствия.
В свою очередь свадьба Грегора и принцессы превзошла все мои ожидания своей пышностью и великолепием. Огромный зал, освещённый множеством изысканных люстр, искрился золотом, серебром и драгоценными камнями, украшающими стены и колонны. Декорации были настолько утончёнными и элегантными, что казались творением лучших мастеров не только королевства, но и всего континента. Повсюду были развешаны яркие гобелены, изображающие сцены славных битв и триумфов. Столы, длинные и богато сервированные, буквально ломились от изысканных блюд и редчайших деликатесов. Запахи жареного мяса, пряностей и свежих фруктов смешивались в воздухе, вызывая у гостей желание попробовать всё и сразу. Музыка, исполняемая лучшими менестрелями и музыкантами,
