…Зеркало взорвалось осколками, пламя свечей отразилось в зеркальном клинке и в глазах человека в старинном костюме, сжимавшем этот клинок обеими руками. Давя осколки зеркала каблуками ботфорт, человек наносил удары направо и налево, открывая себе проход в толпе. Вампиры ахнули и отшатнулись, отступая: наносимые этим лезвием раны были для них так же болезненны, как для любого нормального человека, а отрубленные руки и головы не могли больше прирасти. Вампиры знали об этом, и паника охватила их. Но, уворачиваясь от ударов рокового для них меча, они пытались утащить с собой Абигайль и ее защитника, придворная шпага в руках которого практически ничем не угрожала им.
Ксавьер Людовиг вырвал из ножен свою саблю и бросил ее через головы вампиров храбрецу, крикнув:
— Пробивайтесь ко мне!
Тот поймал оружие, но при этом порезал ладонь, к счастью левой, а не правой руки; левой рукой он подхватил даму, уже не владевшую собой. Вид крови привел вампиров в бешенство, некоторые из них тоже выхватили шпаги. Молодой человек наносил удары неплохо, но обычное лезвие не могло нанести вампирам длительного вреда, и вампиры это знали и, не особенно боясь, только берегли головы. Меч с зеркальным клинком — вот что сеяло панику и гибель в их рядах. Шпага одной из тварей переломилась от его удара, подобно соломинке, а голова отлетела в сторону и осталась лежать неподвижно, не кричала и не хлопала глазами, а тело не сохранило равновесия — конвульсивно дергаясь, оно рухнуло на пол, и агония была недолгой.
— Берите даму на руки и отходите! Я прикрою вас!
— Кто Вы, сударь?
— После! Скорее!
Молодой человек, неловко держа даму и не выпуская из рук оружия, скользя на осколках, нырнул в черный проем. Ксавьер Людовиг шагнул за ним и изо всех сил дернул на себя решетку. Вампиры устремились следом. "Если они пройдут за решетку, я ничего не смогу сделать — в этом узком коридоре не взмахнешь мечом, в темноте лезвие не отбросит блика и не ослепит их. О каком замке говорил старик? Где он?!"
Вампиры уже сунули головы в проем стены позади разбитого зеркала, когда раздался оглушительный скрежет, и Ксавьер Людовиг едва успел отступить: скрытая в стене пружина сработала, и каменная плита опустилась перед самым носом вампиров, отрезав не только преследование, но и звуки, и источники света.
В узком проходе едва разошлись. Внезапная тишина оглушила, а непроглядная тьма ослепила молодого человека.
— Идите за мной и старайтесь не шуметь.
— Возможно, Вас это удивит, сударь, но я ничего не вижу. По крайней мере, будьте любезны предупредить меня о ступенях, если таковые здесь имеются.
— Здесь имеются еще и повороты, постарайтесь поворачивать сразу, как только я скажу, чтобы не разбить вашу даму о стену.
— Честно говоря, это не моя дама. Я даже не знаю ее имени. В гостинице "Империал Кронвальд" она остановилась вместе с мужем. На этот бал она тоже прибыла вместе с мужем.
— Ну, теперь она вдова. Но мне больше жаль ту юную девушку… Почему вы не держались вместе?
— Боже мой, сударь, кто же мог представить?!
— Вы знаете легенду?
— Конечно, приезжие узнают о ней, еще не доехав до города. Но ведь это легенда! Разумный человек не может воспринимать это всерьез!
— Значит, все местные жители — сумасшедшие? Никто из них не принял бы подобного приглашения. Более того: если кто-либо из местных жителей получил бы подобное приглашение, уверяю Вас, наутро здесь было бы втрое больше народу, чем Вы видели. Потому что мужчины всей округи — не только Кронвальда — пришли бы сюда с кольями и крестами, святой водой и серебряными пулями. Вампиры это прекрасно понимают и послали приглашения скучающим проезжим бездельникам в поисках приключений. Вы познакомились здесь с кем-либо?
— Нет, я приехал вчера и не искал знакомств. Не могу объяснить, почему я принял это приглашение. В нем чувствовалась опасность, но, честно говоря, последнее время я почти желал умереть.
— И Вам это почти удалось. Еще не поздно, я могу провести Вас обратно в зал.
— Нет, знаете ли, благодарю покорно, я передумал. Но неужели это правда? Неужели это настоящие вампиры? Может быть, это секта каких-нибудь безумных почитателей культа крови?
— Культа крови, несомненно. Уверяю Вас, это настоящие вампиры. И они не безумны, нет. Они голодны! Они не получили ужин полностью, а это значит, что они не смогут сегодня уснуть… Сейчас повернете направо и остановитесь. Я открою дверь.
— Сударь, я премного благодарен Вам за спасение, но, может быть, мы, наконец, представимся друг другу? Меня зовут У. фон З., Фредерик У. фон З. Я из Варшавы. Мой отец немец, а мать полька…
— Милостивый государь, меня не интересует ваша родословная. У меня и своя неплохая…
Ксавьер Людовиг открыл тяжелую дверь, и они вышли из потайного хода в другой коридор, не менее темный, но по движению воздуха чувствовалось открытое пространство. Потом вошли еще в одну дверь, и Фредерик услышал, как его спаситель заложил засов. Здесь казалось светло: комната щедро освещалась луной через распахнутые настежь ставни. Из окна тянуло ночной прохладой и запахом молодой листвы. Комната была похожа на спальню: высокая старинная кровать под балдахином с раздвинутыми занавесями занимала треть комнаты, два деревянных кресла с высокими прямыми спинками и резными подлокотниками стояли напротив холодного черного камина, а в углу виднелось нечто вроде секретера или бюро. Вся мебель была покрыта толстым слоем пыли, паутина свисала из всех углов. Это зрелище напоминало Фредерику гравюры из книжки про Замок с Привидениями, и он невольно вздрогнул. Его таинственный спаситель не торопился представиться. Вместо этого он указал ему на кровать и сказал:
— Положите ее. Вы, наверное, устали. Садитесь в кресло. Оно неудобное, но другого нет.
Только при этих словах Фредерик почувствовал, как он устал. Он неловко положил даму на постель — облачко пыли поднялось и стало медленно оседать на ее нарядное светлое платье и волосы, уложенные в замысловатую прическу, а также на лицо и руки. Фредерик рухнул в одно из кресел — оно действительно оказалось жестким и неудобным, — снял маску и бросил ее в камин. "Какой я глупец! — подумал он. — Скучающий бездельник в поисках приключений — мой таинственный спаситель прав. Кстати, где же он?.."
Фредерик обернулся. Человек в старинном красном камзоле, надетом поверх другого, белого, с кружевным воротником белой тонкого полотна рубашки и такими же манжетами, закрывающими половину кисти руки, стоял у секретера. Он высек искру огнивом, затеплив трут, потом зажег свечу, пересек комнату, поставил свечу на каминную полку и опустился в соседнее кресло. На Фредерика глянули усталые глаза, обведенные темными кругами, — глаза пожилого человека на молодом лице.
