— Проблемы? — в голосе прозвучала холодная угроза.
Вампир замер и поднял взгляд.
Этот громила был под стать тому, что стоял у входа — огромный, способный раздавить череп одной рукой. И, судя по виду, одной руки бы хватило.
— Нет, — процедил вампир. В голосе мелькнуло раздражение, но страх был сильнее. — Никаких проблем.
— Отлично. — Вышибала убрал руку. — Я слежу.
Предупреждение повисло в воздухе, когда он вернулся к стене.
Ханна говорила, что в Красной Таверне люди и вампиры равны. Я не ожидала, что это правило здесь соблюдается настолько строго.
Это почти вселило в меня надежду. Почти. Потому что стоило человеку выйти за дверь — и ничто не помешало бы тому вампиру выследить его, убить и вернуть себе выигрыш.
Я надеюсь, это того стоит, — подумала я, качая головой, направляясь к бару в дальнем левом углу зала.
Вдоль тёмной ореховой стойки выстроились круглые табуреты с красной кожаной обивкой. За баром работали двое — человек и вампир. Человек смешивал обычные коктейли на крепком алкоголе с травами, а вампир — напитки с добавлением крови.
Я наблюдала, как сидящий перед ним вампир потягивает что-то, пахнущее водкой, кровью и рассолом. Он облизал окровавленные губы, и я невольно сглотнула.
Поймав мой взгляд, вампир приподнял чёрные брови, усмехнулся и протянул мне бокал.
— Хочешь попробовать?
Я вздрогнула.
— Нет, благодарю, — сказала я, садясь через два стула от него.
Он закатил глаза.
— Вы, люди, такие ханжи, — пробормотал он, запрокидывая голову и осушая бокал. — Ну и ладно. Больше достанется мне.
Человеческий бармен избавил меня от необходимости что-то отвечать. Он наклонился через стойку, опершись на локти, и одарил меня кривоватой улыбкой.
— Похоже, вам не помешал бы напиток, — сказал он, и его голубые глаза лукаво блеснули.
Он был по-мальчишески привлекателен — загорелая кожа, светлые волосы, характерные для эфирийцев. Чёрные рукава рубашки были закатаны, открывая крепкие предплечья, а из-под распахнутого воротника выглядывали завитки татуировки.
— Очень даже, — ответила я, нарочито оглядывая зал, прежде чем наклониться к нему ближе. — Думаю, мне понадобится немного жидкой храбрости, прежде чем я рискну подойти к одному из тех столов.
Он тихо рассмеялся.
— Впервые здесь?
— Так заметно? — спросила я, смущённо улыбнувшись.
— Думаю, я бы запомнил, если бы в эти двери входила столь очаровательная особа, — он одарил меня игривой улыбкой. — Итак, что вам налить?
— Что-нибудь без крови и без рассола, — поморщилась я.
Бармен рассмеялся.
— Это мы устроим.
Пока он двигался вдоль стойки, собирая ингредиенты, я почувствовала, как Джинкс выскальзывает из кармана. В тенеобразной форме она стекла по моей ноге и растворилась в полумраке зала.
Пусть осмотрится, — подумала я. Я буду отвлекать бармена разговором, а она вернётся, если найдёт кого-то… или что-то… заслуживающее внимания.
— Безумие, что произошло вчера на верфи, правда? — как бы невзначай бросила я, пока он наливал жидкости в шейкер.
По его лицу пробежала тень, улыбка потускнела.
— Безумие — мягко сказано. Скорее ужас, — тихо ответил он, продолжая работать. — Эти бедняги теперь гниют в камерах из-за одного вампира, опьянённого властью, который решил показать им их место.
— Знаю. — Я с трудом подавила волну злости. — Ты был там? Я слышала только слухи. Самой увидеть эфирную пушку в действии мне не довелось.
В его глазах что-то мелькнуло, когда он энергично встряхнул шейкер — слишком быстро, чтобы я успела понять, что именно.
— Был, — сказал он, понизив голос. — Грохот выстрела, жар взрыва… Я такого не видел со времён войны. А эта самодовольная улыбка коменданта…
Он замолчал, и на его челюсти дёрнулась мышца.
— Я не виню тех людей за нападение. Честно говоря, жаль, что у меня не хватило смелости присоединиться к ним.
