холодный душ, — фыркает, взъерошивает волосы.
Теперь я уже смеюсь. Мне бы тоже не помешало окунуться в ледяную воду, чтобы немного охладиться. Такое ощущение, что полыхаю изнутри. Жар поднимается снизу вверх.
— Тогда пойду работать, — решаюсь, чтобы избежать неловкости.
— Я, видимо, тоже.
Выхожу в приемную и вновь смотрю на цветы. Понимаю, что их будут обсуждать весь день. Ведь у меня не день рождения, а они слишком красивые и заметные, чтобы сойти за «дружеский презент от поклонника». Они именно такие, о каких я всегда мечтала.
На губах Игнатьева осталась моя помада…
Мои щеки колола его щетина.
Что между нами происходит? Хочу ли я знать ответ?
* * *
Если забыть про великолепный букет и поцелуи украдкой, то ничего в трудовом распорядке не меняется. Максим всё тот же босс. Он не перестает грузить меня работой и спрашивать результаты со всей строгостью. Поэтому день проходит в обычной суете. Это меня радует. Потому что, если бы мы прятались в кабинете каждые пять минут, мыслить трезво бы я не смогла.
А так вроде бы всё осталось по-прежнему…
Правда, когда я приношу ему какие-нибудь документы на подписание, но оглядывает меня таким пристальным взором… что впору смущенно покраснеть…
Глазами можно раздевать? У Максима это получается прекрасно.
Как я и думала, про цветы узнают быстро. Ко мне под разнообразными предлогами заглянули, наверное, все девушки с этажа. Кто попросить карандаш, кто — уточнить расписание совещаний, а кто — даже не выдумывая причины. Честно признаваясь: «Говорят, тут какой-то огромный букет стоит. О-о-о, реально огромный!»
Разумеется, следующий вопрос всегда одинаковый, абсолютно без оригинальности:
— Кто подарил?
— Да так, хороший товарищ, — отвечаю с загадочной улыбкой.
— Что за товарищи у тебя такие щедрые? — в разных вариациях спрашивают коллеги одно и то же. — Вчера с цветами сидела, сегодня вон вообще какое-то чудовище притащили. А случайно не…? — дальше все обычно кивают на дверь с табличкой «Игнатьев Максим Витальевич».
Я изображаю такое непонимание, будто сама идея — шеф может сделать мне подарок — вызывает у меня отторжение.
Маша из бухгалтерии и вовсе ощупывает цветы с такой внимательностью, разве что на зуб не пробует. Разрешения она у меня, конечно, не спрашивала. Но я не реагирую, делаю вид, будто очень увлечена таблицей в компьютере.
— Нашла бирку! — победно хмыкает она. — Салон «Де Флер». О-фи-ге-ть. Ты хоть знаешь, сколько там стоит самый затрапезный букетик⁈
Не знаю и знать не хочу. Я ведь не глупая, догадываюсь, что Максим не скупился на подарок. Но мне не хочется считать его деньги. Я просто наслаждаюсь тем, что в моей жизни появился мужчина, пусть и временно (а я не сомневаюсь: наша связь долго не продлится), который готов делать сюрпризы. Не выпячивая при этом их стоимость.
— Ща пробью, — Машу уже не остановить.
Она долго копается в телефоне на сайте цветочного магазина.
— О, вот что-то похожее, — радостно оповещает меня. — Ну, что, ты готова услышать цену?
— Машуль, не стоит. Пусть это останется для меня загадкой.
Маша понятливо кивает. Это не помешает ей сейчас же пройтись по этажу и показать ценник всем без исключения.
Кстати, надо бы Свете тоже букет сфотографировать. Подруга обидится, если узнает про него от кого-нибудь из местных сплетниц, а не от меня самой. С другой стороны, а ей-то что сказать? Правду? Не уверена, что могу распространяться о нашем небольшом служебном романе.
Ладно, сошлюсь на тайного дарителя.
«Это что, Юра⁇!» — спрашивает Света и следующим смс присылает кучу вопросительных знаков.
На фото цветы выглядят умопомрачительно: в ярких солнечных лучах, такие плотные, набухшие от влаги, свежие, как будто только срезанные. Я, не удержавшись, ставлю эту фотографию на заставку телефона.
«Абсолютно точно не Юра», — отвечаю и улыбаюсь.
Программист со мной больше не разговаривает. Сегодня, когда мы столкнулись в коридоре, он так показательно отвернулся, как будто это я его поматросила и бросила, причем оставила с двумя детьми и без алиментов.
«А кто?»
«Не знаю. На них не написано».
«Ставлю на Игнатьева. Он точно мечтает уложить тебя в койку! Но я считаю, что после таких цветов уложиться как-то уже и не стыдно. Это тебе не похоронные гвоздики от Юрца».
Со вздохом убираю телефон в ящичек стола
Почему-то её слова царапают грудь. Нет, я и сама догадываюсь, к чему всё идет. Взрослый мужчина не ограничится поцелуями, да и мне самой не восемнадцать лет, чтобы просто часами обниматься в углу. Между нами будет что-то ещё. Что-то, после чего — скорее всего — всё и кончится. Я иллюзий питать не собираюсь. Мы хорошо проведем время и…
Только бы увольняться не пришлось. Мало ли Игнатьев не терпит бывших любовниц рядом с собой.
Кстати, хорошее уточнение. Готова ли я стать всего лишь любовницей? После того, как много лет была женой. Вопрос сложный. Мне на него так сразу не ответить.
Перед самым обедом мой чертовски красивый руководитель подходит к кофемашине и, пристально изучая её, спрашивает будто невзначай:
— Когда у тебя намечается переезд?
— Сразу же после зарплаты, — совсем забыла, что она сегодня; неужели Игнатьев помнил? — Думаю, сегодня уже переведу задаток. Договор предварительно заключен. Получается, где-то завтра-послезавтра можно въезжать.
— Помочь с переездом? — и смотрит на меня так просто, будто периодически подрабатывает извозом.
Крупный начальник. Управленец с большой буквы. Человек, у которого трудовая книжка пестрит записями о благодарностях за высокий вклад в развитие банковской сферы.
Будет таскать баулы с моими пожитками⁈
Кажется, я уснула прямо посреди рабочего дня!
— Ой, нет, конечно. Спасибо за предложение. У меня не так много вещей, чтобы тратить твое время.
— Оно не такое уж драгоценное, чтобы его беречь. — Игнатьев отходит от кофемашины и нависает над моим монитором, стоит так близко, что можно коснуться его заросшего подбородка. — У меня сложилось впечатление, что тебе может понадобиться помощь. Нет, если речь только о той сумке, с которой ты якобы ездила к родственникам, — он действительно всё запомнил! — то, конечно, ты и сама её дотащишь. Но если ты хочешь забрать что-то из старой квартиры — тебе не обойтись без машины. По чистой случайности у меня как раз есть одна на парковке перед банком.
Меня поражает его простота. Он во всем такой, без двойного дна. Его не смущает просто предложить помощь.
Опять же, неправильно сравнивать бывшего мужчину и нынешнего. Но я даже в самой смелой фантазии не представляю Диму, который в начале наших отношений сказал бы: «Я заеду за твоими вещами». Ему такая мелочь
