сделаем.
Разложив сошки пулемета, он примостил их на капот машины, прицелился и надавил на спуск. Загрохотала очередь. Монстр подпрыгнул, затем упал на землю и задергался под пулями. Затем завыл — яростно и гневно.
— Теперь не убежит. Идем, добьем, — сказал Сергей, забросив РПК за спину.
Они спустились по грунтовке к монстру. Солдаты шли сторожко, с оружием наизготовку. Когда они приблизились к подранку, Сергей снял свой РПК с ремня. При виде их «волк» попытался встать, но у него не получилось, зверь снова завалился в пыль и грозно зарычал.
— Лапы перебиты, — прокомментировал Сергей. — Я целил в них. Встать он не сможет, поэтому и не опасен, но руки-ноги к твари не тянуть — схарчит и не подавится, — он усмехнулся. — Теперь по одному подходим сбоку и бьем из автомата под лопатку, стреляя сверху вниз, чтоб пули, пробивая тушу, уходили в землю. Кто первый?
— Я, — ответил Анатолий и по обочине дороги направился к поверженному монстру.
— Не увлекайся — очередь на три патрона, — сказал ему Сергей. — Дай и другим ребятам пострелять.
Так и поступили. Когда стрелял последний, монстр уже не шевелился.
— Готов, — сказал Сергей, ткнув в тушу стволом пулемета. — Оружие — на предохранитель! Блин! — он почесал в затылке. — Здоровый, падла! В багажник не поместится.
— Зачем в багажник? — удивился Анатолий. — У батальона есть УАЗ-грузовичок[1], как раз для перевозки мертвых монстров. Недавно прибыл. Раньше от палатки, где их учитывают, на скотомогильники возили на «газонах», а это неудобно для погрузки — кузов высокий. У этого гораздо ниже. Будешь докладывать дежурному о выполнении задачи, попроси грузовичок прислать.
— Спасибо, понял, — сообщил Сергей. — А кто вывозит трупы от палатки?
— Залетчики, — опер усмехнулся. — Работа неприятная, но надо ее делать, вот и отправляют провинившихся. Сначала туши нужно погрузить, затем их отвезти к скотомогильнику, забросить в яму и посыпать хлорной известью. А дальше закопать.
— Откуда знаешь? Сам, что ль возил?
— Командовал нарядом, который этим занимался, — пожал плечами опер.
Сергей последовал совету. Грузовик для вывоза монстра ему пообещали, велев немного подождать. Когда он с Анатолием вернулся к туше «волка», возле нее уже толпились жители деревни. Разглядывали монстра, ахали и оживленно вспоминали пережитый страх. Одна из женщин, пожилая, плакала, вытирая слезы кончиком повязанного на голове платочка.
— Что случилось? — спросил ее Сергей.
— Сабачку моего сожрала гэта пакость, — вздохнув, сказала женщина. — Таки добры сабака[2] быв.
Сергей глянул на раскиданные по грунтовке лапы, хвост и голову, принадлежавшие некогда небольшой собаке. Остальное «волк» успел сожрать.
— Ён не навязанный быв, — продолжила женщина. — Убачыв тварь, и кинувся, каб абараниць свой двор. А тот яго адразу придавив.
— Как зовут вас, уважаемая? — спросил Сергей у женщины.
— Тамара Федоровна.
— Где ваш дом?
— Вось, — указала женщина на хату, сложенную из потемневших бревен.
— Пройдемте к вам. Есть разговор.
В доме он вытащил из сумки-планшетки стопку подписанных начальством бланков.
— Какой домашний скот вы держите, Тамара Федоровна?
— Ну, як у всех, — она ответила, пожав плечами. — Кабанчик, куры, еще коза с козлятками.
— Я дам вам акт, что зверь задрал у вас козленка. В сберкассе вам заплатят компенсацию. А за собаку выплат не положено. Устроит вас такое?
— Спасибо, дзетки! — оживилась женщина.
— Сергей, ведь это незаконно, — заметил Анатолий после того, как они отправились обратно к монстру. — Козлята-то не пострадали. Подлог.
Сергей вздохнул: вот дали, правильного!
— Скажи мне, Анатолий, ты опер?
— Да.
— И у тебя на связи имеются агенты?
— Это секрет, — нахмурился собеседник.
— Полишинеля. О вашей агентуре прекрасно знают те же зэки. Ведь ты агентам платишь за наводку?
Опер кивнул.
— А кто решает, кому и сколько выдать?
— Я — по согласованию с руководством. Но это все законно, хоть и секретно. Есть специальный фонд.
— Здесь тоже он имеется, и я уполномочен командованием батальона его расходовать по предназначению. Тамара Федоровна пострадала. Она не виновата, что чиновник, составлявший прейскурант на выплату компенсаций, не подумал, что в сельской местности у многих есть собаки во дворах, и что они такая ж ценность, как куры, свиньи, козы и коровы. Я его просчет исправил. Согласен?
— Ну, если так, — с сомнением в голосе ответил опер…
УАЗ-грузовичок приехал скоро. Два солдата открыли задний борт и по скинутым на землю доскам втащили монстра в кузов, предварительно набросив ему петлю на шею из веревки. Солдаты группы помогали, толкая тушу снизу. Иначе б не втащили, уж больно разожрался, сволочь! Пока они всем этим занимались, Тамара Федоровна собрала останки пса в ведро и унесла с собой во двор.
— Закопаю в огороде, — сказала на прощание. — Добры сабака быв.
… В расположении части их встречали. Возле палатки прапорщика стояли подполковник Заяц, начальник штаба батальона Кончиц, Самойлов и несколько офицеров, не находящихся на службе. Здесь же крутился и Царапкин с «Зенитом TTL» в руках.
— Показывай! — велел комбат Сергею, когда грузовичок остановился у палатки.
Сергей с командой заскочили в кузов и помогли солдатам из наряда сбросить монстра. Тот рухнул на утоптанную землю с глухим, чавкающим звуком.
— Ох, ни хрена себе! — воскликнул Заяц, разглядывая монстра. — Вот это зверь! Такого я еще не видел. Долго гоняли?
— Он не убегал, — доложил Сергей. — Стоял на улице и жрал козленка. А мы его из автоматов.
— Надеюсь, мирные не пострадали? — насупился подполковник. — Шальные пули…
— Стреляли сверху вниз, все пули уходили в землю, — подключился Анатолий. — Младший сержант Скворцов грамотно выбрал нужную позицию и первым выстрелил из пулемета, поставив сошки на капот УАЗа. Перебил у твари лапы, а мы потом ее добили, подойдя поближе. Стреляли тоже сверху вниз. Жители Ивановки нас благодарили за своевременно оказанную помощь.
— Молодцы! — осклабился Заяц. — Скворцов, а ну-ка дай мне пулемет!
Получив оружие, подполковник поставил ногу на застреленного «волка» и приказ Царапкину:
— Фотографируй!
Сняться возле туши монстра захотели и другие офицеры. Когда они ушли, Царапкин попросил встать возле «волка» тех, кто, собственно, его и застрелил.
— Для стенгазеты, — пояснил, отщелкав пару кадров. —
