class="p1">– Кот, – неожиданно хрипло выдыхает Любимова и растерянно смотрит на меня. – Котлеты сгорят.
37. Котлеты
Хочется сказать, что и фиг с ними, с котлетами! Но я боюсь, что Люба опять психанет, поэтому вместо этого я с трудом заставляю себя убрать ладонь с горячей поясницы.
– Нет, котлетами рисковать нам нельзя, – усмехаюсь, изнывая от нереализованной потребности прикоснуться к ее губам.
Любимка тут же отворачивается к плите.
И не только котлетами. Главное, чем нам нельзя рисковать, – доверием. Ведь если сейчас мы оступимся, то Катя так и останется приютским ребенком, а мы просто разосремся окончательно, и я не уверен, что смогу еще раз уговорить Любимову забрать заявление. Черт бы побрал эти духи ее! Это от них у меня башку выключает. С феромонами они, что ли?
– Люб, а что у тебя за духи? – достаю из микроволновки суп и ставлю на стол, запихиваю вторую тарелку греться.
– У меня уже неделю как они закончились, – смеется Любимка смущенно. – От меня что, плохо пахнет как-то?
– Да нет, наоборот… – теперь уже я тушуюсь, понимая, что как-то неловко получилось. – Цветочками.
– А! Это, наверное, гель для душа, – спасает меня Люба, сама того не зная.
– Угу, – киваю, медитируя на убывающие цифры на дисплее.
Поставив вторую тарелку супа на стол, сажусь и, дождавшись Любимову, пробую.
– Ммм! Вкусно! – усмехаюсь.
– Ты так это говоришь, будто ожидал чего-то ужасного, – фыркает она.
– Да нет, я не про это. Я к тому, что не хуже борща. – поясняю. – Придется тебе меня учить готовить, чтобы я мог нашу чебуречную принцессу кормить фрикадельками и котлетами.
– Хочешь сказать, что ты не умеешь жарить котлеты? – удивляется Любимова.
– Не умею. – вздыхаю. – Могу стейк пожарить или курицу запечь. А вот это вот все, многокомпонентное, не умею. Научишь?
– Да научу, – пожимает она плечами, а у меня взгляд непроизвольно съезжает вниз, к качнувшейся груди.
Давлюсь супом и начинаю кашлять.
Кажется, я невнимательно разглядывал Любу в те дни, когда видел ее в обтягивающей одежде.
– Похлопать? – участливо встает Любимка и хлопает мне по спине, отчего ее грудь теперь вообще на уровне моего лица.
– Ма-ма, – просыпается Катюля под акоммпонемент моего кашля.
– Ой, кто это у нас тут проснулся? – Люба тут же теряет ко мне интерес и уходит в сторону кровати. – Катюля!
– Козюля, – выдыхаю, судорожно втягивая воздух и вставая из-за стола. Направляюсь следом за Любимкой, как привязанный.
Катя сидит осоловелая спросонья на краю кровати.
– Ты что-то мало поспала, – ложится рядом с ней Люба, и Катюля тут же подползает к ней и укладывается на ее руку. – Тимур разбудил тебя своим кашлем?
– Па-па, – тут же озадаченно оборачивается она и, вытянув ручку, манит меня, сжимая кулачок. – Ба-ба.
– Какая еще “баба”, Кать? – усмехнувшись, ложусь рядом с ними.
– Бай-бай, – переводит мне Любимка. – Кто про что, а вшивый – про баню.
– Эй! – возмущенно смотрю на нее. – Я, между прочим, примерный семьянин.
– Ба-ба, – переползает Катюля ко мне.
Полежав несколько секунд, снова перекатывается к Любе и опять манит меня ручкой. Вздохнув, двигаюсь ближе к ним и зеваю.
– Ма-ма, – прикрыв глаза, слушаю тоненький лепет. – Па-па. Ма-ма. Па-па. Ба-ба.
– Кот, не спи, котлеты остынут, – зовет меня Любимова, и я, вынырнув из дремы, открываю глаза.
– Нет, котлеты – это святое. – зевнув, сажусь на диване. – Господи, еще один день пережить и все. Спать буду сутки.
– Устал? – заботливо интересуется Люба и смотрит на меня серьезно.
– Можно подумать, сама не устала? – усмехаюсь, потирая лицо. – Сейчас умоюсь и приду.
Умывшись в микро-ванной прохладной водой, бросаю взгляд на полку с шампунями и, не раздумывая, нюхаю сначала гель, потом шампунь и маску для волос. И ни один из них не пахнет тем запахом, который уже несколько дней преследует меня.
– Пиздец я попал, – усмехаюсь своему отражению.
А завтра она в свадебном платье будет – и вообще кукушечка улетит. Хоть иди проститутку снимай.
Морщусь от такой перспективы и выхожу.
Катя уже сидит на Коленях у Любы и наяривает суп с фрикадельками.
– Точно Сара Абрамовна, – усмехаюсь, глядя на них. – Любимова, тебе идут дети.
– Мне кажется, всем идут дети, – улыбается Люба.
Да вот не скажи! Я не представляю Алину на ее месте, вот вообще никак.
– Надо тебя отправить в декрет, – беру ложку и невозмутимо ем, игнорируя удивленный взгляд.
– Катюля уже достаточно взрослая, чтобы оба родителя могли работать, – не соглашается Любимка, подумав.
– Тогда придется еще одного завести, – вздыхаю.
– Кот, ты, конечно, хорошо придумал, но если тебе очень хочется – ты и заводи, а я не планировала бесконечно усыновлять и удочерять детей.
“А я и не про усыновление имел ввиду”. – молча дергаю бровями, оставаясь при своих мыслях.
– И вообще, пробуй котлеты уже, а то они остынут и станут не такими вкусными.
Послушно киваю и встаю за котлетами. Не удержавшись, сразу стаскиваю одну со сковородки и пробую.
– Обалдеть, как вкусно, – мычу. – И как это я столько лет не знал о твоих талантах?
– Это я еще их редко делаю, потому что после работы лень, – довольно смотрит на меня Любимка.
– Ну-ка, Сара Абрамовна, зацени, – усмехаюсь, отламывая кусочек котлеты и протягивая Кате.
Она послушно открывает рот, пробует и начинает приплясывать от удовольствия.
– Согласен, – с улыбкой разглядываю ее, а потом перевожу взгляд на рдеющую от удовольствия Любу. – Придется нам с тобой уговаривать маму на декрет, чтобы у нее было больше свободного времени на котлеты.
38. План "Б"
– Так, – критически рассматриваю себя в зеркало после барбершопа, где мне подровняли бороду и стрижку. – Букет заказал, кольца и паспорт в пиджаке, туфли почистил, ресторан и тамаду оплатил. И все равно ощущение, что что-то забыл.
– Да не дрейфь, братюнь, нормально все будет. – усмехается мой брат, Артур, отпивая из бутылки пиво.
Он все же успел
