до 15 тонн груза. С наступлением весны раньше других начинают разрушаться участки зимников, расположенные на болотах, на прогреваемых солнцем уклонах и в местах скопления талой воды. Грузовой автопоток уходит с зимника в обратной последовательности: сначала по зимнику перестают ходить КАМАЗы и «Уралы», затем – ЗИЛы. В конце апреля по уже официально закрытым зимникам ходят только трэколы.
Для устройства официальных зимников снег разгребается и уплотняется грейдерами, на реках намораживаются ледовые переправы. Дорожное покрытие делается из снега, льда и мерзлого грунта. Использование природных материалов снижает затраты на строительство, но в то же время делает дороги зависимыми от погодных условий. Поскольку вопреки техническим требованиям поверхность зимника обычно находится ниже уровня окружающего снежного покрова, сильный ветер и снегопады очень быстро засыпают дорогу. На стадии проектирования обычно предпринимаются попытки согласования интересов всех заинтересованных сторон. Снеголедовые дороги учитывают потребности оленеводов-кочевников, на них закладываются пункты для оленьих переходов, маршрут избегает святых мест родовых общин.
Впрочем, как свидетельствуют данные этнологической экспертизы, избежать нанесения ущерба местным жителям удается далеко не всегда. Олени часто погибают под колесами машин, выходя на дорогу в поисках ягеля. Из-за оставляемого при дорогах производственного и бытового мусора отмечаются повышенный травматизм и отравления оленей [Адаев и др. 2019: 83, 87, 89]. На возвышенных участках снег нередко сдувается с зимника до самого грунта. Таким образом, автомобили едут буквально по земле, вследствие чего погибает ягельник, происходит эрозия почвы, наносится невосполнимый ущерб оленьим пастбищам. В условиях глобального потепления технология строительства зимников зачастую меняется в сторону большей инвазивности по отношению к природной среде.
Неофициальные зимники пробиваются и накатываются силами частных лиц, главным образом владельцев поселковых магазинов и оленеводов-кочевников, заинтересованных в регулярном снабжении отдаленных поселков, факторий, стойбищ. Маршруты неофициальных зимников чрезвычайно разнообразны. Чаще всего они пролегают по летним дорогам местного значения, так называемым тракторным дорогам, руслам рек, там, где некоторое время назад действовали официальные ведомственные зимники. Неофициальные снеголедовые дороги, как правило, накладываются на скрытую под снегом летнюю транспортную инфраструктуру, воспроизводя на снежно-ледяном покрове летние маршруты.
Неофициальные зимники покрывают ландшафт сетью путей, практически не заметных для не включенного в локальные практики мобильности человека. На этом уровне различение между «дорогами» и «направлениями», зафиксированное в известной северной максиме, во многом стирается. В зимних условиях максима «здесь нет дорог, только направления» получает позитивное звучание. Если летом она подразумевает серьезные сложности для тех, кто пожелает выехать из села по земле, то зимой она отражает почти безграничные возможности мобильности, открывающиеся перед всяким обладателем соответствующего автотранспорта. Осенью 2018 года в Игарке мы беседовали с человеком, который неоднократно совершал на своем автомобиле зимние путешествия по маршруту Игарка – Уренгой – Тюмень – Большая Земля. «Выйдешь из Тюмени на тракт – восклицал он, – и думаешь, куда свернуть – на Красноярск или на Москву: какая, в сущности, разница!»
Источники и литература
Агапов 2021 – Агапов М. Г. «На зимнике своя жизнь»: антропология транспортной мультимодальности // Журнал социологии и социальной антропологии. 2021. № 24 (1). С. 168–203.
Адаев и др. 2019 – Адаев В. Н., Мартынова Е. П., Новикова Н. И. Качество жизни в контексте этнологической экспертизы в Российской Арктике. М.; СПб.: Нестор-История, 2019.
Васильева 2019 – Васильева В. В. Инфраструктура вне государства: «дикие» зимники и вывоз промысловой продукции на Таймыре // Этнографическое обозрение. 2019. № 4. С. 61–75.
Давыдов Давыдова 2020 – Давыдов В. Н., Давыдова В. А. Иультинская трасса: проект развития инфраструктуры в жизни чукотских национальных сел // Сибирские исторические исследования. 2020. № 3. С. 89–102.
