Гостей было не особо много, — вот что значит бал для избранных!.. — все в масках, все смотрели в ее сторону и переговаривались между собой, она слышала иностранную речь на незнакомом языке. Музыканты на галерее настраивали инструменты.
Вскоре появились еще двое гостей: джентльмен и дама, им тоже поднесли вина, любезно кивали и приветствовали.
…Абигайль была несколько удивлена тем, что бал дается в здании, совершенно не приведенном в порядок после многих лет запустения. Конечно, подъездная аллея, холл и парадная лестница были очищены от пыли и паутины, а танцевальный зал был вымыт, и даже паркет хорошо натерт, и в люстрах горели все свечи. Но канделябров все равно не хватало, и множество свечей прилеплены были на перилах лестницы и в холле, где придется, даже на полу. "Можно было бы сначала привести замок в порядок, а потом уж устраивать бал, — думала Абигайль. — А впрочем, так даже интереснее. Так романтично! И необычно. Эти свечи на полу и перилах, никогда не видела такого. И даже лакеи в масках. И вино великолепное. Интересно, какое будет угощение?.."
Заиграла музыка, начались танцы.
"Ах! — замирала от восторга Марианна, держа под локоть своего кавалера в шляпе с пером. — Вот это жизнь! Настоящий бал! Я буду танцевать, пока не отвалятся каблуки!.."
"Прошло сто пятьдесят лет…" — эти слова не заставили его окаменеть — он просто махнул рукой, как обычно отмахиваются от очевидной глупости:
— Что Вы такое говорите? Время ли сейчас для шуток? Лучше скажите, много знающий господин отшельник, что это за колдовство?
— Никакого колдовства. Прошло полтора века. Спуск в хранилище опасен, очень опасен. Там можно заснуть вечным сном — не умрешь, но и не проснешься. Ты задремал на ходу — помнишь? Вот — пролетели полтора столетия. Но поверь мне — это к лучшему. Тебе повезло! Иначе, не исключено, ты все это время бродил бы по подвалам замка, поджидая этого проклятого Князя, и, учитывая обстоятельства, неизвестно, не превратился бы ты в настоящего вампира. Тогда всем стало бы хуже, но хуже всех стало бы тебе…
— Прекратите! Что за ерунда! И в чем это мне повезло? Чьи это проделки? Я не могу даже умереть по собственной воле!
— Умереть всегда можно успеть, для тебя это еще легко. Слушай меня внимательно. За тобой следят и тебе помогают. Ты получил новое знание, разве ты не чувствуешь это? Ты сам даешь себе ответы на возникающие вопросы, ты побеждаешь ситуацию. A умереть тебе действительно вряд ли дадут, пока не победишь. Теперь успокойся и подумай. Ты не сам удержался от вечного сна — тебя из него выдернули. Поверь мне, я знаю. И если это произошло сейчас, а не раньше и не позже, значит, для чего-то это было нужно. За мечом должны были прийти. За ним придут. Ты должен быть готов к бою. И это будут не вампиры, а кое-кто посильнее. Вампиры, может быть, тоже будут, но тебе они уже не страшны. Постарайся найти обычное оружие, оно тебе пригодится. Смотри и слушай. Это наверняка произойдет сегодня…
Ксавьер Людовиг долго просидел в своей спальне, по счастливому стечению обстоятельств не разграбленной, хотя и заросшей паутиной до отвращения. Ставни на окне были закрыты. Было темно, холодно и пыльно. Он не чувствовал холода. Он ничего не чувствовал, даже голода и жажды крови, ничего, кроме тупой боли там, где, как он когда-то считал, находится душа. Ему хотелось кричать: "Я ничего этого не хотел! Ни миссии, ни особой славы, ни даже бессмертия! Ведь я не прожил эти сто пятьдесят лет! Я ничего не видел! Какая теперь жизнь? Кто и откуда меня выдернул? Зачем? Почему никто не спросил, хочу ли я этого? Почему даже не упредили, если уж действительно больше некому?.. Теперь я как призрак, и что будет дальше? Ведь я не могу никуда пойти, что я скажу людям? Я — ваш господин, граф Кронверк, вернулся после долгого отсутствия? Меня угостят осиновым колом. И правильно сделают…"
Теперь уже была ночь. Через смотровое отверстие он следил за происходящим в зале. Он вооружился, как мог, обычным оружием, а в руках сжимал меч с зеркальным лезвием. Весь вечер он провел в споре со стариком, они даже начали злиться друг на друга:
— Почему, почему я не должен их спасать? Эти люди еще так молоды! Их заманили в ловушку! А эта юная девушка? Она же еще наивный ребенок!..
