дежурный…
Так и пошло. В последующие дни Сергей воочию убедился, что Самойлов оказался прав, предсказывая увеличение числа прорывов. Они мотались по деревням, нередко, отработав вызов, там же на месте получали новое задание. Нередко ели прямо у машины, чтобы поехать в школу на обед им не хватало времени. Сухим пайком МОГи снабжали щедро — еды хватало. Солдат кормили на убой — тройной паек в отличие от обычной нормы. Тушенки было завались. Им выплатили первые командировочные. Сергей в деревне забежал на почту, где и отправил сто рублей сестре. Отец-то денег не возьмет, даже обидится, но девушке понадобятся. Сестра сдавала сессию за третий курс технологического института пищевой промышленности, училась хорошо, стипендию получала, но без поддержки от отца ей было б худо. А какая у бухгалтера зарплата? Сын получал намного больше, но накопления ушли на первый взнос за кооперативную однушку, так что теперь он возвращал долги семье. Тем более, что будущие выплаты за уничтоженных тварей грели души — за месяц набежало по тысяче рублей на каждого. Зря Валера опасался, что конкурирующая группа заберет их деньги — хватало всем.
Еще невероятно доставала работа в штабе батальона. После отбоя, когда солдаты отправлялись спать, Сергея вызывали в штаб, где подполковник Кончиц выкладывал перед писарчуком по совместительству стопку документов, которые следовало напечатать. Заканчивал Сергей в час-два ночи, шел спать, а утром группу поднимали на рассвете. Он вымотался так, что безразлично принял новость о присвоении ему звания лейтенанта. Перед строем батальона ему и операм комбат вручил погоны с двумя звездочками, Сергей сказал: «Служу Советскому Союзу!» и вернулся в строй.
— Теперь обедать будешь за столами для офицеров, — обрадовал его Степан. — И есть не из котелка, а из тарелок, которые принесут дежурные по кухне. Спать станешь в кубрике для лейтенантов.
— Да хоть в машине, — со вздохом сообщил ему Сергей. — Лишь бы вволю. Пока же два-три часа — и поднимают. Задрали!
— В армии как на гражданке, — кивнул Степан. — Кто тащит — на того и грузят. Но гражданке хотя бы можно их послать…
Чуть легче стало с появлением третьей группы. Ее возглавил опер по имени Виталий, водивший «бобик» у Степана. Неплохо показал себя на выездах, поэтому майор Самойлов доверил ему третий МОГ. Убедившись, что он справляется с задачами, ввел для МОГов выходные дни — по очереди. И первым получила его группа Сергея.
Вечером, на боевом разводе, услышав это объявление, Сергей обрадовался — хоть в волю выспится. Тем более, что и подполковник Кончиц сказал, что в штабе батальона в этот вечер для него работы нет. Но вышло по-другому. После развода подошел Степан и сообщил, понизив голос:
— После отбоя загляни в каптерку роты.
Сергей и заглянул, обнаружив там свою команду с торжественными выражениями на физиономиях.
— Примерь! — Степан подал ему китель с пришитыми погонами лейтенанта.
Сергей взял его и рассмотрел. Ткань полушерстяная, а не хабэ, которую носили «партизаны», включая офицеров из запаса. Сам китель новенький, не надеванный. Он скинул свой и быстро облачился. Валера с Женей подали шаровары и сапоги — опять же новые. Сергей их натянул, присев на табуретку. Встав, перепоясался, протянутым ему ремнем с портупеей, оправил складки за спиной. Степан подал ему фуражку, Сергей ее надел.
— Красавец! — заключил Степан. — Как кадровый. Никто не скажет: «партизан».
— Откуда это? — спросил Сергей.
— У прапора добыли, — сообщил Степан. — Всего лишь две бутылки водки. Это тебе от нас подарок — на дембель будешь уходить одетый как с иголочки.
— Спасибо, парни! — растроганно сказал Сергей. — Вот только где его хранить? Забрать в свой спальный кубрик? Другие лейтенанты расспросами замучают: где взял? И мы хотим такую форму! И что я им отвечу?
— Здесь полежит до дембеля, — махнул рукой Степан. — С каптерщиком я договорился — он тоже водку любит. Переодевайся — и за стол! Отметим звание.
Пока Сергей снимал «пэша» и облачался в свою ношенную форму, на столике у входа появились две бутылки водки, миски с нарезанной ветчиной и ломти хлеба. Последним штрихом стали эмалированные кружки, в которых офицерам в столовой подавали чай.
— Откуда это? — вновь спросил Сергей.
— Из столовой, — Степан пожал плечами. — Бутылка водки — и бери, что хочешь. Вот, видишь, ветчина венгерская из банок. Закуплена для старших офицеров, но сегодня перепала нам. Я говорил: водка — валюта, здесь за нее можно добыть почти что все.
— А стоит пить? — Сергей засомневался. — Учуют запах…
— Да тут всего лишь по стакану, — хмыкнул Валера. — К утру все выдохнется. Давайте, мужики!
Он радостно потер ладонями. Они расселись возле столика на тюках с обмундированием, Сергею выделили табуретку — единственную в комнате. Степан сорвал с бутылки «Русской» пробку-бескозырку, разлил водку по кружкам.
— За тебя, Серега! — сказал, подняв свою. — Если бы не ты, мы гнили б у колючей проволоки в сырых землянках. А так и служба интересная, и зарабатываем. Валера, сколько там накапало на брата?
— По тысяче семьсот пятнадцать, — сообщил Фанфурик. — Но у Сергея будет больше — он с другими группами чаще валил «волков» и «лис».
— Считает, — Степан заулыбался. — Валера хоть не сын бухгалтера, но даже копейки не упустит, в тетрадочку записывает.
— Деньги любят счет, — невозмутимо сообщил Валера. — Я прапорам не доверяю еще со срочной службы.
— По тысяче семьсот пятнадцать за неполные два месяца, — сказал Степан. — Такими темпами мы заработаем больше, чем рассчитывали. И все благодаря тебе, Сергей. Ты очень хороший человек. Я еще в лагере под Минском обратил внимание: корреспондент центральной газеты, а не заносится. Стал офицером — нос задирать не стал. О людях думаешь. Короче, за тебя!
Все дружно выпили и закусили. Консервированная ветчина на удивление оказалась вкусной. Мягкая и нежная, она буквально таяла во рту. Со свежим черным хлебом — объеденье. Степан открыл вторую «Русскую», разлил ее по кружкам.
— Спасибо вам, ребята, — сказал Сергей, подняв свою. — И за подарок, и за теплые слова. Но я хочу заметить, что без вас бы ничего не получилось. Валера спас меня от воронов, когда они напали возле школы, и после прикрывал от тварей. На выездах мы действовали слажено и четко, поэтому целы и здоровы, и
