о твоей силе и не остановятся…
— Значит, будем готовы, — твердо ответил Максим.
Той ночью он долго не мог уснуть. В голове крутились события прошедшего дня, и каждый раз, закрывая глаза, он видел искаженное злобой лицо Элдрина и его пылающие безумием глаза.
Утром его разбудил стук в дверь. На пороге стояла Киарра Драгарн, воительница из сопротивления.
— Совет собирается, — коротко сказала она. — Твое присутствие необходимо.
В главном зале собрались все оставшиеся члены совета. Следы вчерашней битвы уже были убраны, но Максим все равно невольно посмотрел на то место, где исчез Элдрин. Черная метка на полу, несмотря на все попытки ее стереть, все еще была отчетливо видна.
— Мы допросили пойманных предателей, — начал Элрен без предисловий. — Новости неутешительные. Заговор оказался гораздо масштабнее, чем мы предполагали.
— Сколько еще шпионов Моргрейна может быть в городе? — спросила Киарра, скрестив руки на груди.
— Точно неизвестно, — ответил архимаг. — Но это не самое страшное. Элдрин успел передать темному властелину много важной информации. В том числе — о природе метки Максима.
Максим машинально потер ладонь. После вчерашнего выброса силы метка словно потускнела, но он все еще чувствовал пульсирующую в ней энергию.
— И что теперь? — спросил он.
— Теперь нужно быть готовыми к тому, что Моргрейн нанесет удар, — вступила в разговор Лайа. Она стояла у окна, внимательно глядя на город внизу. — Он не остановится, пока не заполучит эту силу.
— Или пока мы не остановим его, — твердо сказала Киарра. — У сопротивления есть информация о его крепости на севере. Если собрать достаточно сил…
— Нет, — покачал головой Элрен. — Сейчас главное — защитить Максима и дать ему время научиться управлять своей силой. После вчерашнего стало ясно, что его способности растут, но он все еще не полностью контролирует их.
Максим хотел возразить, но понимал — архимаг прав. Вчерашний выброс силы был скорее инстинктивным, чем осознанным. Он до сих пор не понимал, как ему удалось это сделать.
— Я предлагаю отправить его в Серебряную цитадель, — продолжил Элрен. — Там есть древние артефакты, которые помогут ему лучше понять природу его силы. К тому же, цитадель хорошо защищена.
— Я пойду с ним, — сразу же заявила Лайа.
— И я, — кивнула Киарра. — Моим воинам все равно нужно время перегруппироваться, а лишняя защита ему не помешает.
Максим переводил взгляд с одного лица на другое. Все эти люди готовы были рисковать жизнью, чтобы защитить его. Это пугало и в то же время придавало сил.
— Когда выступаем? — спросил он.
— Завтра на рассвете, — ответил Элрен. — А сегодня…
Договорить он не успел. Снаружи раздался оглушительный взрыв, от которого задрожали стены башни. В зал ворвался запыхавшийся стражник:
— Нападение! У северных ворот прорыв! Темные твари… их слишком много!
Киарра мгновенно обнажила меч: — Похоже, Моргрейн не стал ждать!
— Всем занять оборонительные позиции! — скомандовал Элрен. — Максим, оставайся в башне! Лайа…
— Я знаю, что делать, — кивнула охотница, хватая Максима за руку. — Идем!
Она потащила его к потайной лестнице, ведущей в подземелья башни.
— Там есть тайный ход, — объяснила она на бегу. — Выведет нас за город. Если это отвлекающий маневр, нельзя рисковать.
Максим бежал за ней, чувствуя, как метка снова начинает пульсировать. Где-то наверху грохотали взрывы и слышались крики сражения. Он ненавидел мысль о бегстве, но понимал — сейчас его схватка с Моргрейном привела бы только к катастрофе.
«Я еще вернусь», — мысленно пообещал он. — «И в следующий раз буду готов».
Подземный ход оказался узким и извилистым. Лайа уверенно вела их в темноте, время от времени останавливаясь и прислушиваясь. Сверху доносились приглушенные звуки битвы.
— Здесь должен быть поворот… — пробормотала она, ощупывая стену. — Ага!
Внезапно где-то впереди раздался скрежет камня о камень. Лайа мгновенно выхватила нож: — Кто-то идет навстречу.
Максим создал световой шар, и в его мерцающем свете они увидели закутанную в плащ фигуру. Капюшон откинулся, явив знакомое лицо.
— Феррик! — выдохнула Лайа с облегчением. — Что ты здесь делаешь?
Гном-инженер угрюмо кивнул: — Элрен послал меня проверить тоннели. Хорошо, что я вас встретил — впереди обвал. Придется идти в обход.
— Обвал? — нахмурилась Лайа. — Когда успело?..
— Только что случился, — ответил гном. — Похоже, от взрывов наверху. Идемте, я знаю другой путь.
Максим почувствовал, как метка начала покалывать сильнее. Что-то было не так. Он схватил Лайю за руку, удерживая ее: — Подожди…
В этот момент «Феррик» дернулся, и его облик поплыл, растворяясь в воздухе. На его месте возникла высокая фигура в черных доспехах. Красные глаза полыхнули из-под забрала.
— Неплохая маскировка, правда? — прошелестел знакомый голос. Тот самый, что Максим слышал в кабинете Элдрина. — Жаль, что ваш гном погиб еще час назад, пытаясь защитить этот проход.
Лайа мгновенно выпустила две стрелы, но они прошли сквозь фигуру, не причинив ей вреда. Темный рыцарь рассмеялся: — Мой господин будет доволен. Он столько ждал этой встречи, Максим…
Коридор наполнился густым черным туманом. Максим почувствовал, как метка на его ладони вспыхнула ослепительным светом, отгоняя тьму. Лайа выхватила изогнутый кинжал: — Беги! Я задержу его!
— Я не оставлю тебя!
— Беги, идиот! — она толкнула его в боковой проход. — Ты слишком важен!
Последнее, что увидел Максим — как Лайа бросилась на темного рыцаря, а тот взмахнул мечом, окутанным чернильной тьмой. Потом проход за его спиной обрушился, отрезая путь назад.
Он бежал вперед, чувствуя, как слезы застилают глаза. Метка пульсировала все сильнее, словно требуя вернуться. Но он должен был продолжать путь. Должен был выжить, чтобы потом отомстить. За Феррика. За Лайю. За всех.
Когда он наконец выбрался из подземного хода, ночное небо над городом полыхало. Темные твари кружили в воздухе, а на улицах кипела битва. Он видел, как маги и воины сопротивления плечом к плечу сражаются с порождениями тьмы.
Максим сжал кулаки. Ему предстоял долгий путь до Серебряной цитадели. Но он поклялся — когда он вернется, Моргрейн заплатит за все.
А пока что он растворился в ночи, унося с собой пульсирующую силу метки и жажду мести в сердце.
Максим бежал по пустынным улицам предместья, стараясь держаться в тени. Где-то вдалеке все еще грохотали
