чистейший солнечный свет. Для любого вампира неминуемая смерть!
– Ого! – согласился я, подойдя к лестнице в подвал. – А нас он не сожжет?
– Не должен, – не слишком уверенно брякнул голем, косясь в мою сторону, и пробормотал: «мне точно ничего не будет».
Я уж решил, что не пойду, но проклятое любопытство взяло верх. Спрыгнул на две ступеньки, потом ещё на три. Из полуоткрытой двери в подвал торчал ключ.
– Поторопись же, – проворчал голем.
Я сделал ещё шаг и услышал Оксанин голос.
– Что с принцем?
Ответили не сразу. Раздался приятный мелодичный смех, а потом мягкий баритон:
– Всё в порядке. Я же не садист. Я гурман!
– Отпусти его, и можешь рассчитывать на снисхождение, – заверила Оксана.
Я спустился ещё ниже и увидел говоривших. Защитница стояла недалеко от двери, спиной к нам. Меч покоился на плече. Кроме пары тусклых подсвечников, света в подвале не было, поэтому вампира я разглядел не сразу. К серым стенам с облупившейся штукатуркой прислонились разбитые зеркала в золоченых рамах. В углу, увешанные гирляндами паутины, стояли проржавевшие рыцарские латы с потускневшим знаком гильдии Камневаров, пятью бурыми глыбами похожими на косой крест. Рядом перекошенный комод со скелетом шилокрыса. Завешанные плесневой тканью полки с книгами и огромный сундук с тремя навесными замками. Вампир скрывался в тени, прислонившись к колонне, поддерживающей свод подвала, и выглядел слишком спокойным и уверенным для загнанного в угол. Я сразу узнал его. Тот самый, с причала.
– Я не нуждаюсь в снисхождении, – отмахнулся он.
– Ты знаешь, что это за клинок?
– Разумеется, – заулыбался Эстет. – Я вампир, а не идиот! Это солнечный меч. Стоит тебе освободить его из ножен, и от меня останется горстка пепла. Гибельное оружие. Вот только я не боюсь развоплотиться. Я долго жил и много повидал. Поэтому точно знаю, что лучше быстро умереть в этом подвале, чем долго гнить в казематах Ордена.
– Наглец, – зашипел голем. – Как он смеет, так разговаривать с волшебницей.
Оксане, судя по её напряженной позе, ответ вампира тоже не понравился, но она всё-таки совладала с собой и предложила:
– Тогда остаётся только договориться.
– Разумеется, – легко согласился Эстет. – Для всех будет выгоднее достигнуть соглашения.
Я решил не входить в подвал и остановился в дверном проёме, так всегда можно сбежать.
– Чего же ты хочешь? – спросила защитница.
– Я добровольно отдам принца, а ты меня отпустишь.
– Ты же знаешь, что не могу.
– Знаю, – подтвердил вампир, и улыбка расползлась ещё шире. – Поэтому, в придачу к принцу, я расскажу, кто и зачем приказал его похитить.
Оксана перекинула меч на другое плечо.
– Что, и имя назовешь?
– А как же.
– Хорошо, – уступила Оксана. – Рассказывай.
– Присядем, – вампир указал на кресла, занявшие самый тёмный угол подвала, но
защитница помотала головой.
– Как хочешь, но должен предупредить, что история длинная.
– Я постою, – ответила Оксана.
– В Благодатных землях осталось больше всего чистокровных колдунов. Настоящая благородная кровь. Такой уж поди нигде и нет, разве что ещё в Семисвете, но там слишком холодно для ночных прогулок. Да, времена уже не те, до войны было куда веселее. Сейчас некоторые маги прямо-таки горчат, – начал Эстет, – а бдительности совсем никакой. Будто им бояться некого. Ты не поверишь, я прошел во дворец на бал-маскарад будто в маске вампира. Ну не смешно?
– Избавь меня, пожалуйста, от ненужных деталей, – не выдержала Оксана.
– Как пожелаешь, – промурлыкал вампир и склонил голову. – Там я повстречал одного из ваших, кардинала Динария. Он договаривался с королевскими министрами о каком-то сыром рисе. Ума не приложу, как можно поглощать подобный корм, ему ведь рады одни лишь мыши.
Эстет наморщил лоб, забавно шевеля губами.
– Наша встреча оказалась мимолётной, но вполне дружеской. Кардинал познакомил меня с Константином, братом покойного короля Благодатных земель. Очень приятный чародей, знаток изысканных яств, он то и порекомендовал мне присмотреться к принцу. Я, кстати, тоже удивился, – глядя на защитницу, заверил вампир. – Даже предположил, что это какая-то хитроумная ловушка, но Константин обещал, что Орден не будет мешать нашему рандеву с принцем в течение семи дней, – мечтательно протянул он. – Вроде как сам Динарий, даёт на то своё волшебное слово. Представляешь, не обманули. Приятно иметь дело с порядочными колдунами. В наше время это такая редкость.
– Укроти свою велеречивость, я теряю терпение! – процедила Оксана, резко переложив меч на другое плечо.
– Как скажите, грозная воительница. Я уже всё равно подобрался к сути моего рассказа. За семь незабываемых ночей наедине с принцем, я должен был отвлечь внимание одной юной защитницы. Особо не показываться на глаза, но и не теряться, чтобы она смогла меня найти, ведь больше всего на свете, она хочет помочь несчастному принцу. За это, Константин обещал познакомить меня с одной благородной семьёй. Уже много лет мечтаю, что мы вместе отобедаем.
– Что ещё сказал этот мерзавец? – закричала Оксана, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.
Я вздрогнул, а Эстет с ехидной улыбкой прикрыл глаза.
– Почти ничего. Посоветовал держаться подальше от Тёмной империи.
– Так и сказал? Слово в слово, – сквозь зубы выдавила защитница, нервно перехватывая солнечный меч.
– Он сказал: «Благодатные земли – замах, если не хочешь попасть под удар кардинала, держись подальше от Тёмной империи». Я могу идти?
Оксана словно и не слышала его.
– Зачем же ты припёрся сюда, если тебе сказали держаться подальше?
– Каюсь. Это мой крест! Я слишком любопытен. Хотел насладиться спектаклем из ложи. Тем более, если правильно понимаю, мне ничего не угрожает. Это вы защитники затеяли какую-то подковёрную возню. Опять делите миры?
Вампир усмехнулся, оголив клыки. Он даже отошёл от колонны, миролюбиво раскрыв руки.
– Так я могу идти?
Оксана не ответила и в этот раз. Эстет пожал плечами и направился прямо на меня, на ходу проговорив:
– Принц в сундуке. Константин сказал, что…
Я не знал, куда деваться. Бежать наверх в мастерскую – останусь наедине с вампиром. Спущусь к защитнице, так ведь она запретила за ней ходить. Я бы, наверное, так ничего и не решил, но Оксана неожиданно повернулась к вампиру и сдернула ножны с меча.
В подвале стало светло, как в самый солнечный день. Нет, ещё светлее. Я даже не мог разглядеть защитницу и вампира. Лишь пытался прикрыться руками. Казалось, что глаза сейчас засохнут и потрескаются. Крепко зажмурившись, я отвернулся, но и это не помогло. Сияние пробивалось через веки, отражалось от стен и продолжало слепить. Я больше ничего не видел, но зато слышал. Шипение и визг. Такой высокий и резкий, что хотелось скрутить уши, но я все ещё зажимал глаза. Потом
