мою истекающую смазкой вагину и начала медленно входить.
Я психанула: слишком долго, слишком остро, невыносимо ждать! И сама резко подалась вперед, насаживаясь глубже, и в этот же миг заорала от дикой боли, пронзившей, словно раскалённая кочерга, всё моё нутро.
В глазах мужчины отразился такой силы шок напополам с изумлением, сменившийся гневом, что я не сразу сообразила, что случилось, потому что инквизитор отлетел от меня, а передо мной уже стоял Робишон и пытался прикрыть меня моим же платьем, лихорадочно бормоча себе под нос:
— Аника, малышка, ты как? Что случилось? Он тебя обидел?
— Только не вздумай лечиться! Иначе сразу умрешь! — рыкнул инквизитор, появившийся рядом в это же мгновение, пока я хватала ртом воздух и пыталась прийти в себя после болевого шока. — И не смей к ней прикасаться! — продолжил орать он, схватив за плечо капитана и резко разворачивая его к себе.
А Робишон тут же врезал инквизитору кулаком в лицо, отчего у того брызнула кровь из губы. От этого зрелища я совершенно забыла про свою боль и ринулась разнимать мужчин. А точнее, набросилась на капитана со спины, ухватив за шею.
Меня попытались на автомате сбросить с себя, но я вцепилась обеими руками так жестко, а затем еще и заорала со всей силы:
— А ну, прекратить драку!
Благо инквизитор не стал отвечать, а капитан, кажется, очнулся и остолбенел.
— Аника, ты его сейчас задушишь. Хотя было бы неплохо его ненадолго придушить, чтобы успокоился, — ядовито усмехнулся Криж, вытирая кровь с лица.
А я разжала свои руки и сползла по спине мужчины на пол.
Я даже и не заметила, что всё это время болтала ногами в воздухе. Все же капитан был выше меня больше, чем на голову.
Криж оказался передо мной, заслонив спиной от взгляда капитана, и начал говорить спокойно, но жестко:
— Роб, отойди к стене, и хватит пялиться. Я не сделал ничего страшного. Если бы знал, что Аника девственница, то, конечно же, был бы осторожнее.
— Да, — хриплым голосом вмешалась я, выглядывая из-за спины инквизитора и смотря в глаза капитану, а затем, прочистив горло, добавила: — Я прошу прощения, что напугала вас, я просто не ожидала, что будет так больно.
А еще не знала, что Аника девственница. Конечно, догадывалась, но вот конкретно в этот момент даже не подумала об этом.
Какое-то время капитан буравил нас обоих напряженным взглядом, а затем отвернулся, подошел к противоположной стене и со злостью ударил в неё кулаком.
Я сглотнула образовавшийся комок горечи в горле.
Почему-то чувствовала себя виноватой.
Блин… ну что за дерьмо, а?
Как можно было вляпаться в такую дурацкую ситуацию?
Криж повернулся и посмотрел на меня со смесью злости, раздражения и легкой растерянности.
Я отвела свой взгляд, понимая, что немного накосячила, и хотела уже и у инквизитора попросить прощения, но наткнулась на камень, который покрылся белыми точками. Конечно, их было мало, но они таки были!
— Сработало! — выдохнула я и рукой показала на камень.
Инквизитор тут же обернулся, и я краем глаза заметила, что и капитан уставился в ту же сторону.
— Что ж, по крайней мере, мы знаем, что выход есть, осталось только завершить начатое, — сказала я, нервно облизнув губы и продолжая прижимать одной рукой верх своего платья.
Криж тоже выглядел расхристанным. Расстегнутый камзол с рубашкой, волосы взъерошены. Как он штаны не потерял во время всех наших инсинуаций, прям загадка.
— Ты уверена, что мы можем продолжить? — спросил меня мужчина.
— А куда деваться, — пожала я плечами. — Или смерть, или…
Остальное я решила проглотить, потому что по потемневшему взгляду мужчины и так было заметно, что ему мои варианты совсем пришлись не по душе.
Ну вот… задела его эго, и совершенно случайно.
Язык мой — враг мой.
— Что ж, — мужчина резко шагнул ко мне, — раз выхода другого нет, придется продолжить.
Последние слова он процедил сквозь зубы и со злой усмешкой впился в мои губы.
Я тоже решила не отставать и, прижавшись к мужчине, начала так же яростно отвечать на его поцелуй.
Постепенно он, поняв, что зря злится, умерил свой пыл и начал вести себя более нежно.
Осторожно притиснув меня к стене, он стянул с меня сорочку, открывая грудь, посмотрел внимательно пару мгновений на сморщившиеся соски и, медленно наклонившись, начал посасывать их по очереди, еще и дуть.
Я вспыхнула от удовольствия и, откинувшись назад, прикрыла глаза, даже не пытаясь как-то влиять на мужчину. «Он вроде знает уже своё дело, пусть продолжает», — благосклонно подумала я и сквозь полуприкрытые глаза заметила капитана.
Кажется, кое-кто нарушил своё слово о том, что не будет подглядывать. Он, наоборот, стоял у стены, расставив широко свои длинные мускулистые ноги, и нагло пялился на меня с инквизитором.
И взгляд его был такой бешено-голодный, что я подумала: еще немного — и он вновь накинется на инквизитора и отбросит его в сторону. Но нет, капитан сдерживался. В отличие от его члена, который собрался порвать его брюки.
Пока я завороженно смотрела на мужчину, второй резко развернул меня к стене лицом, заставил прогнуться, залез под юбку и, осторожно нашарив пальцами вход, ввел один палец.
Я выдохнула, когда ощутила легкое жжение.
— Больно? — шепнул Криж мне в ухо и второй рукой погладил горло.
— Чуть-чуть, — прохрипела я, чувствуя, как еще один палец осторожно проникает в меня.
Инквизитор немного сжал моё горло и медленно ввел третий палец.
Я прикрыла глаза, не понимая, что чувствую. То ли жжение от пальцев, то ли возбуждение оттого, что кое-кто меня почти душит.
— А так? — прошептал мужчина, опаляя дыханием мою шею и мягко покусывая её.
— Н-нет, — пропищала я в ответ, вообще уже совершенно не понимая, о чем идет речь.
— Хорошо, — ответил инквизитор, и его пальцы покинули моё лоно, а затем начал медленно протискиваться член.
Я опять чуть не дернулась назад, но мужчина умудрился удержать меня от столь скоропалительных решений и, надавив на горло, скомандовал:
— Аника, еще раз дернешься — накажу! Поняла?
Он еще сильнее надавил мне на горло, заставляя неуверенно кивнуть.
— Не слышу! — глухо прорычал мужчина.
— Поняла, — ответила я и заставила себя стоять на месте, хотя очень хотелось опять насадиться на член мужчины, а еще не думать о втором, который прожигает нас своим взглядом.
Оценивать своё состояние было очень сложно.
Мозг вообще отказывался нормально работать.
Я стояла у стены, уперевшись в неё руками и лбом, с отставленной попой, задранной юбкой, а инквизитор, навалившись на меня, держал