— Эта девушка не так проста, как может показаться. Твое вмешательство ни к чему не приведет. Эти люди обречены. Даже если ты спасешь их сегодня, это не будет спасением, ты просто отсрочишь приговор.
— Почему вы уверены, что вампиры не намерены превратить их в себе подобных?
— Вампиров много. Они чувствуют себя достаточно сильными. Сейчас им не нужно пополнение. Они торжествуют.
— Я не могу оставить этих людей на гибель.
— Ты совершишь ошибку.
— Я — владелец Кронверка, я должен защищать людей.
— Да, когда в этом есть смысл.
— Разве может не быть смысла в спасении человеческой жизни?!
— Может.
— Вы жестоки и циничны.
— Увы. Но я видел достаточно много, чтобы отдавать себе отчет за каждое слово. Послушай меня и сделай, как я говорю: вмешайся, когда все будет кончено и вампиры отяжелеют, а их повелитель утратит бдительность…
— Я не могу так.
— Ты совершишь ошибку и все усложнишь. Ты должен не спасать людей, а уничтожать тварей.
— Разве же это не одно и то же?
— Не всегда.
— Я не понимаю Вас. Объясните.
— Со временем поймешь. Если уцелеешь.
— Я постараюсь.
— Тогда, по крайней мере, займи более выгодную позицию. За правым зеркалом никогда не было стены. Решетку откроешь от себя. Смотри, чтобы не захлопнулась, пока не пройдешь обратно. Тогда захлопни ее покрепче. Закроется замок. Иди, безумец…
Бал тем временем был в разгаре: музыканты, казалось, были в эту ночь особенно в ударе, музыка заполняла собою все вокруг, даже потускневшая роспись потолков и выщербленные ступени лестницы стали не так заметны. Музыка стала почти осязаемой, и в целом мире оставалось только кружение пар, мелькание свечей и зеркал, и чарующая, заставляющая забыть обо всем на свете мелодия, и головокружительный вихрь танца.
Улучив мгновение, когда музыканты утирали пот со лба, а дамы усиленно обмахивались веерами, Марианна решила убедиться, что она так же хороша, как и в самом начале бала. Она отпустила локоть своего кавалера, не оставлявшего ее ни на минуту, — даже когда она танцевала с другими он держался рядом, — и подбежала к одному из двух огромных зеркал в тяжелых резных рамах. Она увидела свое отражение: искрящиеся весельем и радостным возбуждением глаза смотрели сквозь прорези шелковой маски, локоны слегка растрепались, но она была уверена, что это не испортит ее очаровательной юности, когда наступит момент и маски можно будет снять. Она страстно желала, чтобы ее кавалер тоже оказался молодым и пригожим. Кстати, где же он? Зеркало было достаточно большим, чтобы видеть происходящее за спиной, не поворачивая головы. Но Марианна никого не увидела. В зеркале отражалось пламя свечей и зеркала на противоположных стенах, сама Марианна — и больше никого. Зеркало отражало пустой зал — пустой! Она обернулась — зал был полон гостей — кавалеров и дам в дорогих нарядах, — да и шум голосов и шорох одежд не оставлял сомнений, и ее спутник в шляпе с пером спешил к ней — она посмотрела в зеркало и снова увидела там только себя. — Как это возможно? — прошептала она. — Что это за трюк? Может, здесь зеркало только напротив меня? А остальная поверхность — картина под стеклом?
