— О чём вы, к чёрту, говорите? — рявкнула я.
— О тебе, дорогуша. — Тристан снова улыбнулся, но теперь его улыбка была острой, как нож, и обещала боль. — Мы пытаемся понять, зачем ты на самом деле сюда пришла.
— Я уже сказала! — возразила я, сердце колотилось как бешеное. Я дёрнулась в путах, стягивающих руки и ноги к стулу, но чем больше я сопротивлялась, тем туже они сжимались.
Я опустила взгляд — и удивлённо раскрыла рот.
Мои путы были не верёвками, а толстыми, резиновыми лианами.
— Подождите. — Я вскинула голову, уставившись на женщину. — Ты ведьма?
— Ещё какая, — мурлыкнула она, и лианы поползли выше по моим икрам. — И, если ты не скажешь, что делаешь в нашей таверне, я с радостью покажу тебе, на что способна моя магия.
— Хвала Гекате. — Во мне вспыхнуло возбуждение, несмотря на весьма реальную опасность. Я надеялась встретить ведьму — и вот она стоит передо мной. — Священник сказал, что я могу найти вас здесь. Значит, вы работаете с мятежниками?
По лицу ведьмы пробежало недоумение, а Тристан помрачнел.
— Вот видишь! Я же говорил. Вице-король послал её вынюхать нашу ячейку.
— Что? — растерянно выдохнула я.
— Не строй из себя дурочку. Я был на демонстрации и видел тебя рядом с лордом Старкло и его маленькой изобретательницей. Вот откуда я знаю, что ты врёшь.
Я прикусила язык, сдерживая ругательство. Отрицать своё присутствие на демонстрации, когда я стояла у всех на виду, было ошибкой.
— Вы не понимаете, — сказала я, отчаянно пытаясь найти способ достучаться до них, не раскрывая свою истинную личность. Почему я не продумала этот разговор заранее? — Максимиллиан меня не посылал. Я пришла сюда по собственной воле.
— Максимиллиан, — передразнила ведьма. Лианы вокруг моих запястий покрылись шипами, и я вскрикнула, когда они впились в кожу, выпуская кровь. — Ты называешь вице-короля по имени и ожидаешь, что мы поверим, будто ты с ним не заодно?
Она повернула ладонь, и лианы начали скручиваться.
— Чёрт! — заорала я, когда шипы стали рвать плоть. Чем сильнее я дёргалась, тем глубже они вонзались, пока кровь не потекла по пальцам и не закапала на пол. — Проклятье, отпусти меня! Я вам не вра—
Оглушительный рык оборвал мои слова.
Я дёрнулась в кресле, когда прямо передо мной материализовалась Джинкс — в облике дикой кошки. Тристан и ведьма вскрикнули от неожиданности, и в следующее мгновение моя теневая фамильяр прижала человека к полу, сомкнув челюсти на его горле.
Тристан тяжело дышал, глядя на неё широко раскрытыми голубыми глазами, полными ужаса. Когда он попытался потянуться к ножу у пояса, Джинкс низко зарычала — так, что вибрация, должно быть, прошла у него по костям.
— Это Джинкс, — сказала я как можно спокойнее сквозь боль. — Моя фамильяр. Она не тронет твоего друга, если ты меня освободишь.
Ведьма выругалась, её взгляд метался между мной и Тристаном, распростёртым на полу. Было ясно: отпускать меня она не хочет. Но и спасти своего друга до того, как клыки моей фамильяр перережут ему яремную вену, она не успеет.
— Ладно, — прошипела она и рубанула рукой по воздуху.
Лианы вокруг моих запястий и лодыжек обмякли. Я пошатнулась, поднимаясь на ноги — голова всё ещё кружилась.
— Что, чёрт возьми, вы подсыпали мне в напиток? — спросила я, сверля Тристана взглядом.
Джинкс убрала клыки с его шеи, но осталась на месте, положив лапу прямо под основание его горла — на случай, если ему взбредёт в голову что-нибудь глупое.
— Сонокорень. — сладко ответила ведьма. — Незаметная разновидность. Я сама её вывела.
Разумеется. Сонокорень обладал нарколептическими свойствами: щепотка сушёных кусочков в чае — и получался отличнейший настой от бессонницы. А в виде масла он был куда мощнее и мог вырубить цель за считаные минуты — в зависимости от дозы.