Замятина Пилясов 2018 – Замятина Н. Ю., Пилясов А. Н. Новый подход к освоению северных и арктических территорий России: локальная транспортная система // Проблемы развития территории. 2018. № 4 (96). С. 26–41.
Куклина Осипова 2018 – Куклина В. В., Осипова М. Е. Роль зимников в обеспечении транспортной доступности арктических и субарктических районов Республики Саха (Якутия) // Общество. Среда. Развитие. 2018. № 2. С. 107–112.
Argounova-Low 2012 – Argounova-Low T. Roads and Roadlessness: Driving trucks in Siberia // Journal of Ethnology and Folkloristics. 2012. Vol. 6 (1). P. 71–88.
Bennett 2018 – Bennett M. From State-initiated to Indigenous-driven Infrastructure: The Inuvialuit and Canada’s first Highway to the Arctic Ocean // World Development. 2018. Vol. 109. P. 134–148.
Drive2 – Пост пользователя nikolaeveg о путешествии по зимнику Тюмень – Нижняя Тавда – Междуреченский – Урай – Югорск на сайте Drive2.ru, 10 марта 2016. URL: https://www.drive2.ru/l/9206962.
Ingold 1993 – Ingold T. The Temporality of Landscape // World Archaeology. 1993. Vol. 25 (2). P. 152–174.
Ingold 2000 – Ingold T. The Perception of the Environment: Essays on Livelihood, Dwelling and Skill. London: Routledge, 2000.
Istomin Dwyer 2009 – Istomin К. V., Dwyer M. J. Finding the way (A critical discussion of anthropological theories of human spatial orientation with reference to reindeer herders of Northeastern Europe and Western Siberia) // Current Anthropology. 2009. Vol. 50 (1). P. 29–49.
Packhacker – Статья анонимного автора сайта Packhacker.ru о зимнике Екатеринбург/Тюмень – Тавда – Мортка – Междуреченский – Урай в 2019 г. URL: https://packhacker.ru/zimnik-tavda-mortka-mezhdurechenskij-uraj.
Ssorin-Chaikov 2016 – Ssorin-Chaikov N. Soviet Debris: Failure and the Poetics of Unfinished Construction in Northern Siberia // Social Research. 2016. Vol. 83 (3). P. 689–721.
Trombold 1991 – Trombold C. D. Ancient Road Networks and Settlement Hierarchies in the New World. Cambridge; New York: Cambridge University Press, 1991.
Федор Корандей. Зима в Заболотье
Зима – время визитов. В январе, с открытием зимника в Тобольское Заболотье, заканчивается один из двух самых одиноких периодов в году, когда туда не попасть ни по земле, ни авиацией. «Полная глухомань. Почти месяц, около месяца» [интервью, Лайтамак, 09.02.2020]. Деревни начинают посещать разные гости. Зимние газетные репортажи о посещении Заболотья – почтенный жанр. Накануне моей первой поездки в Лайтамак и Ачиры, в начале 2015 года, я прочел в интернете прошлогоднюю заметку о таком визите и почему-то навсегда запомнил первые строчки: «Морозным февральским утром мы выехали в один из центров обширного края, именуемого Заболотьем» [Калина 2014]. Во время нашей первой заболотской экспедиции, в феврале 2020 года, мы то и дело слышали о приезжающих. Подъезжая к Лайтамаку, мы встретили бензовоз, осуществлявший зимний завоз топлива. Глава ачирской администрации ожидал приезда делегации экспертов, которые должны были исследовать Андреевское озеро, известное вспышками гаффской болезни (местные, как правило, в ней сомневаются, склоняясь к конспирологическим интерпретациям). Дом, в котором мы ночевали, накануне арендовали приезжие связисты, проводившие в Ачиры интернет 4G. Расплатившись с местным лендлордом, они запустили цепь алкогольных событий, свидетелями которых нам пришлось оказаться впоследствии. В Лайтамаке мы посетили сельский сход, в котором участвовали исполняющий обязанности главы района, депутат районной думы, заместитель межрайонного прокурора, участковый лесничий, уполномоченный участковый полиции и заведующая поликлиникой областной больницы, разумеется, тоже приехавшие из города. Была среди гостей и представительница прессы, которая заметила нас в зале и тоже занесла в