— То, что они сделали, было глупостью, — слишком громко заявил человек слева от меня. Он сжимал кружку обеими руками, лицо его покраснело от выпивки. — Ничего они не выиграли, напав на того кровососа, а теперь их жёны и дети больше их никогда не увидят.
— Разумно ли называть вампиров кровососами в комнате, полной вампиров? — спросила я, ощущая лёгкое беспокойство.
Бармен усмехнулся, подвигая ко мне бокал.
— В этих стенах, — сказал он, — люди и вампиры не утруждают себя масками и любезностями. Здесь всё дозволено — пока ты не воруешь, не жульничаешь и не причиняешь вреда.
Я сделала небрежный глоток — и тут же вспомнила, что не прикасалась к алкоголю больше пятидесяти лет. Острый, чистый вкус водки ударил по чувствам, обжёг горло и разлился знакомым теплом.
Бармен нахмурился, заметив выражение моего лица.
— С напитком что-то не так?
— Более чем так. — Я поставила бокал обратно. Тепло уже начинало перерастать в лёгкий хмель — что было немного унизительно, учитывая, что я сделала всего один глоток. — Он великолепен. Просто… я давно не пила, и ощущения оказались неожиданными.
Бармен мягко улыбнулся.
— Рад, что смог подарить вам немного радости в эти тёмные времена, мисс…?
Его брови приподнялись вместе с невысказанным вопросом.
— Кэтрин, — улыбнулась я в ответ. — А вас?
— Тристан.
Он наклонился ближе, голос его стал доверительным.
— Должен признаться, Кэтрин, вы не очень-то похожи на любительницу азартных игр. Так зачем вы сюда пришли?
Я демонстративно огляделась по сторонам, прежде чем наклониться ближе и понизить голос.
— По правде говоря… одна моя подруга пропала, и я схожу с ума, пытаясь узнать, что с ней случилось. Мне сказали, что здесь можно найти ответы на такие вопросы.
— Понимаю. — Его лицо стало серьёзным. — Как давно она исчезла?
— Несколько месяцев назад. — Я прикусила губу, изображая бедную девушку в беде. Вжиться в роль оказалось на удивление легко — я чувствовала себя странно расслабленной, почти невесомой. — Однажды вечером она не вернулась с работы, и с тех пор я её не видела. Некоторые говорят, что она сбежала к мятежникам, но…
— Но ты так не думаешь.
— Я не знаю. — Я накрыла его ладонь своей поверх стойки. — Меня это сводит с ума — это неведение. Ты ведь понимаешь.
— Больше, чем ты можешь представить, — тихо ответил он, и взгляд его потемнел.
Он сказал что-то ещё, но слова прозвучали странно — будто он говорил сквозь подушку. Я моргнула и наклонилась ближе, пытаясь расслышать, однако зал вдруг накренился. Пол ушёл из-под ног, и я начала заваливаться набок.
Сильные руки подхватили меня под мышки прежде, чем моя голова успела удариться о пол.
— Поймал, — выдохнул Тристан, поднимая меня. — Боги, да ты тяжёлая для такой крохи.
Я попыталась оттолкнуть тяжёлую руку, сомкнувшуюся у меня на талии, но конечности налились свинцом, словно я двигалась под водой. Шум таверны стал глухим и далёким.
И, прежде чем я успела осознать, что произошло, меня поглотила темнота.
![]()
Когда я пришла в себя, то обнаружила, что привязана к стулу в тускло освещённой комнате, заставленной ящиками. Передо мной стояли двое.
— Ну, это было недолго, — пробормотал Тристан, скрестив руки на груди. От его прежней игривой улыбки не осталось и следа — теперь на красивом лице читалось озадаченное хмурое выражение. — Снадобье должно было вырубить её минимум на тридцать минут.
— Должно быть, она недавно кормила своего хозяина, — сказала женщина. Она сидела на небольшом ящике, её изумрудные волосы мягкими кудрями обрамляли ромбовидное лицо. Зелёные глаза сузились, оценивающе скользя по мне. — Свежий прилив сил после обмена кровью.
— Я знаю, как работает связь с хозяином, — раздражённо отрезал бармен. — Сам был рабом много лет.
Я тряхнула головой, пытаясь прояснить сознание — и тут же пожалела об этом, когда в висках вспыхнула острая боль.
