с собой как доказательство. Но как она смогла подобраться сзади к этим солдатам? — Мирон встал рядом с нами и тоже смотрел на трупы солдат.
— К сожалению, мы об этом не узнаем. Пока мы сражались с монстром, их тела утащили падальщики, — произнёс Егорыч, и под телами Воздушника и Стрелка стала образовываться яма, в которую они провалились вместе с вытекшей из тел кровью.
Как только тела и кусок каменного пола туннеля, заляпанный кровью, ушли под землю, всё вернулось на свои места. Магия Земли сделала своё дело — теперь никто не найдёт тела этих бедолаг. Даже если опытный магистр-сыщик будет искать по остаточным следам всплеска маны, то сделать это в туннеле, где постоянно применяют магию стихий и идут бои с монстрами, просто нереально. Это не на поверхности, где боевую магию применяют редко и можно найти следы применения заклинаний. А опытные магистры-сыщики даже могут определить, какое именно заклинание было использовано.
— И что в итоге произошло? — уточнил Мишка.
— Мы вышли отрядом, чтобы провести зачистку туннеля. В первой пещере на нас напал «паук»-переросток, который вил себе там гнездо. Совместными усилиями мы его уничтожили. Потом по моему приказу мы двинулись в сторону нового прохода на нижние уровни. Не доходя до поворота в пещеру, вступили в бой с монстром, которого ни разу ещё не видели. В течение боя Воздушник и Стрелок были убиты монстром, а мы смогли его одолеть, применяя магию Земли. Собрав части монстра, которые смогли унести, мы не нашли тела Воздушника и Стрелка и думаем, что их унесли падальщики, которые крутились рядом, пока мы сражались с монстром, — выдал длинную речь Беркут и обвёл всех взглядом.
— А если нас будут допрашивать, какие заклинания мы применяли? — опять спросил Мишка.
— Не будут. Солдат не допрашивают в таких случаях, — ответил Беркут Мишке. — Мирон, Лапа и Егорыч, детали сражения и гибель Воздушника и Стрелка обсудим сразу, как только вернёмся в лагерь. Ещё вопросы есть?
Все отрицательно мотнули головами.
— Тогда выдвигаемся в лагерь, — Беркут развернулся и пошёл вперёд. Мы двинулись следом.
В пути каждый был погружён в свои мысли. Я чувствовал тяжесть принятого решения и ответственность за жизни людей, присягнувших мне. Теперь наш род получил верных защитников, а тайна гибели двух предателей навсегда останется в недрах разлома.
В лагере было спокойно, солдаты занимались строительством и укреплением защитного контура. Наш отряд сразу пошёл на склад, где хранились останки монстров, которые в дальнейшем отправляли наверх для использования в производстве артефактов. Беркут с Егорычем собрали все останки монстров в ящик и занесли на склад.
Склад находился под управлением императорской канцелярии по исследованию разломов. Они принимали от командиров останки монстров и сразу выплачивали вознаграждение, которое командиры затем делили между солдатами, участвовавшими в рейде.
Беркута с Егорычем не было минут десять. Когда они вышли, мы увидели их довольные лица.
— Идём в палатку отряда, — произнёс Беркут, улыбаясь во весь рот.
В палатке Беркут сразу прошёл в центр и достал из рюкзака два объёмных мешочка с монетами, которые бросил на стол. Они глухо звякнули, а глаза солдат округлились от удивления.
— Здесь сто золотых червонцев, — довольно произнёс капитан Беркутов.
— Ёпона мама, — вырвалось у Слона, и он, взяв один мешочек, подкинул его в руке. Положив деньги на стол, Слон посмотрел на Беркута:
— Это за что такие деньжищи?
— За монстра, которого убил княжич, а это… — Беркут достал маленький мешочек и добавил к двум, лежащим на столе, — за «паука», тут семь серебряных рублей и полсотни медных монет.
Надо было видеть лица находящихся в палатке — смесь удивления и растерянности. Я мог их понять: сейчас на столе лежало маленькое состояние, на которое можно было купить большой дом в хорошей деревне, пару коров, штук пять свиней и много разной птицы. Всё, что нужно обычному крестьянину, который живёт за счёт своего подворья и при этом платит налоги. Либо можно было купить небольшую квартирку в городе и жить в ней, работая у какого-нибудь купца или дворянина. А если повезёт, то и у боярина. На один золотой червонец можно было скромно жить целый месяц.
В Российской Империи золотой червонец был основной валютой и равнялся десяти серебряным рублям. В свою очередь, один рубль равнялся ста медным монетам.
Жалованье у солдат было пять серебряных монет в месяц с полным содержанием за счёт Императора. В разломах платили один золотой червонец. Но тут и помереть можно было в любой момент, так что желающих здесь служить было мало. Также в разломах платили премии за сдачу ингредиентов (необходимые части тел монстров или органы для производства артефактов). На дверях склада висел даже список с указанием цены. Цены могли меняться как в большую, так и в меньшую сторону.
Так что реакция солдат была в данном случае естественна.
— Княжич, ты должен решить, что делать с этими деньгами, — Беркут обратился ко мне, и все взгляды переместились с денег на меня.
Я даже на мгновение растерялся. Финансами всегда занималась мама — она вела всю бухгалтерию рода. Деньги, поступления от долей в предприятиях, налоги, содержание бесплатных школ и больниц для людей, которые жили на землях рода, жалованье, артефакты, закупки — проще говоря, абсолютно всё, что было связано с деньгами и управлением хозяйством, проходило через маму. Да, у неё было много помощников, но ни отец, ни дед не лезли в эти дебри. Тем более дети.
— Капитан Беркутов, в разломе я появился недавно и какие тут правила разделения добычи, я не знаю. Предлагаю поступить следующим образом: двадцать процентов от этих денег ты отложишь и будешь тратить их на общие дела рода. Остальное ты и Егорыч, как старшие по званию, разделите согласно установленным правилам между всеми. Мою долю вложи в казну рода, хранителем которой временно назначаю тебя, — сказал я, чтобы все услышали.
По палатке прошёл гул одобрения моего решения, а Беркут начал делить деньги.
Двадцать золотых червонцев, один серебряный рубль и пятьдесят медных монет стали первыми деньгами в казне моего рода, которыми я мог пользоваться как наследник рода. Ещё шестнадцать золотых червонцев и шесть серебряных рублей переместилось в казну — моя доля за убийство «паука» и нового монстра. Остальные деньги в размере шестидесяти четырёх золотых Беркут поделил поровну между всеми.
Егорыч, Лапа и Беркут отделили от своей доли по пять золотых, и капитан тоже убрал их в казну. Я вопросительно посмотрел на него.
— Это наш взнос на благо рода. Деньги нам сейчас не
