Генриха в решающий момент. Можно сказать, он помог посадить Генриха на трон, и Генриху нравилось держать таких людей при себе, поскольку его преследовал страх покушения или восстания тех, кто попытается отнять у него корону.
К ним присоединились Эмпсон и Дадли, которые так хорошо придумывали налоги, коими можно было законно обложить народ, пополняя тем самым казну.
Они улыбались. Они принесли ему добрые вести о крупных суммах, недавно поступивших в казначейство. Но Короля невозможно было вывести из меланхолического настроения.
— Нет смысла копить богатства и создавать процветающую страну, если все наши усилия будут растрачены на войны для подавления претендентов.
— Никто на самом деле не верит, что Перкин Уорбек — герцог Йоркский, — заметил Эмпсон.
— Нам это известно, друг мой, — ответил Генрих, — и моим врагам на континенте это известно не хуже нашего, но им на руку поддерживать его, снабжать тем, что ему нужно, дабы выступить против меня. У меня есть подозрение, что он не лишен друзей и в этой стране.
— Этого не может быть! — вскричал Дадли в ужасе.
— Невозможно! — эхом отозвался Стэнли.
— Я не обладаю вашей доверчивостью, друзья мои, — произнес Король. — Вокруг меня есть определенные люди, в чьей верности я уверен... кто доказал свою преданность... но за этим кругом...
Он с одобрением посмотрел на троих мужчин, которые сочувственно кивнули.
— Мы должны быть начеку, — сказал Стэнли. — Мы усилим бдительность, и позвольте заметить, милорд, что этот ваш замысел относительно принца Генриха станет ответом этим людям на континенте.
— Я тоже так подумал, — сказал Король.
— Мы постараемся, чтобы это не было слишком накладно, — заметил Эмпсон.
— В подобном случае, по моему мнению, не следует создавать впечатление скупости, — возразил Стэнли. — По правде говоря, милорд, я пришел с предложениями касательно турниров, которые непременно должны последовать. И Принцу понадобятся особые наряды.
— Мы обсудим эти вопросы, — сказал Генрих, — и когда примем решение, передадим счета нашим добрым друзьям...
Эмпсон и Дадли склонили головы и, поняв, что их присутствие при обсуждении приготовлений не требуется, испросили позволения удалиться и оставили Короля наедине с его лордом-камергером.
Позже Генрих вновь призвал своих юристов-финансистов, чтобы обсудить стоимость планируемых церемоний, и, когда они просмотрели предполагаемые расходы, снова всплыла тема Перкина Уорбека. Казалось, Король просто не мог надолго оставить её. Она явно занимала все его мысли.
— Чем больше я думаю об этом, тем больше уверяюсь, что среди нас есть враги, — сказал он. — Вполне вероятно, что они планируют помочь Перкину, когда тот попытается высадиться.
Его министры выглядели мрачными.
— Если бы мы могли узнать, кто они...
— Я намерен это сделать, — заявил Король. — Вот почему я расставляю шпионов на каждой дороге, ведущей в Дувр. Я приказал обыскивать всех путников. Таким образом мы сами получим послания, предназначенные для наших врагов.
— Великая задача, сир.
— Мы постоянно сталкиваемся с великими задачами — и эта, так уж вышло, очень важна... для всех нас. Лондонцы уже возмущены прекращением торговли с Фландрией.
И Дадли, и Эмпсон молчали. Они не считали это удачной мерой лишь для того, чтобы досадить Маргарите Бургундской. Сама Англия страдала от потери торговли, чего Король желал меньше всего. Это показывало, как глубоко он страшился этого Перкина Уорбека.
— А ваши шпионы на дороге в Дувр что-нибудь обнаружили?
— Пока нет. Но я надеюсь.
Его надежды оправдались, ибо вскоре шпионы нашли то, что искали. Когда он прочел письма, которые везли из Фландрии для лорда Фицуолтера, он пришел в ужас.
Письма были написаны сэром Робертом Клиффордом, человеком, которого он знал и которому доверился бы. Он был с армией во Франции, бегло говорил на языке и служил переводчиком. Генрих поручился бы за его верность. Страшным ударом стало открытие, что он не знает, с какой стороны ждать врагов.
Клиффорд писал: «Я вступил в контакт с Претендентом. Он так похож на покойного короля Эдуарда IV, что должен быть его сыном. У меня нет никаких сомнений, что человек, которого Генрих Тюдор презрительно именует Перкином Уорбеком, на самом деле Ричард IV».
Далее в письмах сообщалось, что планы вторжения продвигаются. Им необходимо иметь доверенных друзей в Англии, дабы высадившиеся войска знали, где искать поддержки.
Это было хуже, чем опасался Генрих. Переписка раскрывала имена в самых неожиданных кругах. Там был лорд Фицуолтер, человек, которого он сделал стюардом своего двора в первый год правления, а позже — совместным стюардом Англии вместе с Джаспером Тюдором. Он был глубоко уязвлен вероломством такого человека. Чего тот хотел? Больше почестей? Или он искренне верил, что Перкин Уорбек — Ричард Йоркский? Кто мог сказать? Таинственное исчезновение Принцев будет эхом отдаваться в веках. Если бы правда могла быть рассказана... Нет! Правду никогда нельзя рассказывать. Но его заботой в данный момент было привязать к себе друзей и навсегда отсечь врагов.
Сэр Томас Туэйтс, сэр Саймон Маунтфорд... все они предатели. Люди, близкие к нему, люди, которых он считал своими друзьями! И это было не все: в заговоре участвовали три представителя Церкви — причем весьма важных. Сам декан собора Святого Павла, приор Лэнгли, а также провинциал ордена Черных братьев.
Он похолодел от страха и ярости.
Он послал за стражей.
— Арестовать этих людей, — приказал он.
***
Итак, теперь он знал масштаб заговора. Он поступил мудро, перехватив гонцов.
Он постоянно думал о сэре Роберте Клиффорде. Он хорошо знал этого человека, помнил его по дням во Франции. Тот не относился к числу людей, отличающихся храбростью, и Королю пришло в голову, что Роберт Клиффорд может быть ему весьма полезен. Люди, чьи имена открылись, возможно, не имели большого веса. Они не были вождями заговора, и природная подозрительность Генриха заставляла его верить, что могут быть люди, близкие к нему, работающие против него. Именно их он должен попытаться поймать.
Он принял решение. Мог бы он использовать Роберта Клиффорда, чтобы тот работал на него как осведомитель, как двойной агент? Это казалось возможным. Он немедленно отправил во Фландрию одного из своих шпионов под видом купца с инструкциями разыскать Роберта Клиффорда, прощупать его, предложить помилование, предложить деньги, если тот согласится работать на Генриха, а не на этого Претендента, чьи притязания, как он должен знать, столь же ложны, как и у поваренка Ламберта Симнела.
Генрих с нетерпением ждал ответа. Тот пришел