— Умная работа, — пробормотала я, растирая кровоточащие запястья. — У тебя случайно бинтов не найдётся?
Она фыркнула.
— Ты серьёзно просишь меня перевязать тебя, пока твоя тварь прижимает моего напарника к полу?
— Это ты со мной сделала! Без всякой причины!
Она поджала губы.
— Ты явно ведьма, — сказала она, бросив взгляд на Джинкс, — но не такая, каких я встречала. Я не почувствовала в тебе магии. И ещё не видела ни одной ведьмы, способной призвать из ниоткуда дикого зверя, как ты только что.
Я внимательно посмотрела на неё, затем кивнула Джинкс, чтобы та отпустила Тристана.
В истинно кошачьей манере она выполнила приказ по-своему: уменьшилась до обычных размеров и уселась у него на груди.
Тристан настороженно покосился на неё, когда она начала вылизывать лапу, затем осторожно попытался приподняться на локте. Джинкс издала предупреждающее рычание, и я с трудом подавила смешок, когда он тут же снова распластался на спине.
— Если хотите услышать правду о том, кто я такая, — сказала я ведьме, — тогда сначала вам придётся рассказать, кто вы.
Ведьма тяжело вздохнула и снова опустилась на ящик.
— Белладонна Гринспен, — представилась она. — А это Тристан Балуар. Мы — неофициальные владельцы «Красной Таверны» и занимаемся сбором информации и координацией спасательных операций и помощи для восстания.
Гринспен.
Одна из трёх самых влиятельных семей клана Вердантия.
— Неофициальные владельцы? — переспросила я.
— Официальным владельцем числится хозяин Тристана… — Белладонна оскалилась почти по-волчьи. — Но мы устроили ему очень длительное путешествие. И он до сих пор не вернулся. Для вице-короля и его людей Тристан просто управляет заведением в отсутствие хозяина.
— Донна, — резко одёрнул её Тристан. — Ты слишком много ей рассказываешь.
Я вздохнула, подошла и подняла Джинкс на руки, позволяя бармену наконец встать.
— Если я скажу, что меня зовут Китана Найтшейд, это вам о чём-нибудь скажет?
Тристан покачал головой, но глаза ведьмы расширились.
— Китана Найтшейд? Та самая охотница на вампиров из клана Ноктюрн? — Она скрестила руки на почти плоской груди. — Ты принимаешь меня за идиотку? Китана погибла в бою пятьдесят лет назад. И она была чрезвычайно сильной ведьмой. Она бы ни за что не позволила так легко себя вырубить, как ты сегодня.
Ай.
Похоже, я не дотягивала до собственной легенды.
— А была ли она убита? — небрежно спросила я, поглаживая шерсть Джинкс.
Моя теневая фамильяр растеклась густой дымчатой спиралью, обвивая мои руки, словно полупрозрачная шаль.
— Или кто-то инсценировал её смерть, чтобы она не смогла вмешаться в их тёмные планы?
Последнее было лишь догадкой — я до сих пор не знала, почему именно Себастьян решил заточить меня. Но теории у меня имелись. И я с нетерпением ждала момента, когда смогу выжать правду из его скользкой шеи собственными руками.
— Это должна была быть безупречная подмена, — возразила Белладонна. — Похороны были грандиозными. Присутствовали главы всех кланов. Тело выставили для прощания, прежде чем предать его огню.
Безупречная подмена.
Колени у меня подогнулись, и я тяжело опустилась на стул. Все эти годы я думала, что мой клан бросил меня. Что никто даже не попытался меня искать. А выходит, Себастьян представил им настолько убедительную подмену, что ни одна из Великих Матрон или Патронов не усомнилась, что это действительно я.
— Не знаю, Донна, — протянул Тристан. — Она выглядит по-настоящему потрясённой. Не думаю, что притворяется.
— Ведьма из Шепчущего Ткацтва, — глухо сказала я, глядя в пустоту.
Я подозревала, что Себастьян использовал такую ведьму, чтобы скрыть мою темницу от внешнего мира, но теперь Донна это фактически подтвердила. Ведьмы Шепчущего Ткацтва славились как могущественные иллюзионистки, и без одной из них он не смог бы выдать чужой труп за мой так, чтобы главы кланов не почуяли магического вмешательства. Ему также пришлось бы привлечь ведьму Каменного Сердца, чтобы создать саркофаг, в который он меня запечатал.
