И вам на память. Еще опубликую в многотиражке.
— А как же секретность? — спросил Сергей.
— Газеты не читаете, младший сержант, — Царапкин улыбнулся. — Еще и журналист. Вчера ТАСС по поручению Правительства СССР опубликовал официальное заявление. Сообщено о карантинной зоне на территории Белоруссии и Украины, о принимаемых государством мерах по ликвидации угрозы населению. Секрета больше нет. Хотя не знаю, разрешит ли нам Главлит[3] опубликовать из зоны репортаж.
Он вздохнул. После фотосессии Сергея отозвал Самойлов, терпеливо ожидавший, пока Царапкин закончит съемку.
— Как показали себя члены группы? — спросил вполголоса. — Не струхнули, увидев монстра? Я сам такого б испугался.
— Нормально показали, — Сергей пожал плечами. — Никто не струсил.
— Ты специально приказал им добить раненого «волка»? Ведь мог же сам.
— Пусть учатся.
— Педагог! — Самойлов улыбнулся. — Что по оружию для групп? Пулемет, как слышал, пригодился.
— Считаю, что он должен быть у каждой группы постоянно, — сказал Сергей. — На всякий случай. Вдруг от дежурного на выезде поступит вводная о крупном звере. А пулемета нет, его не взяли. Нам повезло, что «волка» обнаружили в деревне. А если б в поле? Как там его достать? Вот тут и пригодится б пулемет, и хорошо бы ПКМ.[4] Патрон мощнее, плюс короб с лентой, в отличие от магазина РПК.
— ПКМ не обещаю, — сказал Самойлов. — Но попытаюсь раздобыть хотя бы пару.
— Еще б два «Мосберга» на группу, — продолжал Сергей. — Если большая стая воронов, то одного ружья не хватит. У него же магазин всего на пять патронов. Вот из-за этого мне и распороли щеку.
— Ружья найдем, — кивнул Самойлов. — Их есть в запасе. Тут главное найти метких стрелков.
— Натаскаем, — сказал Сергей. — Поскольку группы две, есть время для занятий.
— Не зря тебя назначил командиром, — Самойлов улыбнулся. — Ты уже готовый офицер, и обучать не надо. Афганский опыт… Кстати, мне сообщили: ваши представления ушли на подпись министру оборону. Так что готовь погоны лейтенанта.
— Спасибо, — сказал Сергей. — Товарищ майор, могу я вас спросить?
— Валяй! — кивнул Самойлов.
— Из-за чего мы возимся с монстрами так долго? Встречаем у заборов, после прорывов ловим их в деревнях? Неужели никак нельзя расправиться с ними быстро? Привлечь хотя бы авиацию?
— И разбомбить лес с ними на хрен, — Самойлов усмехнулся. — Такие предложения рассматривались. Сказать, что будет дальше?
— Да.
— Лес загорится, твари впадут в панику и ринутся по разным сторонам. Сметут забор и разбегутся по округе. По всей стране будем ловить. Беды наделают… Была идея травить химическим оружием, но от нее, подумав, отказались. Слишком опасно для людей, к тому же нарушает международные обязательства страны. Короче, предложений было много. В итоге утвердили этот вариант. Ученые-зоологи его и предложили. Тихо, спокойно, без надрыва, уничтожим тварей и возвратим людей в оставленные ими села, после чего забудем о проблеме.
— А потери?
— Без них не обойтись, — вздохнул Самойлов, — но это война. Потери бывают даже на учениях, их даже там планируют; тут, главное, чтоб не превысили расчетные. Ребят, конечно, жалко, но люди гибнут на дорогах и в пожарах, тонут в реках и на том же море. И их число гораздо больше, чем наши потери в карантинной зоне — в десятки, сотни раз. А здесь хотя бы гибнут не напрасно и не по пьяной дурости. Страну, ее людей спасаем, младший сержант Скворцов. Понятно?
— Так точно.
— Свободен.
В тот же день Сергей прочел заявление ТАСС о карантинной зоне. Оно было коротким. На границе Украинской и Белорусской ССР вследствие падения метеорита образовалась аномалия… Произошла трансформация лесных животных в опасных хищников… Чтобы не подвергать опасности население прилегающих к лесным массивам населенных пунктов, его эвакуировали… Лес обнесли оградой, препятствующей проникновению опасных хищников за пределы карантинной зоны, за чем следят военнослужащие подразделений внутренних войск СССР, которые решительно пресекают подобные попытки, используя стрелковое оружие. Ситуация не вызывает опасений, и, по мнению зоологов, закончится к зиме 1988 года…
«Коротко, обтекаемо и ни о чем, — заметил дядя Жора. — Скорей всего, распространились слухи, их подхватили вражеские „голоса“, вещающие на СССР из-за границы, вот наверху и зашевелились. Но хорошо, хотя хоть что-нибудь сказали. В моей реальности так было с катастрофой на Чернобыльской АЭС. Тоже молчали, а на страну тем временем сыпались радиоактивные осадки. Детишек вывели на первомайские демонстрации, где они схватили изотопов. Мы возражали, да только кто нас слушал? Козлы партийные! Им лишь тихо, и чтобы кресла под разжиревшими задницами не шатались! Терпеть их не могу! Страну сгубили, сволочи!»
Перед обедом Сергей встретился с прежней командой — она как раз вернулась с вызова, гоняла воронов.
— Как новенький? — поинтересовался у Степана.
— УАЗ неплохо водит, — сообщил товарищ, — и тварей не боится. Хотя не ты, конечно. По тварям мажет, хорошо, что три ворона всего-то было. Я сбил всего лишь одного, остальных Валера снял из автомата. Иначе б опера подрали.
— Возите с собой пару ружей, с майором я договорился. С другим пускай Валера ходит, он самый меткий в группе.
— Тебя нам не хватает, — вздохнул Степан. — В роте сказали: вы завалили «волка», мы видели его возле палатки. С таким бы без тебя не справились.
— Научитесь, — приободрил его Сергей. — Я расскажу, как монстра взяли. А вашего опера натаскаем в стрельбе из «Мосберга», если не будет вызовов. Вот после обеда и поедем — с дежурным я договорюсь…
Так и случилось. Обе группы отъехали к скотомогильнику и на безлюдном месте потренировались в стрельбе по движущим мишеням. Их изображали камни, которые собрали у дороги. Один солдат бросал их в воздух, второй пытался в них попасть. Не сразу, но постепенно стало получаться. Группы вернулись в школу, но отдохнуть им не пришлось. Едва пополнили боезапас, как Сергея и Степана вызвали к дежурному.
— В деревне Поплавы летают вороны, — сообщил им старший лейтенант. — А в Тереховке видели «лису». Кто и куда поедет, решайте сами.
— Я — в Поплавы, — сказал Сергей. — Надо проверить опера на птичках. А Кимстач — в Тереховку. Как «лис» бить он и его группа знают.
— Тогда — вперед! — велел
