— Я должен представиться? — усмехнулся незнакомец. — Извольте: я — граф Кронверк. Тот самый, исчезнувший. Полтора столетия пролетели для меня быстрее одной минуты. Я не могу объяснить, как это случилось, потому что сам не понимаю многого из того, что происходит со мной и с окружающим меня миром. Но я не хочу сейчас говорить об этом. Сударь! С наступлением рассвета Вы сможете покинуть замок, я не намерен Вас удерживать. Но пока рассвет еще не наступил, позвольте просить Вас о помощи. Я убедился, что Вы неплохо владеете холодным оружием. Наверное, у Вас был хороший учитель, старый дуэлянт?
— Вы правы, граф, — голова у Фредерика еще шла кругом, но он уже решил совершить, наконец, имеющий смысл поступок, даже если поступок этот окажется последним в его жизни. — Родители пытались дать мне хорошее образование, нанимали для меня разных и хороших учителей, но из меня получился, как Вы справедливо изволили заметить, скучающий бездельник. Что я должен делать?
— Мы попытаемся уничтожить Князя.
— О! Этот Князь, я предполагаю, не решаюсь произнести вслух…
— Не стоит, — Ксавьер Людовиг устало махнул рукой. — Ни Вы, ни я не знаем, кто это на самом деле.
— В таком случае как Вы предполагаете его уничтожить?
Вместо ответа тот спросил:
— Вы умеете заряжать пистолеты? Вот такие, — и он вытащил из-за пояса и протянул ему один из своих пистолетов: почти прямой, большой и тяжелый пистолет украшенный замысловатой насечкой и инкрустацией. — Теперь, наверное, оружие сильно изменилось?
Фредерик взял пистолет и осмотрел его: массивный курок можно было взвести только другой рукой.
— Да, граф, оружие изменилось. Нынешние пистолеты меньше, легче, и курок можно взвести большим пальцем той же руки, которой держишь оружие. Но я уверен, что смогу зарядить такой пистолет. Мой учитель фехтования, старый дуэлянт, показывал мне всякие забавные штуки…
— Отлично. Эти пистолеты останутся у меня. Они заряжены серебряными пулями. Вы возьмете себе другие четыре, они лежат на бюро. Там же Вы найдете заряды и порох. Возьмите также мою саблю. Это хороший клинок. Если нам придется вступить в бой, старайтесь рубить головы, они потом приставят их обратно, но на какое-то время Вы сможете вывести их из строя. Прошу Вас, не будем терять времени. Возьмите свечу. Мне свет не нужен. Признаться, я понятия не имею, как подступиться к этому Князю…
Задавая своему кавалеру вопрос относительно странного зеркала, Марианна ни на секунду не задумалась о том, что может быть истинной причиной этой необычности.
Когда вампиры сняли маски, ее любезный кавалер тоже открыл лицо и действительно оказался обладателем приятной наружности и возраста не старше тридцати лет, чего юная искательница приключений так желала. Он смотрел на нее, как ей казалось, почти влюбленно, улыбался и был так мил! Она не сомневалась: страшные гримасы и клыки — это розыгрыш, над ними шутят! А вот ее спутник просто стоит и улыбается! Она решила поддержать шутку и спросила:
— Послушайте, сударь, отвечайте быстро: нравлюсь ли я Вам?
— Помилуйте, прекрасная госпожа! Никто и никогда еще не нравился мне так сильно!
— Тогда спасите меня от этих ужасных вампиров! Обещаю, что сумею отблагодарить Вас! — и она посмотрела лукаво.
— Обещайте же, — сказал тот, подходя ближе и беря ее за руку, — что будете моей, только моей подругой до скончания времен!
— Обещаю! — воскликнула Марианна, сжимая в ответ его руку. Сердце ее бешено забилось: вот он, молодой, красивый, любезный и, похоже, богатый кавалер, который, кажется, предлагает ей руку и сердце! А если и нет, то даже мимолетное приключение с ним будет приятным! У нее никогда еще не было мимолетных приключений. И вообще никаких не было. Сейчас, сжимая крепко ее руку, он выведет ее из зала, они спустятся бегом по лестнице и укроются от любопытных глаз где-нибудь среди этих романтических развалин!..
Он поднес ее руку к губам, но не поцеловал, а, повернув ладонью вверх, вонзил клыки в тонкие голубые вены на запястье, задержавшись лишь на секунду — и тут же отпустил ее. Марианна вскрикнула от неожиданности и боли, попыталась вырвать руку, но он держал крепко.
— Что Вы делаете? — обиженно вскрикнула она.
— Спасаю Вас, — был ответ. — Посмотрите туда!
В середине зала шла битва — сверкали и звенели клинки, раздавались крики ярости и боли, у стены под колонной тело несчастной доверчивой жертвы едва виднелось из-под навалившихся вампиров. Несколько обладателей оскаленных лиц направлялись в сторону Марианны и ее спутника.
— Так это что же, правда вампиры? — она похолодела.
— А что Вы думали, милая? Что это изящная шутка?
— А Вы?.. Тоже?..
— А кто же я, по-вашему? Ангел небесный?
— Ах! Как же?.. А я? Что будет со мной?!
— Вы хотели, чтобы я спас Вас? Обещали быть моей подругой?
— Да…
— Ну, так у Вас не было и нет выбора! Или умереть растерзанной и обескровленной, или стать одной из нас. Но сегодня всех предполагалось только съесть! Я же спас Вас! Нужно продержаться еще несколько минут!
К ним приближались. Вампиры были голодны и злы: двух жертв отбил какой-то неизвестный со слепящим мечом, а одного, не очень молодого, на всех было безнадежно мало. Здесь же стояла молодая, пригожая, сладкая — и совершенно целенькая! Марианна зажмурилась. Она согласилась бы стать кем угодно, лишь бы не быть терзаемой заживо многими парами клыков одновременно.
— Так нечестно, мсье Француз! — крикнул один из вампиров. — Нужно делиться! Вы захватили целое блюдо себе одному!
— Эта женщина не блюдо! Она будет моей подругой! И я уже приобщил ее! — он держал слово и прикрывал Марианну, не давая другим приблизиться к ней.
— Сегодня никого не приобщают! Вы нарушаете приказ Князя! Отойдите! — те, что были вооружены, выхватили шпаги.
Марианна приоткрыла один глаз и увидела, что ее защитник тоже выхватил свою шпагу, и это оказалась не бутафорская вещица, а тяжелый офицерский эспадрон, и он без труда выбил оружие из рук одного из нападавших. Его еще пытались увещевать:
— Одумайтесь! Если Вам так уж хочется иметь постоянную подругу, выберите себе кого-нибудь в следующий раз! Что за блажь! Нужно спешить, пока она еще пригодна!
Теперь уже почти все вампиры толпились в нетерпении вокруг них, и вперед выступили те, у кого было настоящее оружие, а не придворные игрушки:
— Мсье, отойдите! Вас простят!
— Нет! Она моя!
"Наконец-то хоть кто-то полюбил меня так сильно, что готов отдать жизнь за меня! Готов защищать меня, несмотря ни на что! — с тоской думала Марианна. — Жаль, что это оказался вампир. Теперь я стану вампиршей?"
