причину, чтобы выпроводить Электру. Если, конечно, в мои планы не входит шоковая терапия.
— Почему всегда так происходит? — спросила у меня Катя, глядя в пустоту перед собой и грея ладошки о кружку с чаем. Она не обращала никакого внимания на телевизор или на меня. Просто говорила и все.
— Как? — я убрал телефон.
— Когда приходит пустота, — обычно жизнерадостный голос девушки сейчас звучал глухо и безжизненно, — рядом никого нет.
— Наверное, на то она и пустота, — я пожал плечами. Психология и диалоги о самосознании никогда не были моей сильной стороной.
— Наверное, — согласилась Катя и сделала маленький глоток чая. — Иногда мне хочется, чтобы она такой и оставалась. А иногда, чтобы в ней кто-то появился. Но когда кто-то появляется, он начинает меня раздражать…
Слова Яны о шоковой терапии только что заиграли для меня новыми красками.
— Так, — я на всякий случай подобрал ноги, чтобы приготовиться ко всему.
— Наверное, я сама виновата, что так происходит, — сделала неожиданный вывод Электра и сопроводила его протяжным вздохом. — Почему я такая дура? Стараюсь всем угодить, а потом все порчу. Сама не понимаю, что хочу и хочу ли вообще. Это странно, да?
Я промолчал. Но из-за того, что потерял нить разговора, а потому как вообще ее не находил.
Но, судя по всему, ответов Кате не требовалось.
— Вот даже кино, — девушка бросила расфокусированный взгляд на экран. — Оно же мне нравится. Но не сейчас. Сейчас оно меня бесит. — Последнее слово Электра произнесла грубо. В ее глазах сверкнули искры. Экран моргнул и погас. Из отверстий в пластиковом корпусе к потолку поднялись две тонкие струйки дыма.
А вот и первые потери…
— Можно было выключить его более гуманно, — не удержался я от комментария и только потом подумал, что на месте телевизора вполне может оказаться один не умеющий держать язык за зубами одаренный.
— Гуманно? — губы Кати изогнулись в презрительной ухмылке. — А ко мне можно более гуманно?
— А ты уверена, что вопрос по адресу? Я тебе ничего плохого не делал.
Пару мгновений глаза девушки искрились, но потом погасли.
— Ты прав, — печально произнесла она. — Извини. Я же говорила, что все порчу…
— Говорила. Но я подумал о человеческих взаимоотношениях, а не о чужом имуществе.
— Для меня нет разницы.
— И это пугает.
— Правда? — девушка по-птичьи наклонила голову и посмотрела мне в глаза. — А ты не похож на пугливого.
— Сочту за комплимент.
— А вот мне комплиментов не делают…
И снова я упустил момент изменения настроения собеседницы. Оставалось лишь импровизировать. Но в разговоре с Электрой это было все равно, что сидеть на электрическом стуле и надеяться, что он не сработает.
— У тебя красивая улыбка.
— Хочешь, чтобы я чаще улыбалась?
Внутренне чутье мне подсказывало, что правильного ответа на этот вопрос именно сейчас попросту не существует.
— Всем со мной легко, когда у меня хорошее настроение, — Катя резко встала. — Но стоит ему измениться, как все идет к черту!
— А его нет дома? — предположил я, прикидывая, стучалась ли моя гостья к Демону или еще не успела. Его красную шкуру даже полицейский шокер не взял, так что я бы с удовольствием поменялся с ним местами.
— Зря ты так про Диму, — покачала головой Электра. — Он хороший.
— Так может к нему и пойдешь? — я отхлебнул чаю и понял, что прогадал с сахаром — маловато.
— Прогоняешь? — Катя вскинула бровь.
— Предлагаю. — Миролюбивым тоном отозвал я. — Из меня так себе слушатель, да и сопереживать не умею.
В квартире повисла зловещая тишина, которую нарушил раскат грома. Вскоре бахнуло еще разок, а потом по подоконнику заколотили тяжелые капли дождя.
— Так прогоняешь или нет? — пальцы Кати сжались в кулаки. Она закусила губу и посмотрела на меня со смесью тоски, отчаяния и бессильной злости.
— Никто тебя не гонит, — я встал, положил руки на дрогнувшие плечи девушки, и вынудил ее вновь опустится на диван. — Можешь оставаться, сколько хочешь. Только, прошу, давай без вредительства. Техника ни в чем не виновата.
— Знаю, — буркнула Электра, отводя взгляд. — Но меня иногда будто саму коротит. Не знаю из-за дара или просто… Понимаешь?
— Понимаю, — тут я не покривил душой. — Все мы люди. Даже если похожи на них не так сильно, как хотелось бы.
— И что с этим делать?
— Сходить к психологу? — предположил я, рискуя получить разряд, причем далеко не юношеский, а самый настоящий.
К счастью, бить меня током Электра не собиралась. Она лишь горько усмехнулась.
— И что они мне скажут? «Не переживайте. Успокойтесь. С вас пять тыщ?»
— Они не так работают.
— Откуда знаешь?
Я поморщился, вновь вспоминая то, что не хотел бы.
— На личном опыте. В тюрьме было обязательное посещение.
— И тебе оно помогло?
— Да у меня не то, чтобы проблемы были.
— А у меня, значит, есть? — Катя вновь завелась с полуоборота и вскочила на ноги.
— Сама-то как думаешь? — я взглядом указал на телевизор: дымиться он перестал, но в воздухе все еще висел запах гари.
— Сука! — Электра резко села на диван, подобрала под себя ноги и насупилась, как воробей под дождем. — Вечно я все порчу.
— Ты сейчас о вещах или в целом?
Девушка наградила меня выразительным взглядом.
— Послушай, — я старался говорить спокойно и вкрадчиво. — Мне неизвестно, депрессия у тебя или что-то еще, связано ли это с твоим даром или нет. Но ясно одно: тебе нужна помощь специалиста. Иначе дальше будет только хуже. Поверь.
— Сама знаю, — буркнула Электра. — Потому в такие дни и сижу дома. Но иногда совсем невмоготу становится, как сегодня… И, как назло, все куда-то подевались!
— Наверное, у них дела, — я благоразумно решил умолчать о звонке Упыря и побеге Яны. Вероятно, они уже имели дело с расстроенной Электрой и чем-то за это поплатились.
— Я сама виновата. — Девушка снова шмыгнула носом. — Видишь же, что у меня не получается себя контролировать. А кому хочется, чтобы его технику сломали или самого током ударили?
— Подозреваю, что никому.
— Ага.
Мы снова помолчали. В этот раз тишина продлилась недолго, и первой ее нарушила моя гостья:
— Ты правда думаешь, что психолог поможет?
— Не знаю, — я не стал врать. — Но начинать с чего-то точно надо. Почему бы не со специалиста? Можно поискать кого-то, кто работает с одаренными. Ты к Айболиту обращалась?
Катя кивнула:
— Он мне таблетки прописал. Но от них бессонница и апатия. А еще они горькие.
— А ему ты об этом говорила?
— Говорила.
— И?..
— Он сказал, чтобы я пошла к психологу.
— Ага, — теперь уже я выразительно посмотрел на собеседницу. — И почему ты
