— Мсье, отойдите! Вас простят!
— Нет! Она моя!
"Наконец-то хоть кто-то полюбил меня так сильно, что готов отдать жизнь за меня! Готов защищать меня, несмотря ни на что! — с тоской думала Марианна. — Жаль, что это оказался вампир. Теперь я стану вампиршей?"
И тут она почувствовала: озноб охватил ее, но почти сразу же сменился приятным теплом, разлившимся по телу, пьянящим, словно вино, но это тоже было приятно, мгновенная слабость сменилась легкостью, страх — весельем. Она вскинула вверх руки и засмеялась:
— Я бессмертна! — закричала она. — Ах, мсье! Я люблю Вас!
Нападавшие остановились. Ее защитник опустил оружие и обернулся: все! Его услуги были ей больше не нужны.
— Мсье, у вас будут неприятности, — сказал кто-то. — Вас, мадемуазель, тоже никто не приветствует.
Когда, вооружившись, выходили из комнаты, Фредерик обернулся и посмотрел на лежащую без движения даму.
— А она? — спросил он. — Не проникнут ли сюда вампиры в наше отсутствие?
— Не думаю. Им сейчас не до того. Уверен, они побежали жаловаться своему повелителю. Идемте же!..
Они шли по скрытому между стен потайному ходу в полной тьме.
— …Мы должны узнать их намерения. Вы увидите такое, чего не видели никогда прежде и, если удача не отвернется от нас, никогда больше не увидите.
— А если отвернется? — Фредерик боялся как отстать и безнадежно потеряться в полной темноте, так и наткнуться на спину идущего впереди графа, если тот остановится без предупреждения.
— В таком случае, боюсь, мы оба уже ничего не увидим. Но тише! Кажется, мы пришли. Здесь тонкая стенка. Ни звука!
Ксавьер Людовиг взглянул в узкую щель, которая по другую сторону выглядела не более чем глубокой трещиной в старой стене. Там, в небольшой комнате с невысоким потолком, в камине пылали дрова и Повелитель Тьмы сидел, закутавшись в черный плащ, в массивном деревянном кресле. Он смотрел в огонь. За его спиной толпились оставшиеся без ужина вампиры: они докладывали своему господину о случившемся и жаловались на несправедливость. Казалось, их жалобы вызывают у него не сочувствие, а насмешку: "Не сумели справиться с горсткой людишек? Значит, не заслуживаете ужина!" Ему не понравилось другое — то, что этих людей спас неизвестно кто, появившийся неизвестно откуда, из зеркала — утверждали его обиженные подданные. Тот, кого называли Князем и Повелителем, нахмурился:
— Что значит "из зеркала"? Человек не может проходить через твердые поверхности, в том числе и через зеркало, не разбив его!
— Но ведь он и разбил! Он разбил зеркало то ли камнем, то ли выстрелом и увел их туда!
— Ах, вот оно что! Потайной ход, обычное дело. Найдите его и уничтожьте! Вот и будет вам ужин, заработанный! Человек это или нет, его необходимо уничтожить до наступления утра, пока эти двое не выбрались из замка. Иначе убираться придется нам. Тем, кто успеет. Почему вы их не преследовали?
— Повелитель, мы пытались! Но там сработала решетка с секретным пружинным замком, и гранитная плита упала, едва не раздавив нас! Мы разбили другое зеркало, но за ним оказалась стена!..
— Так… А что же другая женщина?
— О Повелитель! Нашему возмущению нет предела! Этот негодяй Француз приобщил ее и не дал нам прикоснуться к ней! Теперь она одна из нас, и они счастливы как влюбленные молодожены!..
— Действительно негодяй, — усмехнулся Князь. — Этот Француз всегда был своеволен. Впрочем, храбрец может себе это позволить. Где он?
— Я здесь, Повелитель, — вампир, называемый Французом, вышел вперед, держа за руку еще робеющую Марианну. — Как все присутствующие здесь знают, я никогда не боялся давать ответы за свои поступки. Да, эта женщина мне понравилась, и я взял ее себе — с ее добровольного согласия.
— Ты оставил других без ужина.
— Повелитель, — Француз склонил голову с почтением, но не подобострастно. — Я знаю закон и готов принести столько людей, сколько прикажут! Но меня беспокоит другое: почему этого неизвестного все называют просто человеком с мечом? Не хочу думать, что Ваши подданные лживы и трусливы, тем более, что в подобной лжи — смертельная для всех нас опасность. Но не могу и представить, будто никто не понял, что то был не человек.
— Вот как! А кто же?
— То был не отведавший крови вампир с зеркальным клинком — одним из тех мечей, о которых все мы наслышаны. Сюда пришли уцелевшие и говорят о мелочах, не имеющих…
— Что?!
Князь развернулся вместе с креслом, рык его поверг всех в трепет, а глаза метнули молнии. Он встал и рывком отшвырнул от себя кресло, которое в былые времена с трудом передвигали двое крепких мужчин. Вампиры вжались в стены — гнев Повелителя был ужасен.
— Зеркальный клинок?! Да не лжешь ли ты?!
— Повелитель, выйдите в зал! Там стонут раненые, чьи раны не заживут никогда, а пол усеян останками тех, кто уже никогда не поднимется!
Князь взмахнул своей огромной тяжелой тростью, открывая проход — его подданные едва успели спасти свои головы. Сотрясая стены тяжелыми шагами, он вышел в зал и остановился в дверях: горящие глаза его уставились на залитый кровью — настоящей кровью! — пол, изуродованные тела и нескольких раненых, жалобно стонавших и пытающихся зажимать кровоточащие раны.
— Почему же ты не схватился с ним?! — зарычал Князь, обращаясь к Французу. — Ты, один из лучших моих воинов?!
— Чем, Повелитель? Зеркальный клинок рассекает камень…
— Найти его! — взревел Князь и ударил в пол тростью с такой силой, что паркет пошел трещинами. — Немедля! Кто бы он ни был — вампир или человек! Ваши жизни ничего не стоят, если вы не найдете его! И если вас не уничтожит он, это сделаю я! А теперь все вон!!!…A вы, милостивый государь, и ваша дама, останьтесь.
Когда все убрались, Князь снова уселся в кресло и уставился на Марианну и Француза тяжелым взглядом своих пустых, как провалы, черных глаз:
— Ну, сударыня, отвечайте без утайки. Вы могли лгать родителям, священнику и монахиням, но не вздумайте лгать мне! Откуда и куда вы ехали?
— О Повелитель, я ехала из монастыря, где воспитывалась, домой. Меня вскоре должны выдать замуж.
— Что же, Вы ехали одна?
— Нет, в сопровождении гувернантки и кучера…
— И при этом Вы получили приглашение? Отвечайте же!
— Нет, Повелитель… Я его… украла. Приглашение получила другая особа, из соседнего номера. Она не собиралась принимать его. Она похожа на домашнюю учительницу и приехала одна.
— Вот как! Домашняя учительница останавливается в дорогой гостинице, в лучшем номере? Чему же учит такая учительница? Впрочем, неважно. Как именно Вы украли приглашение?
