таращились на происходящее. Похоже, такого исхода не ожидал никто…
Кроме самой Светланы. Все это время княжна так и простояла у барьера, лениво потягивая свое вино. Будто и не ее люди только что проиграли схватку.
Айсштиль в ледяном доспехе величаво застыла посреди арены, небрежно опираясь на ледяное копье. На кончиках ее пальцев искрил иней, в глазах плясали холодные огоньки торжества.
— Все получилось слишком легко, — произнесла она с легкой ноткой разочарования в голосе, — Я даже десятой доли своих истинных сил не потратила. Неужели это и есть хваленые Соколовы?
Я понимающе кивнул. Что верно, то верно.
— Не стоит расслабляться, — сказал я, — Настоящий бой еще не начался.
Светлана неспешно прошествовала к распластанной Марье, склонилась над ней. Марья не могла встать сама — магические плиты удерживали ее, переливаясь сиянием рун. Нужно было, чтобы кто-то помог Марье встать.
Таковы были правила турнира.
Марья что-то лепетала, сбивчиво извиняясь. Но княжна лишь брезгливо поморщилась и резким движением вздернула незадачливую воительницу на ноги. Руны испустили сноп искр, недовольные таким резким движением.
Но Светлане было плевать на чьи-то неудобства.
— Прочь с глаз моих, — процедила она ледяным тоном. И легким, почти небрежным движением вышвырнула Марью с арены, словно нашкодившего котенка.
Небрежным движением Светлана отправила в полет Афину и магов-сенсоров. Те с воплями пролетели над рядами трибун и шмякнулись куда-то за их пределами.
— Отдохните, бесполезныши, — бросила княжна вслед, — И не путайтесь у меня под ногами.
К пострадавшим затрусили медики в белых балахонах. А Светлана вновь повернулась к нам.
— Ну что, молодцы, — хмыкнула она, слегка пригубив вино. Такое ощущение, что оно там у нее в бокале бесконечное, — Может, сразу сдадитесь, чтоб резину не тянуть? Все равно ведь вам не светит против меня.
На императорской трибуне князь Соколов схватился за голову. Я кожей почувствовал исходящие от него волны праведного негодования. Как же так? Его непобедимая дочь ведет себя столь беспечно, практически не воспринимая противников всерьез?
* * *
— Ай-яй-яй, Георгий Константинович! — покачал головой генерал-губернатор Горовой с легкой ехидцей, — Никак Светочка твоя зарвалась совсем? Прямо на арене винцо потягивает, соперников за людей не считает!
— И не говори, — вторил ему князь Кривотолков, ухмыляясь в бороду, — Гляди, Жора, доиграется ведь дочурка! От Безумовых-то всякого можно ждать…
Бедный Соколов-старший лишь страдальчески вздыхал, то краснея, то бледнея. Похоже, самоуверенность дочери и его самого выбивала из колеи.
— Она ведь уже даже сильнее меня… сильнее нас вдвое с матерью… — простонал он, — И с каждым днем становится все несноснее…
— Бери пример с меня, — сказал Кривотолков, — Я своих в ежовых рукавицах держу. Полная субординация и уважение к старшим.
Неподалеку кусал губы немецкий посол, герр Штефан. Его взгляд, казалось, прикипел к экрану смартфона, на котором мелькали цифры ставок. Коэффициенты менялись ежесекундно, бешено скача в ответ на каждый поворот схватки. И чем более нахально и расслабленно вела себя Светлана, тем сильнее букмекеры поднимали коэффициенты на ее победу.
Другими словами, чем беспечнее вела себя княжна, тем меньше верили в ее победу. Тем больше становились коэффициенты, тем больше можно было выиграть. Но с точки зрения герра коэффициенты росли все равно недостаточно сильно! Он хотел больше!
Азарт полностью завладел его рассудком.
— Что за дьявольщина? — пробормотал герр Штефан, в отчаянии комкая платок, — Да они издеваются! Ну же, увеличьте коэффициенты! Да, Соколова явно валяет дурака, ну и что? А вдруг она облажается и словит шальное заклинание⁈
Меж тем загадочный китайский вельможа, господин Юйчэн, невозмутимо взирал на арену. Изредка он ронял краткие философские комментарии, вроде:
— Истинная сила подобна воде — чем спокойнее снаружи, тем глубже внутри.
Или:
— У горделивого лотоса мелкие корни.
Сидящий рядом с ним сэр Уильям недоуменно хмурился, пытаясь уловить смысл этих туманных изречений.
— Простите, господин Юйчэн, — наконец рискнул уточнить он, — Что вы хотите этим сказать? К чему эти метафоры о воде и лотосах?
Китаец лишь загадочно улыбнулся, сложив руки на животе.
— Тот, кто смотрит — тот не видит. Тот, кто слушает — тот не слышит, — туманно отозвался он.
Английский посол окончательно стушевался. Похоже, логика Поднебесной была выше его понимания. Он счел за лучшее не рисковать и прикусил язык, вновь уставившись на арену.
А там Светлана как раз закончила потягивать свое вино. И теперь с легким раздражением взирала на нас, недовольная затянувшейся паузой.
— Скука смертная… — капризно протянула она, — Ну же, нападайте уже, что ли! Или кишка тонка?
Настя и Эмми аж подпрыгнули от такой наглости. Настя, не сдержавшись, показала княжне неприличный жест и громко фыркнула:
— Ишь, раскомандовалась, цаца крашена! Ты бы хоть постыдилась, на людях-то! Мы ж тебя как облупленную сделаем!
При этом сама Настя пряталась за своего доппельгангера. На всякий случай.
— И не таких обламывали! — пылко поддакнула Эмми, сверкая глазами, — Щас ка-а-ак навешаем, мало не покажется!
Сахаринка и Айсштиль тоже порывались ринуться в атаку, но я вовремя их притормозил.
— Не спешите, девчата, — предостерег я, хмурясь, — Пусть вас не смущает ее напускная беспечность. Относитесь со всей серьезностью. Светлана на данный момент — сильнейший противник из всех, что нам встречались.
Мирмеция с богиней переглянулись и неохотно кивнули, признавая мою правоту. Но в их позах явственно читалась жажда схватки и предвкушение. Похоже, самонадеянность княжны изрядно их завела.
Я же лихорадочно прикидывал наши шансы. Без своих бойцов Светлана наверняка намного опаснее. Неспроста ведь она с такой легкостью от них избавилась! Ведь теперь она может не сдерживаться…
Что там у меня было припасено на крайний случай?
Порывшись в многочисленных карманах, я наконец извлек несколько черных кристаллов, похожих на неограненные алмазы. Те самые, что в прошлый
