Я нежно любила Лейна.
– А ваши чувства остались бы неизменны, если бы он был беден? Если бы ради него вам пришлось отказаться от итальянских кожаных сумок, личных водителей и платиновых карт с неограниченным бюджетом? Вы бы все равно выбрали Лейна?
Кэролайн не ответила, но я уловила проблеск любви в ее глазах. Потом вспышку горя. Она бы вышла за него, даже без денег. Значит, Кэролайн не такая уж и ледяная королева, за которую себя выдавала.
– Но это все не относится к делу. Любовь быстро проходит.
А может, и снежная королева. С ней в браке явно что-то произошло. Я не знала, что именно, но это нечто превратило ее в сегодняшнюю версию. Измученную.
– Печально, – произнесла я. Даже если подобное произошло с ней, это еще не значило, что тоже самое произойдет с моими чувствами.
– Ты не любишь моего сына, – наконец, сказала Кэролайн. – А он не сможет любить тебя. Я этого не допущу.
– Почему? Из-за того, что сделала Мередит? Все для него недостаточно хороши или только я?
– Ты едва появилась в его жизни, и только посмотри, что уже устроила, – отмахнулась она. – Уинстон заслуживает лучшего.
– Он заслуживает кого-то, кто будет о нем заботиться. Кто сделает его счастливым. Кого-то, кто спустит его на землю, когда Уин начнет вести себя, как мудак. Я собираюсь стать для него таким человеком, нравится вам это или нет.
– Ты? – она выгнула скульптурно очерченную бровь. – А у тебя хватит для этого средств?
– Разберусь, – пожала я плечами.
– Это слова ребенка.
– По крайней мере, они не циничны. Уинстон заботится обо всех вокруг. И ему нужна моя забота, хотя бы время от времени.
– Твой тон граничит с оскорблением и угрозой. Константины такое не терпят.
– Он всю свою жизнь был твердым, как скала. Непробиваемым. А единственный раз, когда Уин смягчился, Мередит укусила его за задницу, – поймала себя на том, что ее имя прозвучало из моих уст куда хуже, чем Лейла или Тейт в исполнении Перри. – Уинстон заслуживает того, чтобы переживать нежные моменты и хоть иногда ослаблять бдительность.
– И только посмотри, чем ему пришлось за это расплачиваться с тобой, – усмехнулась она.
– Вы знаете, какое у него любимое мороженое?
– Он не ест мороженое, – Кэролайн окатила меня холодным взглядом, но я его проигнорировала.
– Вишневое, – моя улыбка вышла стервозной. – А знаете, что когда он спокоен и не думает о своей империи, Уин бессознательно поигрывает моими волосами, так мило и нежно, что у меня щемит сердце? – мои глаза стали влажными от одной мысли об этом. Я так скучала по нему и невероятно устала держаться от него на расстоянии. – Лейн ведь тоже не был жестким каждую секунду своей жизни, верно? Бьюсь об заклад, за закрытыми дверьми и со своими детьми он становился заботливым и любящим.
Кэролайн отвернулась, глядя на пристань для яхт, и я в очередной раз восхитилась ее красотой. Даже при свете солнца, подчеркивающего все детали, она выглядела молодой, активной и прекрасной. Лейн точно ее любил. У людей не бывает так много детей, если они не получают друг от друга безмерного удовольствия.
– Я смогу сделать его счастливым, – мягко произнесла я. – И когда он поймет это, нас уже ничего не остановит. Даже вы.
Кэролайн снова посмотрела на меня, буквально проникая в душу. Будто могла заглянуть в меня настолько глубоко, как не под силу даже мне. Однако я лишь задрала подбородок, встречая ее взгляд. Мой отец не стал бороться за меня, но я так просто отпускать Уина не собиралась. Даже если мне придется выступить против его ужасающей матери и его собственного упрямого эго.
– Давай сделаем заказ, дорогая. Вечер не будет длиться вечность.
*****
К тому моменту, как мы подъехали к моему многоквартирному дому, Кэролайн очень удобно позвонили. Это было так в духе Уинстона. Избегать неловких прощаний, притворявшись занятым. Но поскольку я оставалась самой собой, то все же прервала ее, поблагодарив за вечер и обняв. Ничего лишнего. Водитель раскрыл передо мной дверь, и я выбралась наружу. Подождав, пока он достанет мой пакет из багажника и откроет передо мной входную дверь, я вошла в дом и немного постояла, наблюдая, как водитель возвращался к машине.
Перекинув через плечо сумку, а другой рукой поудобнее перехватив пакет, я решила написать Уину по пути к лифту.
Я: Давай я приготовлю ужин.
Уин: Мне казалось, ты ужинала с мамой.
Я: Я же не сказала, что тоже буду есть.
Уин: Я пас. У тебя не хватает кулинарных навыков.
Я: Я соскучилась.
Он не ответил.
Я разочарованно вздохнула, но сдаваться не собиралась, решив позже послать ему такую фотографию, которую он не сможет игнорировать. На моих губах сияла улыбка, когда я с кем-то столкнулась.
– Эш Эллиот?
Резко вскинув голову, я встретилась взглядом с мужчиной с зачесанными назад волосами, искусственным загаром и отвратительно белоснежными зубами. Тот же самый, из-за которого Дэниелу пришлось провожать меня до машины на днях. И теперь он пробрался внутрь дома.
– Хм?
– Я Клэй Пович из «Нью-Йорк Дэйли»...
– Без комментариев, – выдавила я, нажимая на кнопку лифта.
Двери раскрылись, и он зашел за мной, заполняя все пространство ароматом своего одеколона. Проигнорировав его, я нажала кнопку двенадцатого этажа.
– Вы не сможете вечно игнорировать прессу, – проговорил он, подходя слишком близко. – У нас много вопросов, и вы обязаны ответить.
– Я ни черта тебе не должна, – прошипела я. – Проваливай.
– Источник сообщил нам, что вы живете тут на деньги мистера Константина. Это правда, что вы предоставляете ему эскорт-услуги?
Как он вообще узнал, что я жила тут, а тем более на деньги Уина?
Дрожащей рукой я набрала номер Уинстона. Гудки все шли и шли, пока я не сдалась, сбрасывая вызов. Когда двери лифта открылись на моем этаже, я буквально выбежала из кабины, направившись к своей квартире. Клэй следовал за мной по пятам, засыпая вопросами.
